Плач феникса - Дмитрий Шебалин

брат всегда ненавидел брать на себя ответственность за судьбы других разумных. Куда больше ему нравилось скитаться по мирам в поисках чего-то нового и необычного. В последнем своём странствии он обнаружил запертый тысячи лет назад мир, ключ от которого считался давно утраченным. Обратно он так и не вернулся, а наша связь с ним оборвалась. Последнее, что он передал мне, находясь в храме на той стороне, что вынужден на время укрыться в теле смертного человека, с которым он заключил контракт. И вот, наконец, ты здесь.

— Свою часть сделки, как видишь, я выполнил. И рассчитываю на то, что Малек выполнит свою.

— Непременно. Но для начала я должна кое в чём убедиться. Открой эту дверь.

И дураку стало бы ясно, что речь не о банальном этикете, а о проверке права доступа. Схожий опыт у меня уже имелся, поэтому я протянул линию силы между сутью Малека и дверью, после чего она вздрогнула и медленно начала распахиваться.

— Ключи от этого домена есть только у нас с Малеком, — сообщила Велена и шагнула в темноту открывшегося перед нами проёма. — Идём.

За порогом обнаружилась уходящая вниз винтовая лестница, спуск по которой мы и начали. Ступени и окружающее пространство было подсвечено мягким светом, ореолом исходящим от самой Велены. От этого она ещё больше начала походить на настоящую богиню из сказок и легенд.

На смену изящной невесомости и кричащей хрупкости оставшихся позади дворцовых залов пришли надёжность камня и тайна тишины. Казалось, что идущая впереди меня волшебница прокладывает для нас дорогу в недра самой горы. Несколько раз она развеивала магические преграды, дважды мы миновали другие закрытые наглухо двери, а в конце концов и вовсе прошли сквозь стену, на несколько секунд ставшую прозрачной.

— Стой там, где стоишь, если не хочешь превратиться в пыль.

Послушно остановившись, я замер, поражённый открывшейся мне картиной. Вокруг меня было достаточно большое помещение, по форме своей представляющее идеальную сферу. Мы же стояли на основании каменного «языка», вдающегося во внутрь на две трети от её радиуса. А в самом центре зависло нечто, описать которое вот так сразу не получалось. Будто что-то прорастало из-за грани бытия в этот материальный мир. Сотни, а может и тысячи извивающихся во все стороны белых и золотистых отростков. Одни были толщиной с руку, другие тоньше волоса, но все они не были статичны и создавали иллюзию шевеления. Вот только не двигались в обычном смысле слова, а каждую секунду времени по несколько раз меняли своё положение, исчезая и появляясь вновь уже в другом месте и в другой позиции. И лишь в самом центре этого хаотично прыгающего узора был хоть какой-то очаг стабильности — небольшая область «ничто», буквально разрезавшая пространство неровным шрамом. Ни обычным, ни магическим зрением я не видел там абсолютно ничего. Зато прорастающие оттуда отростки-щупальца обжигали сознание одним своим видом и будто жили сразу в нескольких измерениях.

Велена протянула руку, и один из таких золотистых лучиков мгновенно материализовался, коснувшись её указательного пальца. Пойманный её вниманием, он уже не спешил исчезнуть, чтобы тут же появиться в другом месте. Словно стал стабильным и послушным. А затем она коснулась им моей груди.

Привычный мир закружился, перевернулся, а потом исчез.

Глава 25

Я стоял посреди пустынного кратера, заполненного мелким серым песком. Прямо передо мной возвышалось колоссальных размеров окаменевшее древо, а может то был живой и причудливо разросшийся кристалл, раскинувший свою изломанную ветвистую крону на тысячи метров вверх и закрыв собою небо над кратером. И я по какой-то причине доподлинно знал, что под моими ногами его огромные корни вгрызаются в твердь земли на ещё большую глубину. Они были сотканы из множества переплетённых между собой нитей, по которым вместо соков бежала чистая энергия, поднимающаяся снизу вверх по этому исполинскому стволу к его раскидистым ветвям. А вместо листьев вся крона была покрыта белыми и золотистыми лучами-отростками, каждое мгновение меняющими своё положение словно всполохи молний. Точно такими же, что и виденные мной секундой ранее во дворце Велены. Где это я, чёрт возьми?

— Вот мы снова и встретились, — услышал я голос.

Обернувшись, я столкнулся со взглядом лазурных глаз. Малек стоял рядом и смотрел на меня.

— Надеюсь, наша встреча означает, что я справился со своей задачей, и мы оба остались живы?

— Всё верно, — подтвердил он. — Скоро я вернусь в этот мир в своём привычном обличии.

— Тогда, где мы сейчас?

— Там же где и были. В глубоком подвале моего дворца, и в самом сердце моего домена.

— А это? — я кивнул в сторону заслоняющего собой горизонт древа. — Сон? Видение?

— Не знаю. Полагаю, что это реальность, происходящая в другом месте. А возможно, что и в другое время. То, что ты видишь сейчас — результат того, что ты напрямую коснулся источника силы домена. Правда, обычно всем таким смельчакам подобный поступок просто выжигает мозги, и они уже ничем не интересуются, преспокойно пуская слюни.

— Да при чём тут моя смелость⁈ Это дело рук Велены!

— Знаю. Не забывай, всё, что с момента нашей встречи видел и чувствовал ты, теперь помню и я. Именно поэтому я решил вмешаться и оградить тебя от участи безвольной куклы.

— Но зачем ей это?

— А ты ещё не догадался? Твой друг её очень заинтересовал. И она не прочь получить его живым, чтобы пытать ближайшую пару тысяч лет. Сестра не очень искусна в такого рода вещах, поэтому для неё куда проще изъять такую сущность из тела человека, уже лишённого воли и самосознания.

— Вот тебе и… благодарность за твоё спасение.

— О, она наверняка благодарна. Поверь. Сделанное тобой для неё значит не меньше, чем для меня. Но это не помешает ей исполнить задуманное. Не вини её за это. Она слишком долго не покидала домен, и уже забыла, что кто-то может осудить её поступки. Игра в бога имеет негативные побочные эффекты.

— Думаю, что и ты их не избежал. Так скажи мне правду. Зачем ты сейчас здесь?

Малек широко и вполне по-человечески улыбнулся, тем самым словно подтверждая правильность хода моих мыслей.

— Всё просто. Умрёт твоё сознание, и тогда я не получу информацию, переданную нам в зиккурате Мёртвого города. Видишь ли, в отличие от моей сестры мной давно завладел совсем другой порок — любопытство.