Игры патриотов - Том Клэнси

Время приезда высоких гостей было рассчитано таким образом, чтобы как можно быстрее проскочить через Вашингтон — и не прошло и получаса, как они подкатили к зданию британского посольства. Здесь Их высочества были в безопасности.

Большинство агентов службы безопасности разошлись — кто домой, кто ещё куда, но возле здания посольства остались десять человек, притаившись в машинах. По тротуарам расхаживали полицейские — числом втрое больше обычного.

— Америка — страна невероятных возможностей, — сказал О'Доннелл, не отрываясь от телевизора, где в программе новостей показывали церемонию встречи Их высочеств в аэропорту.

— Чем, думаешь, они сейчас занимаются? — спросил Миллер.

— Разминают ноги после полёта, полагаю, — ответил О'Доннелл. — Готовятся к тому, чтобы как следует отоспаться. Ну так что, там все готово?

— Да. Убежище уже подготовлено, Алекс со своими людьми на месте, поправки в план внесены.

— Поправки Алекс предложил?

— Да. И если я ещё услышу хоть одно замечание от этого наглого ублюдка…

— Он — один из наших братьев по оружию, — заметил Кевин с улыбкой. — Но я понимаю тебя.

— А где Майк?

— В Белфасте. Он отвечает за вторую фазу операции.

— Время рассчитано?

— А как же? Оба командира бригад и весь армейский совет. Мы сможем накрыть всех их…

И О'Доннелл наконец-то полностью рассказал о своём плане. Агенты Маккини проникли в окружение практически всего руководства ВГИРА. По команде О'Доннелла они должны были их перебить, таким образом разом ликвидировав все военное руководство «Временных». Руководить организацией будет некому… кроме одного, того, кто следующим мастерским ходом вновь завоюет уважение в глазах её рядового состава. С такими заложниками он, О'Доннелл, сумеет добиться освобождения всех, кто «томится в узилище». Всех. Англичане пойдут на уступки, ибо английские короли уже несколько столетий не смотрели смерти в глаза, а ореол мученичества — в отличие от революционеров — утратил для них свой смысл.

Им придётся вступить в переговоры. Ради спасения жизни наследника трона. Размах этой операции исполнит новой энергией Движение, и Кевин Джозеф О'Доннелл возглавит революцию, возродившуюся в крови и отваге…

— Итак, Джек, смена караула? — сказал Марти. Он уже упаковал своё хозяйство в картонную коробку.

— Как самочувствие?

— Лучше.

— Принимаете эти свои пилюли? — спросил Райан.

— Я теперь не расстаюсь с ними, как с любимой женщиной, — пошутил Марти.

— О наших друзьях, я вижу, нет ничего нового.

— Увы. Они нырнули во тьму своей норы… ФБР, конечно, беспокоится, как бы они не объявились тут, но на это нет никаких намёков. Правда, с этими ублюдками как только расслабишься, то так и жди, что они схватят тебя за задницу. В общем все силы в состоянии готовности, кроме частей «Дельта». Если они действительно здесь, то стоит им высунуть нос, на них обрушится весь свет. Так мы говорили во Вьетнаме: «Зови на подмогу весь свет», — усмехнулся Кэнтор. — Джек, я не прощаюсь с вами, потому что ещё появлюсь тут в понедельник и во вторник. Отдохните в выходные.

— И вы тоже, Марти.

Райан вышел на улицу, закинув пиджак на плечо. Парило, а в его «фольксвагене» не было кондиционера. Шоссе было забито машинами, устремлявшимися к океану, чтобы спастись от проклятья жары. «Но всех нас ждёт сюрприз», — подумал Джек, услышав по радио, что с севера наползают холода.

— Полиция графства Ховард, — сказал дежурный сержант. — Чем могу вам помочь?

— Это девятьсот одиннадцать? — спросил мужской голос.

— Да, сэр. В чём дело?

— Слушай… Жена говорит, чтобы я не совался не в своё дело, но, знаешь…

— Можете вы назвать ваше имя и дать номер телефона?

— Нет, это не пойдёт… Слушай, этот дом… Там люди с пулемётами, понял? С пулемётами.

— Повторите, пожалуйста, — глаза сержанта сузились.

— Пулемёт… Пулемёт, а не говно какое-нибудь. Я видел М-60, точь-точь как в армии… Знаешь, тридцатый калибр, с патронной лентой, тяжёлый, настоящий пулемёт. И другое оружие тоже.

— Где?

