Страх звёзд - Василий Владимирович Воронков

далеко, — сказала Лада. — А скорость мы сильно сбросили, когда тебя вытаскивали.

— И баки, адыр елдыш, почти пустые!

— Вот же дупа! — Фён прикрыла ладонью лицо. — Лучше бы вы меня там бросили! У вас же есть капсулы, вы могли бы…

— Завязывай с этим! — Лада толкнула её в плечо. — Или я тебе по голове дам! Она ещё жалеть будет, что мы её вытащили! Не собираюсь я никого бросать!

— Ладно, извини. Но капсул же на всех не хватит.

— Можно по очереди в эти ящики ложиться. — Лада постучала по крышке гибернационной капсулы. — Пока мы тут все трое о чём-то спорим, воздух быстро выйдет, а одному хватит надолго. Там, может, и подберут нас.

Насир с сомнением уставился на гибернационную капсулу, наморщив лоб.

— Шаттл-то двухместный, — сказал он.

— И что?

— Да ничего! Рециркуляция в отсеке наверняка отрубится, если капсулы включить. А мы тут и так харазой дышим.

— Наверняка этим можно управлять! — Лада нервно оттолкнулась от стены и нырнула к терминалу. — Дай посмотрю!

— Чего ты тут смотреть собралась? — огрызнулся Насир. — Думаешь, я в этом не разбираюсь?

— Разбираешься, разбираешься… — Лада зависла над ложементом, едва не касаясь ногами головы Насира.

Фён отцепилась от леера. На ладони остался длинный красный след, похожий на стигму. Она взглянула на Ладу и Насира, которые увлечённо переругивались, уставившись в экран. На неё никто не обращал внимания. Фён подплыла к гремодвери в шлюз. Замок был не заблокирован.

Лада ничего не успела сделать.

Она бросилась к двери, но Фён уже нырнула в шлюз и ударила по блокиратору замка. Гермодвери закрылись.

Давление стало падать автоматически. Уши у Фён заложило от едкого шипения. По настенному табло заплясали цифры. У Фён закружилась голова.

Захрипел под потолком громкоговоритель.

— Останови это! — взорвалась Лада. — Дура! Что ты творишь? Мы всё равно откроем шлюз!

— Не надо! — сказала Фён. — Не открывайте!

— Прекрати, херзац тебя так!

Голос Насира из-за неисправного громкоговорителя отдавал металлическим звоном.

— Открывай шлюз! — закричала Лада. — Насир!

— Хараза! Не могу! Давление падает! Я отсюда никак…

— Чего нам втроём помирать-то? — проговорила Фён. — Лучше уж так, чем все погибнем! Я у вас искудно пассажир. И здесь, — она посмотрела на массивный люк, отделяющий её от вечной пустоты, — мне выходить.

— Дура! Что ты несёшь? Мы тебе люк всё равно не дадим открыть! Ты ничего не добьёшься!

— Адыр елдыш, давление! У неё сейчас мозги вытекут!

Фён прислонилась к стене. В шлюзовом отсеке, напоминающем оцинкованный гроб, даже одному человеку было тесно. Грубо сваренные металлические стены давили, мешали дышать. Фён застонала. В виски вворачивался раскалённый бур. Она прижала к уху ладонь, перед ней проплыли дрожащие шарики крови.

— И зачем я этот сигнал послала? — пробормотала Фён. — Вот уж и правда — дура! Спокойно бы долетели без меня…

Дышать стало почти нечем. Фён хлебнула воздух ртом и захрипела.

— Мы поняли, как оставить включённым генератор воздуха! — проскрежетал громкоговоритель. — Мы с тобой ляжем в капсулы, а Насир будет управлять кораблём. Воздуха…

— Всё равно не хватит! — крикнула из последних сил Фён.

Громкоговоритель в ответ разразился гортанным хрипом, как будто кто-то прочищал горло. На табло таяли последние цифры.

— Откройте внешний люк, — сказала Фён.

