Пятое кольцо - Митчелл Грэм

– А это и есть то кольцо, о котором идет речь? – спросил принц, указывая на шею Мэтью.

– Именно, – ответил отец Томас.

Мэтью снял с шеи кожаный шнурок и стащил с него кольцо.

– Можно?.. – спросил Делейн, протягивая руку. Мэтью на мгновение заколебался, а потом положил кольцо на ладонь Делейна.

Принц повертел его в руках и внимательно рассмотрел надпись.

– Древний язык, – задумчиво произнес он про себя.

Затем, ко всеобщему удивлению, он внезапно надел кольцо на палец. Отец Томас попытался было протестовать, но Гол остановил его, положив свою ладонь ему на руку.

– Что я должен почувствовать?

– Обычно по моей руке пробегает колющая дрожь. – Поступок Делейна очень разозлил Мэтью, но он ничем не проявил этого чувства.

– Я ничего не ощущаю.

– Кольцо, по-видимому, не подчиняется никому, кроме Мэтью, – произнес отец Томас.

Делейн поднял ладонь и сказал:

– Извините. Я должен был сначала попросить позволения.

Принц снял кольцо с пальца и вернул его Мэтью.

– Объясните мне, Мэтью, как вам удалось то, что вы сделали, по словам отца Томаса и Гола. Честно говоря, мне трудно поверить в магическое кольцо.

Почти целая минута прошла в молчании, прежде чем Мэтью ответил:

– Признаться, я не знаю. Нужно подумать о том, что ты хочешь сделать, и вообразить себе это.

– Понятно. Вы могли бы превратить этот бокал в золото, если бы захотели?

– Нет. Не думаю, что такое возможно, – сказал Мэтью.

– А создать для нас сотню катапульт? – спросил Роузон.

Мэтью знал, что такое катапульта, и примерно представлял себе, как она действует; однако недоверие столь ясно читалось на лицах Роузона и Делейна, что он сжал губы и ничего не ответил.

Делейн внимательно посмотрел на него и сказал:

– Извините… вы не могли бы оставить нас на некоторое время?

Мэтью встал и вышел из комнаты, избегая смотреть на присутствующих.

34

На холмах Тремонта

По-прежнему шел дождь. Мэтью стоял под навесом постоялого двора и смотрел на Тремонт. Зрелище было далеко не захватывающим. Тремонт был даже меньше, чем Девондейл. И даже крыши домов здесь по старинке крылись соломой, а не черепицей или шифером.

Мэтью чувствовал себя дураком. Накануне на перевале, когда он уничтожил варготов, он на мгновение ощутил присутствие Дурена и его сестры. Он сказал Делейну, что ненависть Дурена беспричинна. Это не было преувеличением. Даже в это краткое мгновение контакта юноша ощутил, с какой силой Дурен ненавидел Элгарию. Эта ненависть внушала Мэтью ужас, и Дурен знал об этом.

У врага был огромный численный перевес. А теперь еще Делейн вздумал сдаться, чтобы спасти Элгарию и свой народ. Это был благородный замысел, но совершенно бесполезный. Не обращая внимания на дождь, Мэтью вышел на улицу. Его отец погиб. Джайлз погиб. Вскоре погибнет и вся Элгария.

В Тремонте улицы не мостили. Мэтью поплотнее завернулся в плащ и зашагал подальше от постоялого двора.

Через несколько минут он оказался уже на окраине. Мэтью увидел небольшой дозорный отряд, возвращавшийся в городок.

Он подождал, пока солдаты приблизятся, и отступил в сторону. Один из них взглянул на него и сказал:

– Дождливо сегодня для прогулок, сынок.

Мэтью улыбнулся ему и смахнул с лица капли дождя.

– Что нового? – спросил он.

– Мы пока держимся. Варготы не смогли пробиться через узкий проход под холмами, хотя, видит бог, они очень старались. Но мы держимся.

