Загадай желание - Оливия Голдсмит

Клэр просто улыбнулась.

– Не возражаешь против «шардоне»? – спросила она. – Мы оба заказали рыбу. – Это было единственное белое вино, которое девушка знала, но ее слова прозвучали так, будто бы Клэр в этом разбиралась, и Майкл, казалось, был рад подчиниться.

Пока они ждали заказ, повисло неловкое молчание. Клэр размышляла о советах миссис Патель и Имоджен и думала о том, кто первым нарушит молчание. В конце концов, почему она должна это делать?

– Ну, и чем ты тут занимаешься? – спросил Майкл. Она посмотрела на него. Красивый, дьявол. Только теперь он казался немного мягче, или, может быть, безопаснее. – Ты работаешь? И кто такой этот Малколм?

Клэр опустила глаза, чтобы скрыть довольную улыбку.

– Я действительно нашла работу, которая мне нравится. – Она немного рассказала Майклу о магазине, занятиях, миссис Винэйблз. – Самое приятное – то, что я получаю от этого удовольствие. Это не похоже на работу. Мне нравится учить, отбирать шерсть. Это весело. – Она чуть было не рассказала, что магазин собираются закрывать, и осеклась. Потом некоторое время говорила о некоторых наиболее интересных клиентах и о том, как она вообще начала давать уроки.

– Изобретательно, – сказал Майкл. – Похоже, вязание будет очень модным в новом тысячелетии. Ты попала в струю.

Клэр пожала плечами.

– Я вяжу с детства, – сказала она. Она не могла не посмотреть на Майкла снова. Его кожа была изумительного цвета. Несмотря на любые проблемы в личных делах и бизнесе, у него был цветущий вид, волосы блестели, как шерсть у домашнего животного, за которым хорошо ухаживают. Теперь он выглядел красивее, чем раньше. Клэр посмотрела на его руку. Она помнила руки Майкла на своем теле. Тогда она подумала о совете миссис Патель.

Во время обеда Клэр спросила о «Крэйден Смитэрс». Он рассказал ей все в общих чертах. Никакого упоминания о тех проблемах, о которых Клэр знала со слов Эбигейл. Клэр сумела доесть рыбу прежде, чем спросила безразличным голосом:

– А как поживает Кэтрин Ренсселэр? Майкл слегка покраснел.

– Я же говорил тебе, – сказал он. – Мы не встречаемся.

Они заказали десерт. Им принесли профитроли, и Майкл начал говорить о том, что было действительно важно.

Он наклонился вперед и попробовал взять ее руку, но девушка мягко отстранила его.

– Послушай, Клэр. Я уверен, что ты меня презираешь. Но даже если ты никогда не заговоришь со мной снова, я хочу поблагодарить тебя за эту возможность – поговорить с тобой сейчас. Я уже сказал, что понимаю, как я ошибся, и что я не могу перестать думать о тебе. Ты такая… особенная. Ты не похожа ни на кого другого.

Клэр пожала плечами.

– Я уверена, что ты не встречал никого, похожего на меня, – сказала она. – Ты же не вращаешься в кругах Стэйтен-айленда.

– Да ладно тебе, Клэр. Это несправедливо. Я знаю Тину, и я встречался с множеством ее друзей. Я ничего не имею против них, просто ты совсем не такая; и ты не похожа на других девушек, с которыми выросла. Правда, Клэр, ты – особенная.

Клэр вспомнила свою беседу с миссис Патель. Была ли та права? Она напомнила себе, что Майкл мог говорить то же самое всем женщинам, с которыми встречался. В конце концов, каждая женщина хотела быть особенной. Но она сказала:

– Спасибо, Майкл.

Пока Клэр не позволит ему задурить себе голову, все будет замечательно.

Потом Клэр задала вопрос, на который ждут ответа все женщины, а мужчины затрудняются ответить.

– Что заставляет тебя думать, что я особенная? Майкл ответил без промедления.

– Твоя храбрость. Ты отдала себя мне. Теперь я это знаю. Потом ты ушла, чтобы начать новую жизнь. Найти работу, друзей. И ты нашла. Кажется, что за два месяца ты нашла больше друзей и сделала больше стоящего в жизни, чем я… – Он помолчал. – Ты щедрая, Клэр. Ты не похожа на других – эгоистичных, нервных.

Он посмотрел на свой нетронутый пудинг.

– Я хочу сказать тебе кое-что еще, – добавил Майкл. – Я разговаривал с Эбигейл Сэмьюэлс.

Клэр вздрогнула. Она попробовала точно вспомнить, что писала Эбигейл о своих чувствах к Майклу, и на мгновение занервничала. Но напомнила себе, что Эбигейл была ее другом. Любопытное развитие событий.

– О чем? – спросила Клэр.

– О тебе. Когда я попросил ее дать твой адрес, ну, в общем, это было не совсем приятно. – Клэр позволила себе улыбнуться. Она вообразила, что беседа с Эбигейл могла быть действительно очень неприятна. – Так или иначе, – продолжал Майкл с небольшой усмешкой, – она прочитала мне нотацию. И сказала мне, какой я идиот, и это абсолютная правда.

Его усмешка пропала, и Майкл посмотрел вдаль. На мгновение Клэр почувствовала жалость. Эбигейл слова не выбирала.

– Короче говоря, она не хотела давать твой адрес, пока я не заверил ее, что серьезно к тебе отношусь. По-моему, она поступила правильно. – Он пожал плечами и взглянул на Клэр. – Я знаю, что вел себя не лучшим образом, что я испортил себе жизнь. Но, правда, Клэр, у меня было много времени подумать. Эта жесткая финансовая политика и моя деятельность заставили меня почувствовать впервые, будто я… уязвим. Еще никому не удавалось выигрывать всю жизнь. Я не хочу рассуждать как буддист, но даже если ты молод и здоров и тебе сопутствует удача, в конце концов ты все потеряешь. Смерть уравняет все. И я не хочу пройти жизнь или оказаться перед лицом смерти без кого-то рядом, кому я могу доверять и кого буду любить. Я знаю, что не был достоин доверия, но клянусь, что теперь мне можно доверять. Ты знаешь, как хорошо я сосредотачиваюсь на работе, когда хочу. Вот и теперь, я хотел бы сосредоточиться кое на чем еще. И уделить этому немало времени. Я хотел бы сосредоточиться на том, чтобы быть с тобой. – Он глубоко вздохнул. – Как насчет того, чтобы вернуться в Нью-Йорк со мной?

Клэр не была готова к этому предложению. Она ожидала, что Майкл, возможно, еще раз извинится, а затем, может быть, захочет с ней переспать. Возможно, даже пригласит ее на уикенд – одна из его излюбленных стратегий. Но только не предложение вернуться с ним в Нью-Йорк. Что это означало?

– Я знаю, что у тебя здесь устроенная жизнь, – сказал Майкл. – Я видел тебя в магазине. Конечно, я не знал, что ты там работаешь, но, несмотря на твоих друзей и на Малколма или кого-то еще, как ты думаешь, могла бы ты вернуться?

Клэр решила быть честной сама с собой. Вообще-то было несправедливо позволить Майклу думать, что она успешна. Но она и не лгала. Имоджен определенно одобрила бы ее. Майкл истолковал вещи по-своему, и она просто не исправляла его. Клэр решила, что пришло время, чтобы заговорить.

– Майкл, я не хочу, чтобы ты полагал, что я не думала о тебе. Я вспоминала о тебе очень часто. Но я знала, даже до того, как увидела тебя в баре с Кэтрин, что ты не относился ко мне серьезно и никогда не будешь.