Колокольчики - Елена Другая

Они встречались через день, Пьер не всегда оставался ночевать, а уходил, добившись того, что Демон засыпал. Именно Пьер прекратил запой Демона и перевел его на очень дорогие и эффективные снотворные порошки, которые одно время пил сам.

Демон платил Пьеру пятьсот долларов за каждую их встречу, понимая, что Пьер оказывает ему неоценимую услугу.

А сам Пьер, хоть с его стороны это было и несколько подло, был рад тому, что Демон неожиданно оказался у него на попечении ведь он приобрел то, чего у него давно не было, а именно, молодого неутомимого любовника.

Демон очень нравился Пьеру, и Пьер старался угождать ему в постели, как мог, изучив его вкусы. А мог Пьер очень много, был хорош и отличался от Принца только тем, что Принцем не был. С той разницей, что они обходились без всех этих утомительных игр, зеркал и свечей, все усилия Пьера были направлены на то, чтобы доставить Демону чувственные наслаждения.

Любви не возникло, но прочные дружеские узы они, в дальнейшем, сохранили навсегда.

Пьер демонстрировал Демону лучшие стороны своего характера, а именно – высокий интеллект, искрометный юмор. Пьер знал множество уморительных историй из жизни геев, у него был богатый внутренний мир, а уж сколько он хранил чужих тайн – одному богу было известно!

Именно поэтому Демон и был уверен, что никто не узнает, как он позорно пил и бедствовал в первые дни без Принца, проявив душевную слабость. Бывало, что ночью они совсем не спали, а говорили о Принце, его странной личности и перспективах возвращения, а иногда о Принце ни слова, они просто занимались любовью.

Через месяц Демон прервал свой затянувшийся отпуск и вышел на работу. С Пьером они созванивались каждый день, и тот всегда находил время поговорить с Демоном и выслушать его.

Пьер уговаривал Демона прийти в гей-клуб и выбрать себе постоянного парня, “тебе никто не откажет”, но Демон не чувствовал в себе сил на новую связь. Все силы уходили на борьбу с бесконечной, разрывающей болью, которая вгрызлась в него и не отпускала ни днем, ни ночью.

Пьер особо не настаивал, соглашаясь с Демоном, что “еще пока рановато”.

Страшнее всего были одинокие ночи, когда снотворное переставало действовать слишком рано, и Демон вскакивал задолго до утра.

Его мучил один и тот же сон – он целовал избитому Принцу ноги. Мог ли он что-то сделать тогда? Как-то удержать?

Желание увидеть Принца хоть на секунду, хоть словом, хоть вздохом обменяться с ним, доводило Демона до исступления, он даже обдумывал возможность самоубийства, но что-то его удерживало. Может, он догадывался, что Пьер не пожалеет о нем, а лишь гадливо сморщится и скажет: “Туда ему и дорога, слабаку!” Ради чего себя убивать, если никто и оплакивать не будет!

Демон мечтал сесть в автомобиль и поехать по следам своего вероломно неверного любовника, догнать, уговорить вернуться. Останавливало только то, что Демон определенно точно знал, что Принц откажется – ему и так весело. И он не вернется, пока Нарцисс жив!

Демон рисовал себе картины, как он убьет Принца, когда тот приползет к нему и будет молить о прощении.

Одновременно, Демон был готов отдать все за то, чтобы Принц хотя бы позвонил ему! Да пусть и не ему, а Пьеру! Хоть один звонок!!!

Находясь на грани помешательства, Демон много пил в выходные дни, за что получал затрещины и ругательства от Пьера.

- Зачем мне жить, если его нет! – говорил он Пьеру.

Демон курил марихуану, вызывал образ Принца и говорил с ним:

- За что, Принц? За что? Почему ты так и не полюбил меня?!?

Единственное, что скрашивало его жизнь – то что Пьер не бросал его.

- Чем я еще могу помочь? – спрашивал Пьер.

- Больше уже ничем не поможешь. Он не разбил мне сердце, Пьер! Он вырвал его вместе с венами и артериями! Я чувствую внутри себя огромную кровоточащую рану. Я хочу умереть. Я не могу больше терпеть.

- Смею напомнить, – отвечал Пьер, – что Принц был и мой любовник! Я тоже люблю его, черт возьми! Все, кого я любил, меня оставили – Ганс, Ангел и Ричи, а теперь и Принц! Мне тоже тошно, но меня никто не утешает, а я все теряю и теряю! Это сейчас я тебе нужен, ты принимаешь меня, говоришь со мной, а заведешь любовника – поздороваться забудешь при встрече! И ты почему-то решил, что в целом мире страдаешь исключительно ты один! Все страдают, Демон! Любовь состоит из бесконечного страдания и лишь коротких мгновений счастья!

Пьер, желая отвлечь Демона от тяжких мыслей, постепенно перевел разговор на светские новости – кто с кем сошелся, расстался, кого ограбили, а у того угнали машину. Демон все это впитывал в себя с огромным трудом.

- Тяжело нам, геям, – неожиданно выдал Пьер. – Как мы жестоко любим! Держись, Демон, держись!

И сжимал ему руку. Демон держался. Он ходил на работу, следил за домом, готовил еду. Пьер каждый раз проверял холодильник и устраивал Демону жестокую выволочку, если еды, по его мнению, было недостаточно, или она была плохой.

Между ними не обошлось без ссор. Как-то Демон обвинил Пьера, что тот все знал и скрыл от него.

- Ты не мог не знать! – орал Демон. – Он делился с тобой всем! Наверняка говорил, что собирается бежать с Нарциссом!

- Думай, что хочешь, – холодно ответил Пьер. – Он мне не говорил ничего. Ты жил с ним и должен был чувствовать! Знаешь, я заметил, что у меня пропал пузырек с клофелином. У меня дома полно всякого дерьма, но я не придал этому значения, подумал, что куда-то закатился. Это было в тот день, Демон, когда мы продавали часы и ходили за кольцами! Ты способен понять, что он обручился с тобой, уже зная, что сбежит и обворует тебя! И этим обручением он оставил тебя за собой, чтобы ему было куда вернуться! Хватит мучиться – ты не мог его удержать! Хватит!

Демон закрыл глаза – боль оставалась на прежнем уровне, она просто не могла стать сильнее!

- Пьер, мы такие слова говорили друг другу, когда обручались! Он и тогда, получается играл?!

- Демон, сложно понять, что в голове у Принца! Я думаю, что он будет манипулировать кольцами – заявится в один прекрасный день и скажет – вот