— Прекрати… — прошипело что-то высоко над головой, в сотнях метров над Фён — чужой, далёкий, незнакомый голос. — Мы всё равно…

Фён схватила вентиль люка и попыталась его повернуть. Вентиль даже не сдвинулся, сил не оставалось.

Внезапно Фён замерла и поражённо уставилась на небольшую нишу рядом с люком. Там плотным рядом стояли чёрные кислородные баллоны.

— Вот же херзац… — выдохнула она.

Рука её потянулась к блокиратору.

Цифры на табло замерли, почти подобравшись к нулю, зависли на мучительную секунду и поползли вверх. В глазах у Фён потемнело, и она провалилась в обморок.

Когда она пришла в себя, Лада трясла её за плечи.

— Дура! Что ты творишь!

— Мне не хотелось, — проговорила Фён, — чтобы вы из-за меня…

— Дура!

На лбу у Лады прорезались яростные морщины, но вдруг она как-то смягчилась, взяла Фён за подбородок и посмотрела на темнеющую кровь у неё на щеке.

— Аптечка! — крикнула Лада. — Насир, у нас есть аптечка?

— Елдыш его знает… — проворчал Насир.

— Не надо мне ничего, — сказала Фён, — я в порядке.

Она посмотрела на Насира, который нервно копался в небольшом отсеке в полу.

— Там баллоны есть, — сказала она.

— Какие баллоны? — не поняла Лада. — О чём ты?

— Кислородные баллоны. — Фён закашлялась. — Несколько штук, чёрные такие. Если каждого хватит на несколько часов, то мы…

Насир замер, уставившись на Фён.

— Адыр елдыш! Это всё меняет! — Он радостно потёр ладони. — Живём, девчонки!

Он протянул Фён серебристый блистер с таблетками.

— Что это?

— Глотай, а не рассуждай, харавац тебя разбери! Сразу две.

Фён послушно выдавила две таблетки, проглотила — и те едва не застряли у неё в горле.

— Адыр елдыш! Куда ты торопишься, как сарах? Я же тебе запить не дал!

— Сам сказал — глотай, — потупила взгляд Фён. — Значит, к Черне полетим?

Лада впервые за долгое время улыбнулась.

— Сколько нам идти до колоний?

— Часов десять-двенадцать, — ответил Насир. — Сейчас скажу точно. Надо ещё разобраться, как тормозить будем, адыр его елдыш! Топлива почти не осталось.

— У нас всё получится, — прошептала Фён. — Я уверена, у нас всё получится.

* * *

Насир устало смотрел в экран, который показывал изрезанную курсовыми струнами темноту.

— Говори уже! — не выдержала Лада. — Сможем затормозить?

— Только на движках — нет. Но если…

Бакариец пощёлкал клавишами, и на экране появилась Черна, похожая на чёрную дыру, обведенную тонким контуром света.

— Черна… — прошептала Фён.

Она напряжённо смотрела в тёмный, почти не излучающий света экран.

— Насик, — сказала Лада, — давай без драматических пауз!

— Херзац тебя, женщина! Затормозим мы! Только придётся…

Насир провёл пальцем над чёрной планетой, и вслед за ним, запаздывая на мгновение, протянулась яркая курсовая струна.

— Гравитационный манёвр? — догадалась Лада.

— Да, — кивнул Насир. — Скорость собьём почти до пешеходной, только вот стыковаться сами уже не сможем. Придётся каким-нибудь карнишам выйти нам на встречу.

— А они нас примут? — спросила Фён.

— Пусть ещё попробуют не принять, хаволи такие! — Насир погрозил Черне кулаком. — У нас спасательный елдыш и сигнал бедствия!

— Заберут нас, — подтвердила Лада, — куда они денутся? На колониях работы всегда много, без дела не останемся. Люди им нужны.

— Слышал я про эти их дела. Рабский труд и то повеселее будет.

— Нам не выбирать. Сколько точно лететь?

— На текущей скорости, — Насир откинулся на спинку ложемента, — почти четырнадцать часов. Можем сократить до десяти, но тогда вообще тормозить будет нечем.

— Четырнадцать —