Трон - Максим Димов

— О чем это он говорит? — подозрительно спросил двоюродный брат.

Ланс опустил глаза. Не дождавшись ответа, Виктор повернулся к братьям.

— Его настоящим отцом был король Дарвин, — не выдержав тягостного молчания, произнес Филипп.

— Это точно? — только и спросил двоюродный брат.

— Точно, — смеясь, подтвердил Фредерик.

Больше всего Ланс опасался, что, узнав правду, Виктор затеет ссору, но ничего подобного не случилось. Вот только глаза его неприятно сузились, а взгляд сделался отрешенным. Фирменный взгляд их семейства, так хорошо знакомый Лансу и ни чего хорошего не предвещающий.

— В таком случае, убить отца тебе ничего не стоило? — подозрительно спокойно осведомился Виктор у Фредерика.

— Абсолютно ничего, — подтвердил тот, не замечая бешеного взгляда теперь уже бывшего брата.

И в тот же миг клинок Виктора снес голову ближайшего к нему солдата. Несколько мгновений все оцепенело смотрели, как обезглавленное тело валится на пол, а потом прогремел зычный приказ Фредерика:

— Убейте их всех!

Безумный брат взмахнул своим Истинным Клинком, и солдаты его эскорта, вместе с появившимся в Зале подкреплением, бросились на принцев. Волна атакующих преградила путь бросившимся к сестре и отцу Мору принцам, и вынудила их вступить в бой. Звон мечей заполнил помещение, и его перекрывал только дикий хохот Фредерика.

Ланс первым справился с несколькими атаковавшими его воинами, и едва последний из них упал, кинулся на Фредерика.

Не потрудившись даже повернуть головы, безумец описал своим черным, как ночь, Удавом в воздухе какую-то замысловатую фигуру, после чего Ланс успел заметить только отблеск багровой вспышки над головой, как его отбросило назад. Он слышал, что столь странное имя меч Фредерика получил за какие-то особенности, отличающие его от остальных Клинков, но что это за особенности, он не знал.

Несмотря на сильный удар, принц не потерял сознание. Голова раскалывалась от боли, но вовсе не это, понял он, помешало ему вызвать Древо Сил. Чувство, испытанное им, было сродни тому, что он уже переживал раньше, во время своего пленения близнецом. Что-то намертво перекрыло путь его заклинаньям к Древу, только теперь препятствие было не внутри него, а где-то снаружи. А точнее, повсюду, вокруг! Словно бешеные псы, неведомые чары сорвались с цепи и теперь гуляли по залу, заставляя содрогаться его стены.

Ланс мотнул головой, прогоняя боль, рывком поднялся, холодно оглядел брата и вновь прыгнул в его сторону. Страх и ненависть ушли, и теперь его вело только одно — жажда мести. Боковым зрением он уловил рывок напавшего на Фредерика с другой стороны Винсента. Издевательски захохотав, Фредерик повторил загадочный жест...

...Ланс не знал, сколько времени пробыл без сознания, но когда чувства вернулись, братья уже рассеяли немногочисленных уцелевших солдат и со всех сторон обступили Фредерика. Но даже оказавшись в центре сжимающегося кольца, тот и не подумал отступать. Вместо этого он поднял руки, и что-то прокричал на неизвестном Лансу языке.

В тот же миг Столб вспыхнул, окрасив Зал в алый цвет. Одновременно из него вытянулся длинный пламенеющий отросток и упал вниз, обвиваясь вокруг безумца и растекаясь по его телу алой текучей броней. Леонард метнул нож, но тот, ударившись о цель, вспыхнул и отскочил, плавясь на лету. Фред, кажется, даже не заметил этого.

— Единый не захотел! — завопил он вдруг. — Единый не пожелал разговаривать со своим рабом, но я знаю того, кто не откажется сделать это!

В этот момент красное сияние расползлось по руке, сжимающей меч, и коснулось оружия. Тело Фредерика сотрясла дикая конвульсия, и он завопил от боли. Удав, почернев и брызжа искрами, принялся бешено выгибаться, и вправду напоминая змею, пытающуюся вырваться из держащей ее руки. Но самая удивительная вещь случилась с расползающимся по телу брата сиянием. Потускнев, оно ненадолго притухло, моментально превратившись во вполне нормальные, серые стальные доспехи, потом на миг вновь вспыхнуло и вдруг стало черными хлопьями осыпаться на пол. В считанные секунды покрывавшая руку оболочка рассыпалась. По нижней грани Столба пробежала короткая частая рябь, и в Зал, даже сквозь стены, проник изумленный крик многотысячной толпы снаружи.

Братья бросились на Фредерика, но только Винсент, напавший сзади, сумел приблизиться на расстояние удара. Его выпад пришелся Фредерику в плечо. Оба закричали, и Винс, получивший сильнейший удар алой плетью, вырвавшейся откуда-то из ладони двоюродного брата, отлетел назад. Пытаясь успокоить свой обезумевший клинок, Фредерик тоже не устоял на ногах и упал на колени, морщась от боли. В него тут же полетело несколько ножей. Один из них полоснул Фреда по руке, и он выронил меч. Кровь из раны мгновенно пропитала рукав его рубашки.

— Ах, так! — подымаясь, вскричал Фредерик и, схватив Удав, шагнул к сестре. — Вы сами вынудили меня сделать это!

Не обращая внимания на их испуганные вопли, он с короткого замаха попытался всадить меч Эмилии в горло...

...Но, не дойдя нескольких дюймов до цели, оружие застыло в воздухе, отказываясь продвигаться дальше. В наступившей тишине Фредерик всем телом налег на рукоять, но результат остался тем же. Эмилия медленно подняла голову, презрительно усмехнулась и плюнула ему в лицо.

— Что... это такое? — потрясенно спросил ополоумевший брат.

— Не нужно было делать этого, девочка, — раздался вдруг негромкий голос. — Ненависть порождает только ответную ненависть и не приводит ни к чему хорошему.

Отец Мор! Только сейчас все вспомнили о первосвященнике.

Со стариком произошли удивительные перемены. Все еще прикованный к щиту, он, тем не менее, больше не выглядел несчастным пленником. Его глаза отражали непоколебимую уверенность, а Силу, исходившую от него, можно было ощущать физически. Держащие его цепи свободно провисли.

— Проклятый колдун! — ненавидяще процедил Фредерик и воздел руки над головой.

Вновь прозвучало незнакомое заклинание, закончившееся уже слышанным ранее призывом... Сначала сверху посыпались на головы мелкие камешки...

...а Столб Света под потолком начал медленно опускаться! По мере снижения, он расширялся, поглощая весь объем Храма, а его основание перестало быть идеально ровным. От него отделилось уже сразу несколько толстых щупалец-жгутов, одно из которых вновь накрыло успевшего отбросить оружие Фреда и мгновенно разлилось по его телу. Алая поверхность Столба, все более темнеющая по мере спуска, словно вскипев, зашипела, и на ней проявились образы, на которые невозможно было смотреть без содрогания.

Ланс поднялся на ноги и медленно поковылял к братьям.