Первостепь - Геннадий Падаманс

Заросли ив закончились, они опять выбрались на берег, в молодой березняк, остановились передохнуть.

– Неправильно делаем, - говорит вдруг Пёстрый Фазан. Всё утро молчал, впервые заговорил. – Идём как на прогулку, по воде шлёпаем. Надо скрытно идти, как на войне. Как разведчикам. Скоро уже пойдут камыши. Туда женщины не поплывут. Здесь искать надо.

– С кем война-то? – сразу же возражает Быстроногий Олень. – Пёстрый Фазан разве помнит такое?

– Не помнит. Но старики сказывали. Раньше случалось.

- Ага, - чуть не перебивает Быстроногий Олень, - давным-давно, в незапамятные времена, когда ещё были великие льды, тогда было мало чистой земли, тогда люди сражались за чистую землю.

Быстроногий Олень смешно озирается по сторонам, будто ищет великие льды, а также чистую землю меж ними. Пёстрый Фазан недоволен. Снова нахмурился. Он почти что годится в отцы Быстроногому Оленю, не пристало тому перебивать старших, непочтительно молодой говорит. Львиный Хвост вроде бы как согласен с Пёстрым Фазаном, хотя ему всё равно. Каждый может сказать всё, что думает. Все ведь охотники. Он даже и сам хочет напомнить, что раньше случалось другое, колдовство, когда воевали шаманы, на расстоянии, а потом Режущий Бивень поразил шелудивую тварь. Он хочет об этом напомнить, однако смолчал. Шамана нет, Режущего Бивня нет, а он… он ведь зарился на жену друга. Режущий Бивень может ему отомстить, хоть с того света.

Заскрипела берёза, внезапно, без ветра, как будто хочет высказать, наверняка хочет что-то высказать, принять чью-то сторону. Львиный Хвост глядит на Крепкого Дуба, что скажет тот. Крепкий Дуб тоже хмурится. Распустилась теперь молодёжь, нет былого уважения к старшим, - это думает Крепкий Дуб, это угадывается по лицу – вдруг каркает ворона в лесу, дважды… трижды. «Есть какое-то колдовство, знаки дают, но, увы, не понять», - испуганно думает Львиный Хвост. Как и снов своих ему не понять. Зачем он ослушался духа Степного Орла, зачем сказал «не хочу»? Теперь, может быть, предки на него осерчали. Теперь, может быть, худо будет. Наверное, худо будет. «Надо идти, - говорит Крепкий Дуб, - тихо идём».

Быстроногий Олень промолчал, не стал вслух возражать, но пошёл первым. Быстро пошёл. Не по-охотничьи. Чтоб за ним приноравливались остальные, чтоб не отставали. Храбрость свою показывает Быстроногий Олень, никого не боится, никаких воображаемых лесняков. Крепкий Дуб скусил зубы и не тронулся с места, Пёстрый Фазан тоже стоит, а Львиный Хвост всё же пошёл, но оглядывается на старших, потом снова смотрит вперёд, вслед Быстроногому Оленю. Тот повернул. Заметил заросли орешника. Орешник здесь сильно разросся, подходит почти до самого берега, Быстроногий Олень, кажется, что-то заметил в этом орешнике, приближается к зарослям, раздвигает мешающие кусты и молодые берёзки, идёт словно зубр, напролом, вот раздвинул опять пышный куст. Львиного Хвоста заворожила эта решительность, он идёт следом, но не так быстро, с оглядкой. И двое старших охотников сзади тоже пошли. Только эти идут осторожно. Львиный Хвост опять на них оглянулся, и сразу стало не по себе. Что за хмурые лица у тех… Есть же копья, у каждого есть копьё, кого им бояться в лесу? Медведя? «Медведи любят орехи, и сейчас, точно, какой-нибудь выскочит», - почему-то думает Львиный Хвост. Почему-то он даже уверен, что выскочит, что-то ему подсказало, будто запах почуял или услышал. Львиный Хвост останавливается и крепче сжимает копьё. Быстроногий Олень впереди тоже остановился, вглядывается в кусты, будто и он заметил медведя, вот левой рукой отодвинул вверх нависшую ветку и… Затрещала вдруг ветка с орехами, обломилась. Быстроногий Олень валится на спину, медленно валится, изо всех сил пытается удержаться за ветку, но та уже обломилась. Львиному Хвосту кажется, будто всё вдруг замедлилось, будто остановилось мгновение, как падает Быстроногий Олень, будто длится это падение, длится и длится… закончилось. Упал Быстроногий Олень. В груди торчит дротик. Меткий бросок. Львиный Хвост не сомневается, что дротик вонзился прямо в сердце, хотя и не может этого разглядеть. Он поднимает копьё, отводит руку в замахе. Но бросать некуда. Никого нет. Он слышит сзади Крепкого Дуба, как тот обходит его. И Пёстрый Фазан тоже обходит с другой стороны. У них подняты копья, как у него, только они тоже не видят врага. Крадутся в присядке, а Львиный Хвост один стоит как жердь. Но, наконец, пригнулся и он, опомнился, крадётся последним. Пёстрый Фазан уже склонился над Быстроногим Оленем, а Крепкий Дуб направился дальше, выслеживает врага. Львиный Хвост тоже выслеживает, раздвинул ветки, едва продирается в орешнике, пытается не шуметь – не получается, так много тут веток, он весь в плену, как можно здесь сражаться, застрянет копьё в этих ветках, даже рукой не взмахнёшь. Однако он видит спину Крепкого Дуба, он должен прикрывать того сзади, он старается не отставать и всеми силами высматривает врага. Пусть же скорее тот покажется. Пусть же скорее! Но нет никого. Крепкий Дуб уже остановился. Обернулся ко Львиному Хвосту, взгляд спокойный, Крепкий Дуб готов биться, Львиный Хвост тоже готов, да вот не с кем. С духами что ли? С духами предков? Крепкий Дуб делает знак рукой: отступаем, - и Львиный Хвост медленно пятится назад, запутываясь в ветвях. Он выпутывается, обрезает ветки ножом и вдруг чуть не вскрикивает. Он заметил затаившегося волка. Тот следит за ним. Волк какой-то странный, необычного окраса, а его взгляд – Львиный Хвост не может вынести взгляда этого волка, потому что… потому что он знает, что это не волк, это такая же шелудивая тварь, он глядит вниз, себе под ноги – и там тоже видит… гадюку, свернувшуюся кольцом. Рука с копьём дрожит. Всего шаг в сторону, и он наступил бы на гадюку. Даже полшага. Если б продолжал смотреть на волка, то непременно бы наступил. Львиный Хвост потихоньку обходит змею стороной, не делая резких движений, чтоб та вдруг не бросилась, а после… после он снова ищет глазами странного волка, но того уже и след простыл. Вернее, Львиный Хвост убеждён, что никакого следа и не будет, если он скажет Крепкому Дубу и Пёстрому Фазану, те пойдут посмотреть, но ничего не найдут, никакого следа. Потому что здесь колдовство. Потому что не в жизнь им не справиться без шамана. Не охотничье это дело, совсем не охотничье. Погибнут они. Все погибнут. Сгинут, как женщины. Как Режущий Бивень. Без единого следа сгинут. И те, последующие, кто пойдут искать уже их, не найдут ничего. Как и они.

– Прямо в сердце бросок, - приглушённо говорит Пёстрый Фазан. Львиный Хвост видит, что Быстроногий Олень уже мёртв. Конечно. Он и не сомневался. Разве может быть по-другому. Но почему исчез шаман Еохор? Разве они справятся без него? Им же нужен шаман. Им нужен шаман!