Загадай желание - Оливия Голдсмит

Параллельно с обучением Клэр еще рассказывала о болезни миссис Винэйблз, извинялась за отмену занятий, принимала благодарности и сообщала, что магазин скоро закроется.

Это новость вызвала самые разные реакции. Некоторые женщины совершенно очевидно расстроились. Другие не проявили никаких эмоций. Но, к удивлению Клэр, несколько человек рассердились и начали роптать.

– Неслыханно, – проворчала миссис Лайонс-Хачингтон. – Где я буду вязать? Здесь превосходное место. У миссис Винэйблз нет никакой причины, чтобы закрыть магазин. И вы справляетесь.

А ее подруга, миссис Крюикшэнк, не только пропустила петлю, но вообще уронила джемпер, который вязала, в тот момент, когда услышала новости.

– Я не могу в это поверить, – сказала она. – Я получала такое удовольствие. Я не допущу этого.

Клэр улыбнулась. Некоторые из этих женщин были очень властными – из-за положения своих мужей или из-за того, что сами имели вес в обществе. Они всегда получали то, что хотели. С ними трудно было иметь дело, но все-таки Клэр испытала удовлетворение: в ней нуждались, она была полезна, ее ценили, причем она могла сказать им «нет».

«Нет, миссис Винэйблз не будет продолжать занятия. Нет, и Клэр тоже не будет. Нет, магазин закрывается. Нет, она не станет проводить уроки в другом месте». Как будто они поедут в Кэмден и станут пить чай в задней комнате миссис Патель! Поскольку у нее не было жилья, глупо даже задумываться о продолжении занятий. Клэр улыбалась, помогала, выслушивала сожаления, отвечала на вопросы, заворачивала пакеты и в конце дня закрыла магазин.

Убирая ключи в кошелек, Клэр увидела торопившуюся к ней Леонору Эткинс. Она не была на уроке, и Клэр подумала, что женщине нужна помощь или она решила что-то купить.

– О, извините. Я только что закрыла, – сказала Клэр. – Но если вам что-то нужно, то я могу…

– Мне надо поговорить с вами, – ответила Леонора. – Давайте прогуляемся? Вы живете недалеко, правда? – Клэр кивнула.

– Я помню, что, когда мы говорили о другом магазине вязания, вы не заинтересовались. Но я провела небольшое исследование и придумала хороший вариант, чтобы получить кое-какой капитал. Я просто подумала, что из-за того, что случилось с миссис Винэйблз, вы передумаете…

Клэр покачала головой. Это не было бы справедливо по отношению к миссис Винэйблз – воспользоваться ее состоянием. И, к тому же, сейчас у нее не было никаких сил.

Леонора улыбнулась.

– Конечно, я понимаю ваше состояние. Но я не хотела бы, чтобы кто-то еще заполнил эту нишу. Вам бы это подошло. И было бы прибыльно. – Клэр ничего не ответила, и Леонора пожала плечами. – Это было всего лишь дружеское предложение. – Они дошли до угла. – Мне на север, – сказала Леонора, как будто ее тянули на юг. Клэр пожала плечами.

– Увидимся, – сказала Клэр и пошла домой.

Только теперь у нее появилось время подумать о Майкле Уэйнрайте, но недолго. Нужно поговорить с миссис Патель. Даже не задержавшись дома, чтобы умыться или переодеться, Клэр пошла к метро. Только на длинном перегоне на линии Пиккадилли она могла подумать над предложением Майкла. Казалось, что это было много недель назад. Но это произошло только вчера. У нее было четыре или пять дней до его отъезда. От встречи с Майклом Клэр ничего не потеряла, но ничего и не приобрела. Несколько обедов, одна или две ночи в «Беркли»? Его ухаживания и внимание были очень приятны, но с чем бы она осталась в итоге? Клэр беспокоило не только собственное достоинство. Она хорошо помнила, как долго и болезненно она приходила в себя после его поступков, и пустоту, которую это вызвало, пустоту, которая так никуда и не делась. Конечно, она не хотела снова пережить ту же боль. Но, когда Клэр пересаживалась из одного поезда в другой, она вдруг вспомнила ощущение близости его тела.

Только мысли о миссис Патель успокаивали ее. Клэр не собиралась там сегодня работать или заниматься с детьми, но она чувствовала, что никто ее не поймет и не поговорит с ней так, как миссис Патель. В конце концов, та сумела противостоять мужчине и сама построила свою жизнь.

Войдя в магазин, Клэр поняла, что правильно сделала, приехав сюда. Взглянув на лицо Клэр, миссис Патель быстро дала сдачу покупателю, проводила его и закрыла дверь.

– Что случилось? Она умерла? Но она же выздоравливала.

– Нет, нет. Миссис Винэйблз выходит из больницы в понедельник днем.

– Тогда что происходит? А ну-ка присядьте. Вы плохо выглядите.

– Это вам надо присесть, – возразила Клэр, глядя на распухшие лодыжки миссис Патель.

– О, я сидела весь день. Моди сделала все. Не возражайте. Ну, так что? – Клэр колебалась, но миссис Патель была непримирима. – Давайте, не держите в себе.

Клэр посмотрела на нее с любопытством.

– Облегчите душу, или как там говорят.

Клэр села на коробку и подперла руками голову. Она смогла рассказать миссис Патель всю длинную историю с Майклом, закончившуюся разговором в винном баре.

– Значит, из-за него вы приехали в Лондон? – Клэр кивнула. – И как только вы ушли, то не видели его больше и ничего не слышали о нем? – Клэр снова кивнула. У нее к горлу подступил комок. Она почувствовала, что вот-вот заплачет. Из-за него. – И теперь он вернулся? – Миссис Патель прищурилась. – О, он умный. Очень, очень хитрый лис. Ему потребовалось столько времени, чтобы понять ваши достоинства?

Клэр почти смеялась.

– Вы не понимаете. В Нью-Йорке я – ничто. Я была клерком в офисе. Я действительно…

– Вы действительно недооцениваете впечатление, которое производите на людей, – сказала миссис Патель. – Вы – не такая, как все, знайте это. – Клэр моргнула. На самом деле она чувствовала, что она – как все, только еще более унылая. Миссис Патель фыркнула. – Почему, вы думаете, он вернулся к вам? По той же самой причине, что и Лак возвращался ко мне: потому что мы такие хорошие, настолько уверены в том, что делаем, что это трудно терпеть, и они раздражаются, потому что всего этого у них нет. Вы знаете, почему Лак бил меня? На самом деле? – Клэр, заинтригованная и испуганная одновременно, покачала головой. – Он завидовал мне. Да, звучит дико, но это так. Я многое могла, а он не мог. Он пробовал убедить меня, что я глупая. – Миссис Патель рассмеялась, но не потому, что ей было смешно. – Сначала я верила ему, но, в конце концов, поняла, что Лак дурак. Хорошо, он не глупый, возможно, но туповатый. Я многого не знала, но могла научиться. А Лак не хотел согласиться с тем, что он не всезнайка. Домашние относились к нему как к принцу. И он приехал сюда, в Лондон, ко мне. Трудно было понять, что он не настолько великолепен, что он вообще ничего собой не представляет. Я была быстрее, сильнее и я смелее его. Это – бремя женщины.