Воин Доброй Удачи - Р. Скотт Бэккер

– Я и не такой, как остальные.

После чего она задала вопрос, которого он опасался:

– Но ведь ты все же веришь, не так ли? Или же упрямый зеумский дружок поколебал твою уверенность?

Провозглашенное ее отцом она принимала как само собой разумеющееся, и раз он отнес Сорвила к Уверовавшим королям, значит, он таким и был, по крайней мере – в прошлом. И вновь Сорвил поразился странной силе, которой наделила его Богиня с ее мороком. Анасуримборы воздвигли вокруг себя великую крепость из Знания. И вот он обнаружил лазейку, через которую мог проникнуть в обход ворот к самому сердцу своего врага.

Он был нариндаром, по словам Цоронги. Он и только он был способен убить аспект-императора.

Оставалось только набраться смелости умереть.

– Разве сомневаться зазорно? – ответил он, сморгнув, чтобы собраться. – Ты бы предпочла, чтобы я был фанатиком подобно остальным?

Она смотрела на него не отрываясь пять длинных ударов сердца, с присущей всем Анасуримборам проницательностью.

– Да, – наконец сказала она. – Вне всякого сомнения. Я сражалась с Шауриатом в своих Сновидениях. Меня истязал Мекеритриг. А Оракс и Оранг гнали меня по Эарве. Консульт вполне реален, Сорвил, и смертоносен. И за исключением силы отца ничто ему не способно противостоять. Даже без Не-Бога и Второго Апокалипсиса ради победы над ним необходима фанатическая вера людей в их погибель.

Голос ее стал даже тише, но напор и пристальность взгляда поразили юного короля Сакарпа. Несмотря на внешнюю красоту и магические способности, Анасуримбор Серва всегда казалась, как и ее брат, высокомерной и бездумной, кичащейся славой своего божественного отца. Теперь же она напомнила Эскелеса, который умел прятать поучения в остроумные замечания и сочувственные разговоры.

Это и было истинной сутью Сервы. Без прикрытия. Отчего красота ее лишь засияла ярче.

Он уставился на нее, затаив дыхание. Тени от листвы танцевали по совершенным чертам ее лица.

– Поэтому не стоит быть глупцом, Сорвил, – завершила она беседу, резко крутнулась к брату и пнула его, чтобы он перестал храпеть.

Среди магов не было никого более знаменитого, чем Аппренс Саккарис, давно занимавший высший пост среди экзальт-министров Империи. Теперь на еженощных военных советах Армии Юга его голос придавал всем сил, ибо воплощал собой помощь их аспект-императора и надежду на тактический перевес. Подобно всем адептам школы Завета, он видел по ночам Первый Апокалипсис глазами Сесватхи, отчего мог обсуждать тяготы похода со знанием пережившего их множество раз.

– В Атиерсисе, – сказал он, имея в виду прославленную цитадель Завета, – у нас хранится целая библиотека книг о войне против шранков. И долгие века через Сновидения мы своими глазами наблюдали эти сражения. И размышляли над поражениями и победами.

Однако гранд-мастера Вокалатай его слова ничуть не тронули. Гордыня может подвигнуть человека закрыть глаза даже на очевидное ради сохранения хотя бы видимости превосходства. Поэтому Кариндаса, одним из первых предупреждавший о нарастании опасности, теперь задался целью отвергать все подобные утверждения, особенно со стороны Саккариса.

– Отчего ты столь опасаешься их? – презрительно скривив черты своего намасленного лица, спросил Гранд-мастер школы Инвиши. – Ведь они просто звери, злобные животные, которых нужно сгонять в стадо, не забывая об осторожности, но обращаться, как со стадом.

– Стадо злобных зверей? – с усмешкой переспросил Саккарис. – Они говорят на своем языке. Сами изготавливают себе оружие, когда не могут раздобыть у нас. Наслаждение, которое мы обретаем в соитии, они находят в убийстве невинных. Когда мы ступаем в пределы их земель, наш запах привлекает их из самых дальних уголков. Если нас больше, чем их, они движутся перед нами, уничтожая все живое, чтобы лишить нас пропитания. Когда же их число превышает наше, они кидаются сами на наши копья, чтобы лишить нас оружия! – Гранд-мастер школы Завета медленно обвел всех взглядом, чтобы убедиться, что значимость его слов дошла до их сознания. – Неужели ты считаешь, Кариндаса, что все это случайно?

– Они – животные, – упорствовал высокий адепт Вокалатай.

– Нет. Кариндаса, прошу простить мою настойчивость. Они – оружие. Их такими создали из плоти нелюдей инхорои, чтобы истребить всех людей! Животные существуют, чтобы жить, друг мой. Шранки живут, чтобы убивать!

