Плач феникса - Дмитрий Шебалин

больше походящая на худого и рогатого демона с ярко белыми провалами вместо рта и глаз. Он сутулился и осторожно озирался по сторонам, выдернутый из привычного состояния в этот иллюзорный карман реальности.

— Шесть тысяч лет назад мы наконец нашли источник, испускающий зов. Но перед этим мы встретились с теми, кто также как и мы шёл по нему, пускай и в обратном направлении. Такие не похожие на нас и такие непреклонные. Они успели подчинить себе несколько десятков планет, найдя свой собственный путь, чтобы объединить их в одну сеть. Началась война, которая довольно скоро разрослась настолько, что грозила разрушить половину миров. Мы были сильнее и могущественнее. Но их было больше, а некоторые из них и вовсе были бессмертны. Сражённые нами они возвращались на поле боя, становясь лишь ещё опаснее. Тёмные фениксы, черпающие силу в собственно перерождении. Тогда-то мы и вспомнили о людях и их способности поглощать энергию Звёздного Древа. Во всех мирах мы отобрали обладающих наибольшим потенциалом и внедрили им ослабленные сущности пленённых врагов. Первые попытки оказались неудачными, и наши потенциальные одарённые срывались в одержимость. Но постепенно мы научились проводить слияние, разбив его на 3 этапа, заодно отбраковывая откровенно слабых. Так появились Первые слуги, которые встали с нами плечом к плечу.

Перед моими глазами проносились обрывки яростных сражений, где драконы и их ангелоподобные союзники сражались с ордами похожих на демонов тварей. Вот только даже мне было очевидно, что их рогатые противники лишь отдалённо напоминали виденных мною порождений Бездны. Не было в них ещё той скверны, что когда-то извратила их тела.

— Потери по-прежнему были велики, но вместе с нашим новым воинством мы стали теснить этих порождённых самим хаосом сущностей. Отвоёвывали у них мир за миром, пока наконец не достигли их собственного — Хиздесерима. Да, сомнений не осталось. Именно оттуда мы слышали зов. Настолько громкий, что не было сил ему сопротивляться. Войдя туда, мы обнаружили другое Звёздное Древо, ставшее когда-то для Тиамаса и ему подобных источником неисчерпаемой силы. Их миру повезло чуть больше, чем нашему. И хоть он также, как и Эол, в конечном счёте превратился в пепел, его агония длилась дольше, а загнанные в безвыходное положение обитатели успели подстроиться. Напитавшись энергии, они эволюционировали. Отринув свою телесную оболочку и следуя зову нашего Древа, они отправились на его поиски. Перемещаясь по мирам, они научились использовать тела других существ, трансформируя их и делая похожими на свои некогда утраченные. А после их смерти сильнейшие из них возвращались обратно в свой мир, чтобы возродиться там вновь, используя силу «слёз», что подобно росе собираются в кроне Звёздного Древа.

Теперь я увидел и его. Такое же огромное, разросшееся на десяток километров во все стороны, но меж тем другое. Испускаемые им лучи энергии отливали фиолетом и чернотой, извиваясь при этом подобно мягким эластичным жгутам. На мгновение я будто почувствовал тот самый зов, о котором говорил Отрёкшийся. Он пронизывал всю паутину миров, пытаясь соединить оба Древа. Словно то были инь и ян, две схожих противоположности, отчаянно тянущиеся друг к другу.

— До полной победы и разгадки тайны нам оставался последний шаг. Но, попав в Хиздесерим, мы поняли, что совершили ошибку. Сила, разлитая в их мире практически не слушалась нас. Зато защитники обладали неисчерпаемыми ресурсами. Многие наши слуги погибли, как и несколько моих собратьев. Когда мы вырвались из ловушки, то были опустошены и раздавлены. Те, кто ещё недавно были верны и следовали за нами, теперь шептались за нашими спинами о том, что мы утратили право вести их за собой. К тому же они не видели цели, так как видели её мы. Их не гнал вперёд этот странный и загадочный зов. Тогда я решился на это.

И вновь переданные Отрёкшимся образы перенесли нас в Эол. Мы стояли в гигантском кратере, уже занятым огромным древом. На моих глазах из разбросанных по нему обломков оплавленных скал начал собираться монструозный голем шарообразной формы. Влекомые таинственной силой куски породы слипались друг с другом, образуя причудливый конструкт.

— Я создал Пожирателя миров. Его телом стали обтёсанные камни, помнящие жар от падения Звёздного семени. Его зубами были осколки скорлупы, в которую оно было когда-то заключено. А сердцем… сердцем стал Эхо. Он с самого начала больше остальных грезил зовом и хотел любой ценой соединить оба Древа.

Теперь я видел творение Отрёкшегося во всей его красе. Или безобразии. Огромная сфера, состоящая из множества движущихся каменных колец разного диаметра, готовых перемолоть всё на своём пути. А в самом его центре находилось нечто, отливающее первородной чернотой и угнетающее само желание жить. Не в силах смотреть на Пожирателя, я отвел глаза в сторону, испугавшись, что даже иллюзия способна вытянуть из меня волю и разум. Но картинка уже снова сменилась, перенося нас в Хиздесерим под кроны растущего там Звёздного Древа.

— Другие оставшиеся в живых собратья были против нашего с Эхо замысла. Но мне уже было всё равно. С последними верными мне слугами и силой Пожирателя мы пробились к сердцу Хиздесерима. Поглощённые моим творением сущности больше не возрождались. Но даже с помощью голема нам было не выиграть эту войну во враждебном для нас мире. Мы отступили вновь, но на этот раз я успел исполнить задуманное — заложить основу нашей будущей победы. Я внедрил в их Древо вирус, созданный при помощи украденной ранее «слезы» и жизненного кода Эола. Он должен был постепенно заменять мириады мельчайших частиц на практически такие же, с одной лишь неуловимой разницей. Ровно до тех пор, пока процесс не стал бы необратимым, и в конечном счёте у Звёздного древа в Эоле не появился бы близнец в Хиздесериме. Сколько бы на это ушло времени? Тысяча? Десять тысяч лет? Какая разница, ведь ведомый зовом я верил, что исполняю священную волю.

Вдруг полное жизни кристаллическое чудо на моих глазах начало менять свой цвет, будто обрастая чернильной грязью. Испускаемые им эманации также изменились и теперь походили на ни с чем не сравнимое дыхание, слышимое в Северных горах недалеко от Угрюмой.

— Но я оказался неправ, и моя ошибка породила Бездну. Тиамас, один из предводителей своего народа, был первым, кто догадался о заражении и понял весь ужас его последствий. Отринув страх и гордость, он явился ко мне просить избавления. Пытался убедить меня, что «зов» — это ловушка, которая погубит абсолютно всех. Но тогда я был ослеплён неминуемой победой