Голос зачастил:

— Одиннадцать-шестнадцать, переулок Грин Коттедж. Их там, похоже… Короче, я видел четверых — один чёрный и три белых. Они выгружали оружие из фургона. Это было в три утра, мне приспичило в уборную, ну я и выглянул из окошка… Дверь гаража была открыта, там горел свет, и когда они передавали внутрь оружие… в общем, клянусь, это был М-60. Эй ты, слушай, у меня такой был в армии! Я-то знаю. В общем, так-то, парень. Если вы там хотите что-то делать — это ваша забота. — Голос умолк, в трубке щёлкнуло. Сержант тут же вызвал своего начальника, капитана и протянул ему блокнот, где вкратце зафиксировал только что состоявшийся разговор.

— Что такое?! Пулемёт?! М-60?

— Он сказал… он сказал, что тридцатый калибр, с патронной лентой. Это М-60. Это предупреждение, что мы получили из ФБР…

— Да-а…

Капитан уже предвкушал грядущее продвижение по службе, но предвкушение это омрачала мысль о том, как его люди справятся с этой бандой, столь хорошо вооружённой.

— Пошли туда машину. Но скажи, чтобы они там не маячили и ничего не предпринимали. Я пока свяжусь с ФБР.

Менее чем через минуту полицейская машина устремилась в указанный район.

Сидевший в ней полицейский уже шесть лет служил в полиции, и ему очень даже хотелось, чтобы этот год не оказался последним в его жизни. Минут через десять он добрался до места. Он оставил машину за квартал до нужного дома — отсюда можно было наблюдать за домом и при этом ничем не обнаружить себя. В потных руках он судорожно сжимал винтовку. Спустя четыре минуты подъехала ещё одна машина, и к нему присоединились двое других полицейских. А потом и в самом деле, казалось, нагрянул «весь свет». Сперва — патрульный сержант, потом лейтенант, затем — два капитана, и, наконец, — два агента из балтиморского отделения ФБР. Первый полицейский теперь оказался на положении рядового индейца в племени, где больше вождей, нежели бойцов.

Начальник балтиморского отделения ФБР находился в постоянном радиоконтакте со своей штаб-квартирой в Вашингтоне, однако осуществление операции оставил на усмотрение сил местной полиции. Как и большинство полицейских формирований различных административных единиц, местная полиция располагала своей антитеррористической группой, и та тут же приступила к делу. Прежде всего надо было эвакуировать жителей близлежащих домов. Ко всеобщему облегчению, в каждом из этих домов был чёрный ход — вот им-то и воспользовались для эвакуации, и тут же всех опросили. Да, они видели людей в том доме. Да, они были белыми, но по крайней мере один из них — чёрный. Оружие? Нет, этого они не видели. Одна женщина сказала, что у них, вроде бы есть фургон, но, если она не ошибается, он всё время стоит в гараже. Расспросы ещё продолжались, а штурмовой отряд АТГ уже исследовал соседние дома — все они были более или менее на один лад, и это давало возможность сообразить, какова планировка интересовавшего их здания.

Другое подразделение антитеррористической группы из ближайшего к цели дома вела — через оптическое устройство винтовок — наблюдение за окнами.

АТГ могла бы и не спешить, но чем дольше все это тянулось, тем больше был риск, что там, в доме, что-то заподозрят. Они понемногу начали подтягиваться к дому — осторожно, используя каждое прикрытие, — пока не оказались в пятнадцати метрах от него. Глаза их насторожённо шарили по окнам, но те были мертвы.

«Неужели все спят?» Командир группы стремглав одолел дворик и скрючился под окном с револьвером наготове. Он прикрепил к окну микрофон и надел наушники.

Через мгновение он сообщил по радио: «Телевизор включён. Голосов не слышно. Что-то там ещё — не могу определить». Знаком он приказал своей группе подтянуться к дому. Короткими, стремительными перебежками, один за другим, они пересекали дворик и скапливались возле стен дома. Через три минуты группа была готова к штурму.

— Командир группы, — затрещало радио. — Это лейтенант Хабер. У нас тут один говорит, что фургон выехал отсюда что-то без четверти пять. Как раз когда в полицию поступило сообщение, и она начала радиопереговоры.

Командир группы махнул рукой, давая знать, что понял сообщение, и в то же время продолжал действовать так, словно никакого сообщения не было. По его сигналу одновременно раздались два выстрела — дверь слетела с петель. Но она ещё не успела грохнуться на землю, как командир был уже внутри дома — с револьвером наготове. Никого. Пригнувшись, на полусогнутых ногах, словно исполняя некий зловещий танец, группа рассыпалась по дому. Все это заняло не более минуты. И вот по радио прозвучало сообщение: «В доме пусто».

Командир группы появился в дверном проёме, стянул с лица чёрную маску и просигналил обеими руками отбой. Лейтенант и старший агент ФБР бросились через улицу.