Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

Поникли и подмастерье, Шосту удавалось потихоньку поправляться, за его самочувствие перестали беспокоиться. Тревога перекинулась на окружающую скудную природу, территорию постоянных возвышенностей.

Задержавшись на одном из крутогорбых холмов полукровка застыл на несколько ударов сердца, превратившись, словно в каменное изваяние. Оливия и Ирвин задержались внизу, а Шост присел на корточки, отдыхая. Таким они Себастьяна последний раз видели в болотах Грез.

— Себастьян? Себастьян?

— Они умудрились натравить на нас василисков. — Сказано было с презрением и ненавистью. В его голосе зазвучала бездонная обида и боль.

— Мы можем не успеть до тракта…

— Нет! Нужно что-то придумать! Решить! — Себастьян щурил глаза и напрягал зрение. Мозг работал на всю катушку, изобретая ответные ловушки на выпад долгожителей. — Нашей магии не хватит против бестий. Я не хочу навеки остаться в холмах! Остаться… камнем.

Нервная дрожь пробежала по тощим спинам дайкин. Чудовища, способные превращать живое в камень!

— Другого выхода нет! — Наконец решился на какой-то вариант полуэльф.

И в обычной своей манере, так и в этот раз, не стал ничего объяснять и растолковывать.

Прямо на той вершине они начали творить волшбу, Себастьян воспользовался для такого дела даже пентаграммой на сухой, выжженной земле, окропленной кровью из ладони. В дело пошла кровная магия!

Подмастерье отнеслось к таким событиям с крайним опасением, не подготовлено, но на просьбы полукровки отвечали молниеносно и безоговорочной помощью. И в итоге их ждало небольшое разочарование, когда в завершении, под конец представления, ритуал ознаменовался слабым всплеском магического потока и колебанием эфира. Перед изумленными глазами к ночному небу протянулись едва заметная струйка дыма, растворившись в темном, звездном небосводе. И все?!

На этом чудеса закончились. Быстро и очень стремительно Себастьян поднял малый отряд на ноги и хладнокровно, рассчитывая по звездам, направил к следующей стоянке.

На вторую ночь они заночевали на каком-то древнем кургане, обнесенном с четырех сторон валунами, облюбованным бурьяном и пожелтевшим лишайником. К превеликому ужасу в ту ночь довелось поспать пару часов, разве что каменному ко всему Себастьяну, ибо его чародейство: дало свои плоды; в нескольких сотнях метров от них, разыгралось кровавое побоище, сотрясение, в котором точно приняли участие василиски и еще какие-то горланящие, бесчисленные полчища крылатых гадов. Их завывание, схватки и стенания докатывались до беглецов одной сплошной кошмарно-тошнотворной волной. От рева и воплей невозможно было укрыться и спрятаться. Хлопанье кожистых крыльев и скрежет когтей. Грызня и клацанье клыков. Подмастерье с содроганием понимало: они попали из огня да в полымя, не иначе…

Всполохи искрящихся, бегающих по холмам огней — подмастерье с паникой удивлялось, как в такой страшной неразберихе монстры не атаковали их лежку? Но, по-видимому, это переживали лишь храмовники, если Себастьян и не спал, то сохранял атлетическую холодность к внешним событиям.

Уже под утро, когда стало светать, они умудрились уснуть и проснуться к позднему завтраку, пока не разбудил хмурый и собранный полукровка.

— Вставайте, пора в путь!

Короткие фразы и требование к повиновению — такие отношения держались между ними всю дорогу. Познакомиться они имели возможность лишь один раз — после акробатического бегства с каземата в низовье Улей Грез по порталу.

Проглотив надоедливую лепешку в сухомятку и почувствовав наплыв к горлу, ощущения жажды, подмастерье и Себастьян снова отправилось в путь.

Холмы сглаживались, сравнивались и превращались постепенно в степь, беглецы ощущали прикосновение цивилизации, нет не эльфийских мародеров, а грубые и родные натиски человеческого племени. Неужели впереди Южный тракт? Неужели…

— Ночью… С кем дрались василиски? — решился поинтересоваться Шост, когда бодрость пересилила обреченность.

В ответ Себастьян буднично буркнул:

— С граками…

"Грилл! Грилл! Грилл!!!"

"Да, отец?"

"С тобой связаться, легче ущипнуть Дьена за жопу!" — выпалил разъяренный король.

Раздраженный Грилл уже собрался, было напомнить великоуважаемому отцу, что не пристойно так богохульствовать, но вовремя осекся, вспомнив, что разговаривает с королем.

"Возвращайтесь к Эльфрану, мать вашу! Да поживее! У нас непредвиденные обстоятельства… проблемы!"

"Но отец, мы практически…"

"Хватит! Хватит строить из себя идиота, Грилл! Достаточно, ты показал свои возможности сполна, возвращайтесь в Общину!"

"Мой король, вы дали мне обещание…"

"Ну, перестань меня нервировать, сынок, перестань мне перечить и доказывать свое убожество! В конце концов, какой смысл нам от гибели дайкин и того сморчка, а? Ну, прикончили б их или не прикончили, то, что с этого? Все одно — войны с дайкинами не миновать. Авангард армии в Серой Плеши. Мне, правда, пришлось отозвать "летные" отряды эльфар, но думаю, это временное обстоятельство…"

"Постой, отец. С Общиной стряслась беда? Нам кто-то угрожает?" — всполошился королевский сынок.

"Ну, наконец-то! Наконец-то! Ты начал думать, использовать мозги по назначению. Случилось, Грилл. И научись реагировать на ходу! Ты ведь, как никак принц! Будущий приемник трона".

Король Урф Сульян дал на пару минут осознать Гриллу его истинное предназначение. С честью и силой впитать в мозг великие и значимые слова. Принц! Он будущий наследник трона Эль-Фарона!

"Только не спеши задирать носа, пока ты заслужил розги по голой заднице, понял?"

Молчание.

"Бунт! Бунт на корабле! Безмозглые браши взбунтовались!"

"Как?!"

"Ты это у меня спрашиваешь? Хорошенький вопрос! То же самое я спросил на Совете Круга, они ответили мне дебильными гримасами и "не знаем"! Уму не постижимо, и за что их Эльрих держал при дворе?" — Великий комбинатор помолчал, затем вновь продолжил: — "Надеюсь, ты понял? Разворачиваешь всю группу и сюда, ясно? Будешь командовать внешним штатом эльфар, пока тропы до барьера блокированы. В лес Эльфрана не соваться, браши неугомонны и непредсказуемы!"

"Поня-ал" — тихо согласился Грилл.

"Ну, если понял, тогда выполняй, вперед!" — отец попрощался с ним без теплоты, как и пристало монарху с поданными.

Грилл поберег свои нервы и здоровье.

Он молниеносно достучался до сознаний высших эльфар и скомандовал привал, Готьенн с лучницами и следопытами гнали без оглядки, естественно, Готьенн-отступник знал, чего теряет.

"Фраульд, останови следопытов и прикажи лучницам… открыть огонь по Готьенну" — увидев пристальные взоры магиков, поспешил объяснить, хотя и не следовало. — "Этот эльф не только мой кровный враг, но и еще государственный преступник, не выполнивший отданного мною приказа. Выполняйте приговор! Блокируйте его источники! Отсеките ментальную связь! Живее!!"