Том VIII - Игнатий Брянчанинов

В назначении и посвящении брата действовал весьма влиятительно Андрей Николаевич [Муравьев].

Воспоминая Ваши предположения, дивлюсь, как в отношении соединения братьев мысль Ваша исполнилась.

Прося Вас передать Наталье Григорьевне и всем детям Вашим мой глубоко душевный привет, относительно к Вам и семейству Вашему ни внешних, ни внутренних отношений моих не в силах подчинить формам общепринятым и истолкованным злоупотреблением и лестью — тогда как отношения эти составляют достояние Вашего Брянчанинова.

12 января 1858 г.

г. Ставрополь

№ 60

Вооруженный мирной горец Магометанин останется в душе врагом Правительства Христианского. … За невозможности отделиться от этих племен Китайскою стеною — воздвигается другая стена из костей Русских, беспрестанно пополняемая и постоянно оседающая в землю. Кавказ — вертеп двух чудовищ: первое — Магометанизм; второе — молва человеческая.

25 августа 1858 г. г. Ставрополь

№ 61

У меня сегодня Корсаков Сергей Семенович. …

Преосвященный Игнатий на днях возвратился из Кизляра; в пути своем в Червленной Станице имел продолжительную беседу {стр. 472} со Старообрядцами, в Моздоке — с Черкесами, в Кизляре — с Армянами. Ваше слово о влиянии веры — справедливо, но без покровительства делу со стороны мирских властей трудно бы было иметь успех значительный, хотя бы и при ревности главного духовного лица в крае. Линейцы все еще в ведении Обер-Священника.

2 октября 1858 г.

№ 62

За беседою у Преосвященного Игнатия, у которого я в тот день обедал, воспоминали мы Вас — воспоминанием проходили историю Вашей служебной деятельности — случаи встреч с Вами в нашей жизни. Владыко перешел к скорбям, столько общим на земли; уделом людей, особенно тех, ум которых по возвышенности не доступен для толпы, отвращающейся от целебного, но не сладкого лекарства. Владыко заметно хилеет, занимаясь утром делами, он вечером, при свечах вынужден был оставить всякое занятие. Не будучи в состоянии поддерживать письменных сношений своих, к родителю нашему и к родным сохраняет общение чрез меня, с близкими — чрез ближайшего духовного ученика своего келейного Иеромонаха, и лишь в редких случаях пишет сам. Епархия, как Вам известно, досталась ему далеко не в удовлетворительном положении; притом столь скудная, что средства Епископа ограничивались только окладом годового жалования 280 рублями; предшественники его получали по 1000 руб. добавочных от Синода, но ему до сих пор не дают еще этого содержания; при его строгом взгляде на позволительность доходов Епископа — это положение было причиной деятельной его заботливости; умиротворение духовенства городского, поездка по Епархии, направление духа вообще всех священно-церковных служителей составляет главный предмет его попечений. Моздок предназначает он исходною точкою деятельности по поддержанию Православного Христианства между местными жителями, Осетинами и Черкесами. В Моздоке, в церкви Успения Божией Матери находится благодатно-обилующая чудотворениями Икона Божией Матери Иверского написания; Магометане из Большой и Малой Чечни ходят туда на поклонение Святыне; — Владыко пригласил общество Черкесское (в бытность свою в Моздоке) избрать из себя юношу для приготовления его к занятию при этой Церкви места священника от их общества, поставив уже одного из Осетин, под настоятельством Протоиерея {стр. 473} из Русских. Черкесы выбрали сироту из Княжеского рода, который теперь живет у Владыки и учится; юноша с замечательными способностями. Это будут первые два священника Осетинский и Черкесский, которые образованы соответственно своему назначению в этом Моздокском уголке Православия.

7 декабря 1858 г.

Ставрополь

№ 63

Милостивейший Государь Николай Николаевич!

Письмо Ваше от 31-го декабря получил я на прошлой почте и первым действием моим было показать его Преосвященному; потому что он, по первому известию о назначении Вас Председателем суда, выразил положение Ваше в том точно смысле, в котором определили его Вы в настоящем письме Вашем. «Справедливы были и желания и искания Ваши, чтоб отклонить от себя эту горькую Чашу, — говорит Владыко, — но когда все Ваши усилия и просьбы остались тщетными, то решимость Ваша: повергнуть надшедшую неожиданную скорбь во всесильную волю Божию, и принять ее по заповеди Евангельской: Чашу юже даде Мне Отец, не имам ли пити ея? [362] — может дать делу исход совсем неожиданный человеками. Начинание, имеющее определенную по человеческому разумению цель, проходя путями неисповедимого Промысла Божия, нередко приводит к результатам неожиданным, — часто противуположным цели начальной — человеческой. Неисповедимы пути Промысла Отца Небесного о покорных Ему чадах Его». — Эти слова моего Старца Владыки передаю Вам от него по его приказанию.