Так Кариндаса был посрамлен снова.

Очередной Окорот был построен по указаниям Саккариса. Когда Армия Юга развернулась к западу, Вокалатай просто разместились по длине всего Полчища шранков. Поскольку именно кланы, накопившиеся вдоль правого фланга, представляли наибольшую опасность, Саккарис с неохотного согласия Кариндасы направил всех магов Завета и Вокалатай на истребление шранков туда. Вид такого количества «змеев», плывущих навстречу клубам пыли из-под ног тысяч шранков, воодушевил изнуренные постоянными стычками сторожевые отряды, одновременно поразив своей необычностью. «Словно ангелы с огненными шлейфами» – как описал их принц Сасал Чарапата отцу.

Выстроившись по трое – в триады, – адепты шли высоко над скопищем врагов, отклоняя рой стрел и дротиков Заклятиями Защиты и разя мечущиеся внизу тени магическим огнем. Ринувшись прочь, Полчище подняло еще больше пыли, затмившей солнце, и магам не стало видно не только земли, но и поставленных ими самими преград вокруг. Стоящий вокруг рев не давал также полагаться на слух. Поэтому они, паря с пылающими устами и глазами, слепо разили заклинаниями драконьих голов, молотили сирройскими вальками и косили готагганскими косами, ориентируясь лишь по внутреннему зрению. Так, следя за сиянием соседних триад в пыльной дымке, они неумолимо продвигались вперед. Охрипнув от напряжения, они отогнали дальний фланг Полчища в засушливую пустошь…

Только чтобы наутро найти их снова перед собой.

Так как шранки поедали своих павших, трудно было судить об их потерях, хотя верховые дозоры, следовавшие сразу за магами, постарались вести такой счет. Имперские математики ставили все оценки под сомнение, однако Уверовавшие короли «склоняли благосклонный слух свой», по нильнамешскому выражению, к тем цифрам, которые им больше хотелось услышать. Саккариса и Кариндасу танцы вокруг цифр потерь шранков ничуть не занимали.

– Точное число совершенно не важно! – Саккарис наконец оборвал короля Амрапатура, чтобы прекратить споры. – Важен общий результат.

На этом разговоры вокруг масштаба нанесенных потерь прекратились, потому что было очевидно: невзирая на точно рассчитанную и яростную атаку, маги не добились ровным счетом ничего. Можно было даже сказать, что ситуация усугубилась. Теперь Полчище не только бурлило на фланге армии, но и заходило с тыла. Неисчислимыми тысячами шранки теперь следовали за Армией по пятам.

И снова Амрапатуру пришлось, смирив гордость, обращаться за помощью к аспект-императору.

На сей раз Господь-и-Повелитель явился, весь припорошенный пылью, которая несла на себе следы мощных недавних магических ударов. Внутренним зрением Уверовавшие короли видели, как он прошел сквозь толпы шранков, рассекая их ослепительными молниями.

– Действительно, – сказал он, удостоив Сасала Амрапатура кивком, – опасность велика. Ты мудро поступил, призвав меня, Амра.

Назревал неизбежный кризис, поведал он собравшимся военачальникам. Надеяться в лучшем случае следовало на то, что удастся ослабить натиск Полчища тактическими приемами, которые позволят пережить неизбежную атаку.

– Поэтому нужно ощетиниться самыми сильными отрядами, свернуться всем лагерем, подобно гусенице, и быть готовыми отразить нападение с любой стороны.

Передовые отряды сократили до минимума, а большая часть верховых отрядов – тяжеловооруженные нильнамешские рыцари и более легкая кавалерия Гиргаша и Чайнадиная – занялась расчисткой юго-восточных путей от шранков, согласуя свои действия с магами. По указанию аспект-императора, они взяли на вооружение древнюю загонную тактику норсирайских королей, окружавших своими войсками целые области, что заставляло животных бежать навстречу охотникам. Адепты проникали далеко в просторы равнины и выстраивались в линию позади шранков, гоня их в направлении выдвинувшейся линии конницы. Казалось, они гонят перед собой стада облаков посохами молний. Для воинов в центре Армии полмира казалось одетым в клубы пыли, вздымающиеся до небес.

Но это оказалось безрезультатным, словно копать яму в сухом песке: место каждой скошенной тысячи шранков занимала новая, набегающая с боков. А потери, особенно не несущих никакой брони пони, выросли неизмеримо. Гибли и люди. Уважаемого за справедливость сатрапа Сранаяти Поссу Харминду сдернул с седла бешеный вождь клана шранков. Убит был и принц Хемрут, старший сын короля Армакти.