Игры на острове - Джоанна Макдональд

Дэйвид ухмыльнулся:

— Что-то вроде этого. Впрочем, я, по сравнению с Нелл, ничто. Она почти растворилась в воздухе. Кэролайн не могла в это поверить — все спрашивала, не выглядит ли она в сравнении с ней толстушкой. Честно, с некоторыми женщинами никогда наперед ничего не знаешь. Впрочем, не могу сказать, что ты, Тэлли, так подобран, как раньше. И что же это случилось со старым девизом «Ни единого фунта привеса»?

— Нашел настоящую любовь и песочное печенье. Впрочем, пытаюсь отказаться.

— От чего, от истинной любви?

— Нет. От песочного печенья.

— Предполагаю, что тебе не хватает сокрушительных схваток со мной в сквош. Ты нашел себе другого партнера для игры?

— Да, нашел. Играет не так уж блестяще, но выглядит она намного лучше тебя.

— Женщина? Это она — песочное печенье?

— Нет. Она — пуховый трикотаж.

Дэйвид вздернул бровь:

— Ага, одна сладкая, другая мягкая. И что, играют одна против другой? Все тот же старина Тэлли!

— Не совсем, — равнодушно возразил Тэлли.

Шел ноябрь, и дни настолько укоротились, что стали препятствием для походов в горы. Поэтому Алесдер сделался постоянным гостем в «Талиске» на воскресные ленчи — еда на которых состояла из традиционного куска жареного мяса и бисквита Калюма, пропитанного вином, но без сливок. Гостей поубавилось, стало меньше работы, меньше стрессов, и Нелл начала справляться со своей рвотой. У нее меньше, чем раньше, выпирали тазобедренные кости. Более того, этот факт перестал вызывать в ней ужас, как это могло быть месяцем (или около того) раньше. Она не переполнилась горячо и ликующе счастьем, но не думала о Клоде по крайней мере несколько недель.

В понедельник, перед уик-эндом показа кашемира, позвонила Финелла.

— Все о’кей, — с подъемом сообщила она Нелл. — Похоже на то, что у нас будет полная гостиница, и даже есть люди, которые грозятся остановиться где-нибудь в другой гостинице и приходить сюда на обеды и демонстрации моделей. Не представляю даже, как нам их задержать без риска отдать клиентуру другим отелям..

— Конечно, рисковать мы не можем. Просто обязаны удовлетворить их желание остановиться в «Талиске». — Нелл подумала, не сможет ли кто-нибудь из желающих остановиться у Рэмсей-Миллеров, но потом вспомнила, что «Лорн Кэстл» уже закрыли на зиму. На дегустации вин Нелл слышала, что у них был еще один трудный сезон, несмотря на снижение цен, но она там не была, чтобы узнать подробности.

— Я уверена, что вы должны отлично со всем справиться. Как насчет служащих? — спросила Финелла. Она привозила несколько своих девушек, чтобы организовать выставку моделей, и обещала привезти больше, чтобы, если понадобится помочь в обслуживании гостиницы.

— Отлично, у нас достаточно местных повременных помощниц, которые будут просто счастливы заработать перед Рождеством дополнительную сумму наличными. Все складывается замечательно.

— На горизонте, правда, есть небольшая тучка, — добавила Финелла, сменив тон. — Все равно ты это увидишь, когда получишь окончательный список гостей: приедет Клод.

— Клод? Зачем?

— Он сейчас спит с маркизой, а она — одна из моих самых расточительных клиенток. Она записала его как своего партнера на уик-энд.

— Вот мерзавец! Когда они приезжают? — Телефонная трубка показалась Нелл раскаленной докрасна кочергой. — Нет, все же, если задуматься, в этом весь Клод!

— Совершенно верно! Она заплатила за две ночи, а двойное резервирование гораздо удобнее. Они будут здесь в пятницу и в субботу. Зная свой бизнес, я ничего не имею против, потому что она наверняка купит вдвое больше кашемира, чем кто-нибудь другой.

— Наверное, я пошлю кого-нибудь за солью брома, — предложила Нелл с неожиданной для самой себя злостью. — Почему это маркиза должна и заполучить торт, и его съесть?

— Идея стоящая! — воскликнула Финелла. — Пусть лучше она думает не о Клоде, а о кашемире.

— Я-то думала дать бром ему, а не ей, — возразила Нелл. — А бромиды и на женщин действуют тоже?

— Бог его знает! Давай по дозе дадим обоим! — Мысль была очень сладостная, и она давала выход чувству возмущения, охватившему обеих женщин из-за нежелательного возвращения француза в «Талиску». Обе считали, что, если бы у него сохранилось хоть малейшее чувство порядочности, он бы обязательно отклонил приглашение маркизы.

Пока Нелл говорила по телефону, она смутно поняла, что ожил и пришел в движение факсовый аппарат. Голос звучал, как эманация вызванного Клодом возмущения в ее внутренностях. После того как Нелл попрощалась с Финеллой, она несколько минут приходила в себя, успокаиваясь после этого мучительного для нее известия, и взглянула на факс.

«Для «Горячего Гриля», отличная идея. В «Талиску» в пятницу доставят дикого кабана, чтобы использовать его в конкурсе на праздничное меню. Можете подержать его до забоя на следующей неделе? Увидимся 15 декабря. Пока! Патрик».

— Какого дикого кабана? — Нелл была ошарашена и говорила вслух. — Что, черт возьми, мы будем делать с диким кабаном?

— Кого там несет? — спросил Тэлли, входя в контору после, ревизии подвала с подправленной картой вин. — Компьютер свободен?

— Да, разбирайся сам! — Нелл с яростью помахала перед носом брата сообщением, поступившим по факсу. — Взгляни-ка на это. Проклятый Патрик Койнингэм-Любопытный Нос хочет, чтобы мы для него приглядели за секачом. Честное слово, он дождется, что я ему всыплю горяченьких.

Тэлли взял факс и перечитал его. И засмеялся:

— Больше похоже на то, что достанется кабаньей головушке! Но ведь это не проблема. Мы можем подержать его в дальнем конце конюшни — там денник укреплен довольно-таки неплохо. Я поговорю насчет этого с Маком. Ты взорвалась по поводу секача, ведь так? А на самом деле — кто тебе козу сделал?

— Ох, ха-ха, — фыркнула Нелл и, проигнорировав вопрос, ушла, оставив брата с его картой вин.

Нелл с Финеллой, если бы не эта нависшая над ними угроза прибытия Клода с его маркизой, вовсю бы насладились и порадовались, готовя их первую совместную выставку-продажу моделей. За последние несколько недель они крепко подружились, похоронив неожиданные осложнения по поводу «крепитации», если вообще об этом не позабыли, так как Нелл понемногу что-то на костях начала наращивать, и Финелла сделала вывод, что она энергично взялась за неприятности с булимией! У них были сходные вкусы и полное согласие в том, как нужно использовать гостиницу и как в ней провести всю кампанию по продаже во время уик-энда. В комнате для конференций все организовали так, чтобы она одновременно стала демонстрационным залом и магазином, где девушки-продавщицы Финеллы должны были и обосноваться, и из которой они должны были забирать отобранные покупательницами наряды для примерки в комнатах гостиницы. Большие раздвигающиеся двери между гостиной и столовой должны были быть все время открыты — для гала-обедов и устройства посередине подиума для манекенщиц.