Воин пяти Поднебесных: Пророчество - Уэсли Чу

недели, если не четыре и не пять, чтобы добраться до Травяного моря с такой толпой. Если вы вообще доберетесь. Клади еще несколько дней на подготовку. Иначе люди умрут от голода или замерзнут, прежде чем вы достигнете Травяного моря. Это неподходящее время года для путешествий.

А еще Сали нужно было убить Предреченного героя. Хотя ей страшно не хотелось это признавать, уничтожение угрозы она считала важнее бегства из Цзяи. Сальминдэ — Воля Хана, как любой другой верный катуанский воин, сосредоточилась бы исключительно на том, чтобы прикончить мальчишку. Сальминдэ — дочь Незры должна была переправить людей в безопасное место, где они могли бы начать новую жизнь. Сали — Бросок Гадюки не могла допустить провала обоих замыслов, хотя прекрасно понимала, что времени и сил хватит на осуществление только одного.

К сожалению, преуспеть в одном деле почти наверняка означало обречь другое на неудачу. Если Сали поведет беглецов в безопасное место, ей вряд ли удастся вернуться в город и убить Предреченного героя. Но как только катуанец убьет чжунца, горожане переполошатся и запрут ворота, сделав бегство невозможным.

Если только…

Она побарабанила пальцами по столбику кровати.

— Как скоро мы сможем уйти?

Самайя пожала плечами:

— Дай нам еще день или хотя бы восемь часов. А лучше несколько дней.

Сали повернулась к Даэвону:

— Твои люди следят за мальчишкой?

Он кивнул:

— Йунса — перед домом, двое — в переулке.

— Хорошо. — Сали постучала пальцем по карте. — Действуем так. Как только мы убедимся, что мальчишка в школе, то нападем на нее и сделаем так, чтобы нашему Хану больше ничего не угрожало. В то же время устроим в городе пожары. Тогда подпольщики незамеченными выйдут через южные ворота и под покровом ночи направятся к горам, прежде чем солдаты успеют спохватиться.

Ответом ей было молчание. Даэвон скрестил руки на груди.

— У нас, жестянщиков, есть поговорка. Сколько шестеренок может сломаться, столько и сломается.

— Одна поломка погубит весь механизм, — добавила Мали.

— Знаю, — ответила Сали. — Но другого способа достичь обеих целей нет.

— А как же ты? — спросила Мали. — Как же ты выберешься, если застрянешь в центре города, когда остальные убегут?

— Набег на школу устроим сразу после вашего ухода. Убив Предреченного героя, мы выйдем вслед за вами через южные ворота и нагоним вас. Я не собираюсь возиться целую ночь. — Сали придвинула к себе карту, которую нарисовал Даэвон, и некоторое время ее изучала. — Для нападения на школу мне нужны двадцать лучших бойцов. Сколько в таком случае останется для защиты подполья?

Даэвон задумался.

— Считая меня? Человек восемьдесят, может, сто.

— Ты не считаешься.

— Я могу вести людей и отбиваться.

— Ты даже из мышеловки не сумеешь выбраться. Мне нужны настоящие воины.

— Я…

— Семьдесят, — перебила Мали. — Это считая стариков, давно сложивших оружие. Есть еще внушительная компания молодых людей, которым не терпится доказать свою храбрость.

Сали нахмурилась:

— Возьмите лучших, приведите их сюда, и пусть будут готовы действовать немедленно по сигналу.

Хампа, стоя в дверях, отсалютовал.

— Я буду одним из этих двадцати, хорошо?

В его голосе явственно звучало отчаяние.

К слову, о молодых людях, которым не терпелось доказать свою храбрость. Сали хотелось поставить юношу на место, но тут она вспомнила собственные годы ученичества. За время своего короткого пребывания в Цзяи она почти ничему не успела научить Хампу. Он был силен и не лишен способностей, но слишком горяч и неопытен. Сали когда-то сама была такой же неопытной — и куда более горячей.