В голосе солдата слышалась гордость.

– А вы, случайно, не знаете, куда ведет эта дорога? – спросил Мэтью.

– Мне кажется, к холмам, – ответил солдат. – В этой провинции обычай такой – гулять под дождем?

– Что вы хотите сказать, сударь?

Солдат движением головы указал куда-то вдаль. Обернувшись, Мэтью увидел Коллина и Эйкина Джибба, которые шли за ним по улице. Эйкин все еще хромал, но уже гораздо меньше, чем накануне. Оба помахали Мэтью руками.

– Друзья? – спросил солдат. Мэтью кивнул:

– Именно. Не позволяют мне даже прогуляться в одиночестве.

Солдат усмехнулся и дернул поводья, направляясь в городок.

– Не уходите слишком далеко, – крикнул он через плечо. – Завтра утром все здоровые люди будут нужны.

Мэтью терпеливо поджидал друзей.

– Не слишком подходящий денек для прогулки, – подходя, сказал Эйкин.

– Кто мне только не сообщает об этом, – ответил Мэтью. – Думаю, вы не просто прогуляться вышли.

Эйкин усмехнулся и покачал головой:

– Отец Томас послал нас за тобой. Что ты задумал, Мэт?

Мэтью заметил, что Коллин внимательно наблюдает за ним. Он быстро взглянул на друга и тут же отвел взгляд. Обычно ему плохо удавалось скрывать что бы то ни было от Коллина.

– Вам обоим лучше вернуться, – сказал юноша.

– Почему же? – спросил Эйкин.

– Потому что я хочу кое-что сделать и не уверен, что это безопасно.

Наступило молчание, был слышен лишь шум дождя.

– Снова эксперименты с кольцом? – спросил наконец Коллин.

Мэтью сжал губы.

– Ну не знаю, как тебе, – сказал Эйкин Коллину, – а мне по душе гулять под дождем.

– Возвращайтесь назад, – повторил Мэтью. Он развернулся и зашагал по дороге к холмам.

Даже не оглядываясь, он не сомневался, что Эйкин и Коллин идут следом. Добравшись до перевала, где Мэтью обломком скалы раздавил варготов, все трое промокли до нитки. Мэтью оглядел склон.

– Что ты ищешь? – спросил Коллин.

– Вот это, – ответил Мэтью, указывая на хрустальные породы.

Коллин и Эйкин обменялись недоумевающими взглядами и снова посмотрели на Мэтью.

– Вам было бы лучше за мной не подниматься, – сказал Мэтью и пошел вверх по склону. Он не мог не предупредить их, хотя знал, что они все равно не послушаются. Друзья поднимались вслед за ним.

Он все-таки был рад их обществу. Так как он свободно владел только правой рукой, подниматься по крутому склону было нелегко. Камни от дождя стали скользкими, и, если бы не Эйкин, он упал бы вниз.

– А что так привлекает тебя в этом хрустале? – спросил Коллин.

– Я кое-что вчера заметил, – сказал Мэтью, – за мгновение перед тем, как…

Используя в качестве опоры торчавшие из земли корни дерева, Мэтью добрался до небольшого выступа. По нему шла тропинка, буквально вырезанная в скале. С перевала ее никак нельзя было заметить. Кое-где выступ был обрушен или засыпан обломками камней. В склоне холма были вырезаны восемь ступеней. Они были стерты временем и непогодами, но было совершенно ясно, что эти ступени не естественного происхождения.

До оголенных кусков хрусталя оставалось не более пятидесяти футов. Их было шесть; все они были шестиугольной формы, высотой примерно в два человеческих роста. Они расположились по кругу, а в центре находилась еще одна колонна, гораздо крупнее остальных. Ее верхушка скрывалась в нависшей сверху скале. Эти колонны были не повреждены, за исключением одной, разбитой пронесшейся лавиной. Мэтью, Коллин и Эйкин в изумлении рассматривали странное сооружение.