Вот уже несколько дней, как я живу как бы в отпуску, без служебных занятий, за отъездом Филипсона в Тифлис, приостановленных. Отрадна мне эта свобода, предшествующая, впрочем, усиленному труду. Видится, что придется, не оставляя занятий при Филипсоне, вступить в управление Губернией на неопределенное время, если Волоцкой поедет в разрешенный ему уже отпуск.

Тепло предвещает приближение весны и начало новых трудов: изыскание пути для пароходства по Кубани, разработку свинцово-серебряных [рудников], устройство новых станиц — улучшение передовых крепостей. До наступления зимы — никаких военных движений для завоевания на Правом Крыле не предвидится. {стр. 474} Поручая себя милостивому воспоминанию Вашему, Николай Николаевич, преданность свою к Вам считаю дорогим достоянием своим, которым утешается Ваш Брянчанинов.

21 января 1859 г.

Ставрополь Кавказский

№ 64

На днях, вступая в шестой десяток лет жизни — рассуждаю, что пора уже мне утвердиться в убеждении, что ни в чем на земле нет вечности и что упрочить здесь видимое благосостояние есть труд льстивый, — лукаво сопровождающий человека до могилы — если его не останавливать истиной. Есть другой путь — все находящее принимать с благодарением и к желаниям и исканиям земным не прилагать сердца; этому учит меня Владыко и слова его укрепляют: убеждения опыта полувековой жизни — и сердце.

26 февраля 1859 г.

№ 65

Имея такое доказательное дело на глазах — у меня душа облилась скорбью, когда я прочитал в журнале «Собеседник Православный», издаваемом Казанской Духовной Академией статью «Голос Древней Русской Церкви об улучшении быта несвободных людей»; она помещена в январской книжке 1859-го года. Укоризны, ненависть, клевета, направленные Академией против дворянства, против крепостного права, во имя Церкви, объясняются последующими двумя статьями той же книжки. … Основываясь на искалеченном толковании и переводах западной Церкви Священного Писания, Академия отступает от Христианства, проповедуя мятеж; восхищает суд Божий, призывая на свой суд душу кающуюся умирающего грешника; издевается над действиями комитета по цели их сохранения выгод помещика, касается всего, что только может возмутить крестьянина и все это будто бы на основании Священного Писания! По влиянию этих статей на духовенство, особенно молодое, они могут горько отозваться в народе и, проходя незаметно для светского общества, вернее достигать цели, для которой предназначены.

9 апреля 1859 г.

{стр. 475}

№ 66

Слава Богу за все! — и мне пока очень хорошо здесь. Вице-губернатор хороший человек дан мне по моему выбору — а выбирал по трудолюбивому стремлению к добру.

28 октября 1859 г.

№ 67

Покорение Восточной части Кавказа, естественно, составит большое сокращение расходов, ибо именно там был главный театр военных действий последние три года. … Причиною этой покорности полагают отчасти падение Шамиля, а особенно свободный выпуск в Турцию, где, как носятся слухи, Правительство встретило затруднение в наплыве этих орд варваров Магометан-фанатиков и не находя приличной возможности заградить им путь.

16 ноября 1859 г.

№ 68

На днях я отправил Алешу своего в Москву готовиться к экзамену в Университет. Будьте сыну то же, что были отцу, которого Вы перевоспитали в Вашего.

21 января 1860 г.

Ставрополь

№ 69

Преосвященный Игнатий передал мне записку, вложенную Вами в письмо к нему о содержании, которое Михаил Николаевич так милостиво исходатайствовал старику Паренсову. Буду ли благодарить Вас, Николай Николаевич, словами? Их, по отношению к Вам, у меня всегда недоставало. …

21 января я проводил сына моего в Москву. Комическая личность «губернаторского сынка» была невыносима для меня и не могла не быть вредна для ребенка

3 февраля 1860 г.

Ставрополь

№ 70

Не сетую я за правду — и не оправдываю неумения моего — безуспешность всего предпринимаемого мною, чтоб развить в {стр. 476} нем [в сыне Алеше] расположение и охоту к труду. Я еще не теряю надежды, что выйдя из окружавшего его здесь общества и поступив в Университет, если он не будет ученым человеком, то по крайней мере поймет, насколько он далек от учености. Пишу я ему довольно часто; и видится мне, что разлука со мною может иметь свою хорошую сторону, потому что ежедневная моя нотация теряла силу и даже казалась, быть может, излишне докучливою; тем более, что в обществе, за немногими, очень немногими исключениями, меня прозвали старообрядцем, человеком отсталым, и не церемонились под видом искренности и дружбы всячески отклонять сына от меня и моих правил.