— Конечно, Хампа.

Нет, она не собиралась им жертвовать.

— Будешь охранять задний переулок.

Даэвон встал.

— Я об этом позабочусь. Значит, найти девятнадцать человек?

— Только тихо. — Сали поймала его за рукав, притянула к себе и прошептала: — Двадцать.

Она сидела на совете еще два часа, то задремывая, то просыпаясь. У нее никогда не хватало ни способностей, ни терпения, чтобы заниматься предварительной подготовкой. Если бы она хотела возиться с припасами и повозками, то не сделалась бы Броском Гадюки.

Сали пробудил стук шагов. Она вскочила и схватилась за рукоятку кнута, когда в комнату влетели Мали и Даэвон.

— Беда! — хором крикнули они, тяжело дыша.

— Скажите спасибо, что я сначала думаю, а потом бью. Что случилось?

— Ариун идет сюда со своими дружками из Совета, чтобы тебя арестовать! — воскликнула Веточка, кипя яростью.

— Он говорит, что ты виновна в подстрекательстве к мятежу, — добавил Даэвон, складываясь пополам, чтобы отдышаться. — Каждый, кто тебя увидит, обязан донести Совету!

Сали пожала плечами:

— Он прав. Именно этим я и занимаюсь.

— Они идут за тобой! — умоляюще воскликнула Мали. — И вот-вот будут здесь!

Сали вздохнула:

— Глупец. На чьей он стороне? Впрочем, неважно. Он нам не помешает.

Даэвон понизил голос:

— Он выдаст тебя чжунцам.

— Не посмеет.

На лице юного жестянщика отразилось сомнение.

— Всем известно, что Совет Незры против нашего побега.

— Ты дождешься Ариуна? — спросила Мали.

Сали прикинула последствия возможной стычки и покачала головой.

— Незачем разделяться. Мы здесь надолго не останемся. Я выберусь через окно.

— И еще кое-что, — сказала Мали. — Надсмотрщик в поместье наткнулся на наших людей, которые прятали зерно.

— Он что-то заподозрил? Мы можем заплатить ему за молчание?

— Его убили.

У Сали все оборвалось в животе.

— Ваши люди убили одного из надсмотрщиков генерала Цюань Са?

— Работники испугались, — объяснила Мали. — Они не знали, что делать.

Сали сжала кулаки.

— Значит, времени в обрез. Скоро убитого хватятся, и тогда чжунцы начнут задавать вопросы.

Самайя вмешалась:

— Прошу прощения, Бросок Гадюки, но нам по-прежнему нужно, самое малое, восемь часов.

— А герой?

— Он покидает школу каждые несколько дней, возвращается к вечеру и никогда не выходит после наступления темноты, — сказал Даэвон. — В последний раз его видели вчера.

— Обойдемся тем, что есть.

Сали взвесила все за и против и подумала, что выбор невелик. Она посмотрела на солнце, высоко стоявшее в небе, и пришла к единственно возможному решению.

— Действовать будем сегодня.

— Что? — одновременно спросили Даэвон и Мали.

— Ничего не остается. Уходить нужно сегодня, — твердо повторила Сали. — Известите всех. Как угодно, но люди должны быть готовы. Пусть те, кого выберут для нападения на школу, встретятся со мной в «Пьяном монахе».

Даэвон кивнул:

— Я все устрою.

— Мы не успеем собрать все припасы в одном месте, — предупредила Самайя.

— Значит, возьмем что можно, — сказала Сали и повернулась к сестре. — Как только увидишь сигнал, выводи людей через южные ворота. Главное, не останавливайтесь. Идите без отдыха, пока не достигнете гор. Я вас догоню.

Сестра бросилась ей на грудь.

— Не отставай слишком сильно, Сальминдэ.

Сали крепко прижала ее к себе.

— Я проделала этот путь не для того, чтобы умереть теперь, Веточка. — Она