Разоритель Планет - Александр Амплеев

голове. Один. В голове стучат молоточки, сделанные из отстрелянных гильз. Он вспоминает то, как шел на штурм на корабле… Как терял своих бойцов там же. Все сильнее и сильнее в горле застревает рвотный комок. Кажется, что его аккуратное командование влечет за собой только смерть подчиненных…

…

Два шок-пехотинца тем временем заняли позиции возле выхода на лестницу. Еще двое — у противоположной стены, а лейтенант встал возле стенки прохода в самый центр здания.

…

— На связи Жнец. Жабодав, отряд Грэма разбит. Тут два шок-пеха у выхода на лестницу, — тихо произнес человек, вжимаясь в стенку. — Могу попробовать убрать. Стоп… Они выжидают кого-то…

— Не выдавай себя, я двигаюсь, — проговорил Милет, а Жнец прицелился на шок-пеха, который сидел на подстраховке.

…

Грэм никак не мог успокоиться, что-то начинало застилать глаза пеленой, но все-таки он держал на прицеле проход, вжавшись в стену.

В этот момент шок-пехотинец у ближней стенки вдруг начал появляться в проходе, зажатие спускового крючка, но слышится лишь глухой звук, означающий, что патроны кончились. Но… Не успевает шок-пех направить ствол на старшего лейтенанта, как валится на живот, затем вскрикивает второй.

— На связи Жнец. Выбиты двое. Грэм, ты как? — тихо проговорил в рацию человек.

— Н-нормально… — выдохнул человек, меняя аккумулятор.

…

— Я отступаю, Грех. Отряд этих разбит, но им на помощь пришли десантники, — спокойно проговорил Фобос, после чего стал отходить в проход за спиной, один шок-пехотинец был оставлен там, вжавшись в стенку.

…

— На связи Черноглаз. Я поднимаюсь, — проговорил человек, довольно тихо двигаясь по лестнице наверх.

…

— На связи Индеец. Мы не находим никакого сопротивления. Нас остается двенадцать, верно?

— На связи Жабодав. Да. Верно. Мы соединились с Грэмом, — спокойно произнес Жабодав, когда вдруг раздалась очередь.

— Да бля… Вот суки! — громко проговорил Индеец. — Прибавить шагу, парни. Сейчас мы их так выебем, что я, блять, за себя не ручаюсь! Я буду хуячить из этого гранатомета прямо в здании!

…

Жабодав и еще один штурмовик повалились на пол рядом с тройкой из отряда Грэма, а шок-пех был выбит очередью из ствола Жнеца.

— На связи Жнец. Нас десять. Жабодав выбит.

…

Тем временем Фобос быстрыми перебежками двигался по зданию, когда вдруг ему навстречу вышел Черноглаз. Секунда… Очередь. Фобос ложится на пол с небольшим взвизгом, а второй шок-пех прячется за стенкой, то же делает и Черноглаз, когда ему в спину выстреливают сразу две очереди шок-пехотинцы.

…

— На связи Индеец. Я уже у центра. Вижу черные жопы, — громко проговорил человек, выстрелив из гранатомета за щиты шок-пехотинцев, после чего послышался крик. Кажется, были выбиты двое.

…

— На связи Грех. Фобос, ответь! На меня вышел Индеец и его пулеметчики, — говорил старший сержант в рацию.

— Фобос выбит, — послышался голос другого шок-пеха, а тем временем начали работать пулеметы. С другой же стороны шли Жнец и его отряд.

…

В плечо Индейца попал шок-заряд, после чего тот спрятался за какой-то стенкой и бросил гранатомет в сторону стрелявшего, и только после этого задумался о том, что он сделал, благо, пулеметы не давали шок-пеху высунуться, и это спасло их от фола.

…

Тем временем, Жнец метнул гранату за один из щитов, после чего спрятался за ним, ожидая взрыва. Шок. После чего он выпрыгнул из-за щита и вошел в комнату, где находился Грейх и еще пара шок-пехотинцев. Секундное промедление, но человек успевает открыть огонь и откинуть хотя бы одного шок-пехотинца, после чего уже его самого выбивают из игры. За ним в проем вбрасывается шок-граната. И… Все. Оставшиеся шумы медленно, но верно затухают. Все командиры, кроме Грэма, выбиты из игры.

Грех сидел возле стенки, немного подергиваясь от разряда шок-гранаты…

…

— Если бы не этот парень, вы бы в жизни не победили, — проговорил Грейх, указав на Индейца.

— Да-да! Запомните это, детки! — громко проговорил Индеец, указывая большими пальцами на свою грудь. — Кто здесь батя?! Я здесь батя! Мне можно делать собственный отряд! Назову его «Детишки»! А я буду их отцом!

— Ты как, Грэм? — спросил, сев рядом, Жнец.

— Да… Воспоминания… Я помню, как мы штурмовали тот корабль… Я также медленно продвигался. Из-за этой чрезмерной осторожности я потерял почти половину своего отделения. Но… Наши смерти лучше, чем смерти заложников из-за излишней торопливости. Я за это жертвование и получил орден… Ужасно… — голова Грэма болела, сам он был бледен, а глаза до сих пор застилала пелена еле сдерживавшихся слез.

— Ну, ничего… Все в прошлом, брат! — улыбнулся Гришка и, приобняв парня, сидевшего рядом, вздохнул. — У нас тоже истории не из лучших, но ничего… Держимся.

— Понимаешь… Это повторилось. Я боюсь, что вот они также будут гибнуть там, а я ничего с этим не смогу поделать…

— Ну, Грэм, нечего так переживать, — улыбнулся Грейх, садясь рядом. — Это вот Жнецу с Жабодавом надо подумать о том, что делать с переломанными. У одного позвоночник, у второго рука в мясо, а ты молодец. Грамотно и четко перемещались. Если бы мы были не шок-пехом… Не думаю, что твой отряд смогли бы разбить. Учитывая то, что управлял ты, мягко говоря, слабенькими бойцами. Могли бы к тебе Моха засунуть хотя бы. А так… У тебя слабый отряд был, хоть и многочисленный.

— Угу… — промычал Грэм, глядя себе под ноги.

— Ну, что «угу»? Все в порядке. Все равно же не бой. Давай, парень, успокаивайся, и попробуй свои недостатки перекрыть. Ты достойный командир, — улыбнулся лысый человек со шрамом от раскаленного энергокопья под глазом.

— Постараюсь. Меня разбил Ваш лейтенант? — спросил Грэм.

— Да. Он самый. Фобос, подойдите, пожалуйста, сюда, — проговорил Грейх, а к ним подошел человек лет тридцати с лысой головой, голубыми глазами и легкой бородкой русого цвета.

— Ты отлично держался, Грэм, — человек протянул руку Герою Федерации с улыбкой, а старший лейтенант пожал руку его победителя.

— Не знаю… Мне кажется, что ты меня слишком уж просто разбил…