Зов пустоты - Максим Шаттам

class="p1">– Мир не так уж плох, если ты не один. Правда?

И протянул ей руку.

Финальная песня: «The Sound of Silence»

[песня дуэта Simon & Garfunkel в исполнении группы Disturbed]

Hello, darkness, my old friend,

I’ve come to talk with you again,

Because a vision softly creeping,

Left its seeds while I was sleeping

And the vision that was planted in my brain

Still remains

Within the sound of silence.

In restless dreams I walked alone

Narrow streets of cobblestone,

’Neath the halo of a street lamp

I turned my collar to the cold and damp.

When my eyes were stabbed by the flash of a neon light

That split the night

And touched the sound of silence

And in the naked light I saw

Ten thousand people, maybe more.

People talking without speaking,

People hearing without listening,

People writing songs that voices never share,

And no one dared

Disturb the sound of silence.

«Fools,» said I, «you do not know

Silence like a cancer grows

Hear my words that I might teach you,

Take my arms that I might reach you.»

But my words like silent raindrops fell,

And echoed in the wells of silence.

And the people bowed and prayed

To the neon god they made,

And the sign flashed out its warning

In the words that it was forming,

And the sign said, «The words of the prophets

Are written on the subway walls

And tenement halls

And whispered in the sound of silence.»

Послесловие и благодарности

Этот роман появился на свет несколько лет назад, во время моей поездки в Ливан. Как можно исследовать столь важное для меня понятие Зла, не учитывая всего того, с чем мы сталкиваемся в современной жизни, не принимая во внимание феномен терроризма? Я написал два варианта этой книги, которые вы никогда не прочтете. Первый я бросил писать в январе 2015 года, после серии терактов, начавшихся с нападения на редакцию «Шарли эбдо», второй – в ноябре того же года, после бойни в концертном зале «Батаклан». Оба раза моя история оказывалась слишком схожей с событиями, которые мы переживали в реальной жизни, и я просто не мог писать дальше. Творчество должно доставлять удовольствие, даже когда писатель понимает, что хочет сказать нечто важное, значимое, а я больше не испытывал никакого удовольствия от письма.

Мне понадобилось время, чтобы вернуться к этому роману, решиться начать все сначала. Но я чувствовал, что должен об этом рассказать, и потому вновь и вновь брался за него. Всякий раз я опять начинал почти с нуля: мне хотелось положить перед собой чистый лист бумаги, испытать вдохновение. И вот наконец я создал тот самый чистовой вариант – его вы сейчас и держите в руках. Так работает писатель: когда внутри тебя живет какой-то сюжет, он рано или поздно находит способ вырваться наружу, вытягивает за собой соответствующий ему контекст, придает ему подходящую форму.

Те, кто уже не впервые читает мои книги, возможно, удивятся, что на этот раз я не стал сгущать краски так сильно, как это обычно делаю, что моим героям всякий раз удавалось одержать верх. Изначально я думал, что сюжет будет развиваться иначе, но пока писал, понял, что просто не могу подарить террористам ни единой победы, пусть даже и на страницах романа: это казалось мне невозможным, недопустимым. Я хотел, чтобы читатели сумели понять Джинна, увидеть его уязвимые места; хотел показать, что даже чудовище все равно остается прежде всего человеком, рассказать о том, что именно его сломило, – но при этом ничуть не собирался его оправдывать.

Вся эта история – плод моего воображения, подкрепленный тщательно собранными материалами. В ней сплетены правда и выдумка. Я описываю места и технологии, которые чаще всего действительно существуют, упоминаю реальные города, кварталы или даже страны, чтобы сделать сюжет достовернее, но в целом все в этой книге – вымысел. Все персонажи тоже придуманы мною, а значит, все слова, сказанные ими на страницах романа, никак не связаны с любыми упомянутыми здесь организациями или учреждениями. Это роман, и потому к нему вполне применима обычная формулировка: любое сходство с реальными людьми и событиями совершенно случайно.

Прежде всего, я бесконечно благодарен своей семье: моей жене Фаустине за ее любовь и поддержку, за то, что она пробуждает меня к жизни, когда я ухожу в себя, с головой погружаюсь в творчество. Ее черты прослеживаются в персонаже Людивины. Я также благодарен своим детям, которые часто отвлекают меня, когда я пишу. Навязанные ими перерывы в работе радуют меня куда больше, чем десяток хорошо написанных страниц, а время, проведенное с ними, вдохновляет меня на все новые и новые творческие свершения. Я вас люблю.

Я благодарен Оливье, который всегда ратует за правдоподобность расследования и способен ради нее словом разрушить целые главы придуманного мною сюжета, но почти всегда готов предложить мне иной вариант. Друг мой, я знаю, что порой еще позволяю себе небольшие вольности, особенно в том, что касается скорости расследований, но я делаю это только ради блага книги! Спасибо за то, что ты всегда рядом, всегда на посту и всегда выкладываешься на все сто, но не обольщайся, Eagles sucks![35]

Спасибо Национальной жандармерии и Службе информации и связей с общественностью французской армии за доверие, за щедрость, с которой они раскрыли передо мной свои двери. Большинство персонажей моей книги – чистая выдумка, но нескольких я создал, вдохновившись встречами с французскими военными.

Спасибо Франсуа за время, потраченное на работу со мной, за все уточнения. Я до сих пор так и не могу забыть историю про бульонные кубики!

Если в текст романа вкралась техническая ошибка, если в нем встретилось неудачное сокращение, то виноват в этом один лишь я, и я прошу за это прощения у читателей.

Спасибо всем тем, чьих имен я не могу здесь назвать, но кто помог мне разобраться в тайнах