Колокольчики - Елена Другая

сексе! Демон был поражен, но Пьер объяснил ему, что уж слишком часто они стали встречаться и проводить время вместе, это стало смахивать на любовную связь, а Пьер не мог позволить себе испортить свою репутацию, по его словам, он находился под пристальным вниманием Ганса и его людей. Пьер сказал Демону, что если тот его хочет, то должен приезжать в гей-клуб, и они будут делать свои дела в апартаментах, причем деньги Демон должен будет передавать ему прилюдно. Пьер панически боялся ревности Ганса и его мести.

Один раз в неделю Демон бывал в гостях у Луи и Анжи, туда же подъезжал и Пьер, они играли в карты – раскатывали пулю часа на два-три. Играли на деньги, незначительные суммы.

Луи и Пьер были настоящими монстрами в карточных играх, особенно везло Пьеру, обыграть которого было практически невозможно. Иногда за стол с ними садился и Анжи. С ним была умора – парень был сообразительный, отлично знал правила всех игр, но слишком эмоциональный, во время игры он отпускал смешные замечания, чем немало оживлял ситуацию. И он всегда проигрывался в пух и прах.

- Шарлатаны! – говорил Анжи. – А вы, господин Пьер – первый шарлатан, у вас в каждом рукаве по три колоды! И ты, Луи, вечно мухлюешь, боишься проиграть мне хоть цент! За этим столом можно доверять лишь господину Демону!

Сегодня Демон решил все же посетить гей-клуб, захотелось какого-то праздника, да и по Пьеру он уже соскучился. Демон собрал осколки своей жизни, остатки своей чести, призвал на помощь все мужество – это было нужно, чтобы переступить порог гей-клуба. В котором не было Принца.

Тигран почтительно склонился перед ним и проводил к столику Пьера. Пьер заулыбался ему:

- Ну и видок у тебя, Демон! Восставшие из ада! Ну, сделай лицо поприятнее! Тигранчик, принеси господину Демону сто самого лучшего коньяка, нет, лучше – двести. Я угощаю его. А мне еще чашечку зеленого чая.

- Ты пьешь зеленый чай? – удивился Демон.

- Да, вот вычитал, что эта безвкусная моча вроде как омолаживает, выводит шлаки, решил попробовать, давлюсь теперь. Не знаю, как шлаки, но ссать от нее хочется каждые три минуты, я уже убегался в туалет, охранник смотрит на меня с подозрением. Я взялся за свое здоровье, Демон. Хочу быть в полной форме, ведь до выхода Ганса осталось совсем ничего. Решил тут еще бросить курить, но почему-то стал злой, как собака. Если раньше я бил своего пажа только по веской причине, если он пернет в моем присутствии, или уронит мою сумку, или наступит на собачку, то теперь я стал кидаться на него просто так! А вчера я испытал вдруг огромное желание избить почтальона, пожилого достойного человека, который принес мне пару бандеролей с косметикой! Эл стал подкладывать мне сигареты, ведь жить-то хочется, в сумку, в туалет – везде. Ну я и закурил опять, думаю, пусть лучше я буду травиться, чем случайно убью кого-нибудь. Наливай себе коньяк, Демон.

- Я знаешь, что думаю, Пьер? Ты от меня что-то скрываешь! Не мог он ни разу не позвонить – ни тебе, ни мне! Тебе звонил, это точно! Почему же ты мне не скажешь, в моем сердце нет покоя?!

- Господи... – Пьер закатил глаза. – Уже почти год, как он сбежал, Демон! А песня все та же! Сколько можно! Ты можешь о чем-нибудь другом говорить и думать?

- Нет, не могу.

- Не звонил он ни мне, ни Луи, клянусь! Все, нет больше моих сил. Я думаю, что тебе нужно как-то устроить свой быт, чтобы ты был не один. Тебе нужны реальные отношения, Демон!

- Ничего мне не нужно! – отрезал Демон.

Он обвел зал взглядом, полным безвыходной тоски. Он в первый раз был здесь без Принца! Было ощущение, что все это страшный сон, что Принц где-то здесь, среди этих людей, сейчас возникнет, подсядет рядом, возьмет за руку, прижмется губами к уху и прошепчет:

- Поехали домой, бэби. Скорее, я скучаю по тебе.

К горлу Демона подкатил ком, боль в сердце стала такой невыносимой, она растеклась по телу, вновь заполнила Демона всего, он был готов потерять сознание.

Кто-то сжал его руку. Демон открыл глаза – это Пьер. Демон вздохнул, он уже знал, что никогда не будет с Принцем, даже если тот вернется, потому что убьет его, сразу же, даже не даст ничего сказать ему в свое оправдание.

- Знаешь, что я думаю? – изрек Пьер. – Ну ее к черту, эту диету. Выпью я тоже коньяка. В жопу всю эту жизнь! Ждешь, ждешь, а может все и зря? Тигран! Убери эти желтые помои и принеси мне тоже рюмку и сто, нет двести коньяка. И какого-нибудь мяса или сыра, еды, в общем.

Собравшиеся в баре молодые парни приветливо поглядывали в сторону Демона и проклинали Пьера – расселся, ни себе, ни людям! Как подойти к Демону и продемонстрировать свои прелести, если рядом сидит эта бешеная шлюха! Дело безнадежное. Пьер оглядел зал, поймал на себе множество враждебных взглядов, просек эту тему и улыбнулся. Он придвинулся к Демону поближе. Пусть злятся, у Пьера на Демона свои планы.

- Демон, я хочу обсудить с тобой одно дельце. Только выслушай меня внимательно.

- Говори, Пьер.

- Демон, признайся, ведь тебе тошно дома одному? Никто не ждет, не составит компанию за ужином, не скажет доброго слова? Я понимаю, что ты не готов влюбиться, но я вижу, что от горя и одиночества ты потихоньку сходишь с ума! Так нельзя!

- И что ты предлагаешь?

- Возьми Малыша!

- Какого еще Малыша, – Демон отшатнулся. – Бред ты говоришь, мне никто не нужен!

- Малыша! Помнишь его? Он здесь, работает посудомойщиком на кухне. Правда, толку от него, как от козла молока, он считает, что мыть посуду и бить ее, это одно и то же. Я замучился оплачивать счета за его бой. Да послушай ты меня спокойно!!! Я подобрал Малыша на улице два года назад, случайно сбил его автомобилем. Он сам бросился ко мне под колеса в намерении свести счеты с жизнью. И с того дня я с ним мучаюсь, никуда не могу пристроить. С обязанностями моего пажа он не справился, к проституции совершенно не приспособлен, по вызовам работать отказался. Я уговорил Тиграна взять его сюда посудомоем. Он симпатичный, умный, но немного не