Трон - Максим Димов

— Но как он сам собирался переправиться... куда ему там нужно? — спросил Леонард.

— Я вижу лишь один ответ — ему известно о нашем методе.

— Тогда что ему помешает им воспользоваться?

— Тут есть два варианта — хороший и плохой. Согласно плохому, члены его Круга собраны у Миссии, и в этом случае сейчас он уже должен быть на месте. Но, вероятность этого ничтожно мала. Иначе он не стал бы требовать лошадей и эскорт. Даю голову на отсечение, что его Круг остался здесь, и именно наше вмешательство помешало Фреду использовать его Силу. Вряд ли он рискнет остаться в городе для воссоединения с Кругом, а значит, ему придется добираться в Миссию на лошадках. И у нас появляется шанс догнать его в пути.

— У него фора в полтора часа, — возразил Леонард, — и еще столько же уйдет на снаряжение погони. К тому же, он получил наших лучших коней и наверняка попытается устроить нам в дороге ловушки.

— Но у нас нет другого выхода, кроме как преследовать его! — вскричал Филипп.

— К сожалению, ты прав, — вздохнул Винсент и, наконец, покинул комнату.

Подготовка к погоне заняла значительно больше полутора часов, и когда отряд оставил столицу, фора Фредерика выросла вчетверо. Главным виновником задержки был Виктор, пожелавший во что бы-то ни стало участвовать в поимке брата. Остальным ничего не оставалось, как уступить, хотя все понимали, что в этом случае ни о каком перехвате Фреда в дороге не может быть и речи. Лечением ран Виктора занялись все, и для этого были использованы все целительные возможности Магии Древа. Основной ритуал длился около трех часов, и по его окончании большинство ран брата были залечены.

Но успех дорого стоил Семье. Их магические резервы Силы истощились настолько, что образование Круга стало нереальным, а физическое истощение принимавших участие в Ритуале поставило под сомнение саму возможность погони. И хотя к моменту отъезда они сумели кое-как восстановиться, все понимали, что этого явно недостаточно.

Сумбурность и спешка при сборах сразу же сказались на темпе преследования. Отчасти спасало лишь то, что загодя высланные курьеры предупреждали власти встречающихся на пути городов и селений о скором проезде кортежа, и путники всегда вовремя получали свежих лошадей, питание и замену сопровождающему их эскорту.

Постепенно азарт преследования захлестнул весь отряд, от солдат арьергарда до принцев. Люди втянулись в сумасшедший ритм, взаимодействие со встречающимися на пути наладилось, и погоня набрала приличный темп. Не желая потворствовать распространению слухов и сплетен, они очень осторожно интересовались проехавшим ранее отрядом Фредерика, и потому имели о нем весьма скудные сведения. Поначалу вести были крайне неприятные. Уже к первой ночи отставание увеличилось до двенадцати часов. К следующей ночевке к ним прибавился еще час, а уже на третьи сутки этот час был отыгран! Ядро постоянно сопровождающих принцев войск увеличилось до двухсот человек. К четвертым суткам братья сумели почти полностью восстановить силы, и из группы наследников престола только Виктор выделялся нездоровым цветом лица. Время привалов и остановок на ночь он проводил в постели, под присмотром целителя.

На пятые сутки они отыграли целых два часа, сократив, тем самым, отставание до десяти. В сердцах пробудилась надежда, но на следующем суточном отрезке сохранить этот темп не удалось. Если при выезде из столицы у высланных вперед курьеров была фора почти в четыре часа, за которые они успевали сделать все необходимое, то к шестому рассвету она сократилась в два раза. Курьеры проигрывали им в скорости! К шестым суткам погони они едва успевали подготовить свежих лошадей и провизию. Заботы о размещении людей стали отнимать часть ночного отдыха.

Перегоны между остановками увеличивались, городки же на их пути становились все меньше и, соответственно, уменьшались их возможности в обеспечении отряда всем необходимым. К тому же, проехавшая ранее группа Фредерика действовала все наглей и бесцеремонней, отбирая для себя самое лучшее. К концу шестых суток между преследуемыми и преследователями оставалось девять часов пути.

Отряд углубился в глухую провинцию, с ее редкими городишками и широко разбросанными друг от друга деревнями и селами.

На седьмые сутки отряд настиг своих же, высланных вперед курьеров. Их нашли мертвыми, демонстративно положенными поперек дороги, без оружия, лошадей и путевых документов. В результате власти ближайшего городка оказались полностью неготовыми к их визиту. И они потеряли один час.

В ту же ночь вперед был выслан целый отряд и благодаря этому, за следующие одиннадцать часов разница во времени не увеличилась. А ближе к вечеру их атаковал конный отряд, численностью до эскадрона, поддержанный лучниками. Не задерживаясь, они в сопровождении ближайшей сотни проскочили мимо, остальные, прикрывая, были вынуждены принять бой. Из этих оставшихся к месту очередной ночевки добралась едва ли треть. До Миссии оставалось около двух дней пути.

На девятые сутки преследователи проиграли более десяти часов. Встретившийся им городок оказался разоренным и наполовину сожженным. Картину случившегося восстановили со слов найденного среди развалин раненого офицера. По его словам, около полусуток назад казармы гарнизона, караульные посты и полицейский участок были внезапно атакованы. Напавшие, в первую очередь, старались уничтожить лошадей, скотину, подожгли городские продовольственные склады и несколько окрестных ферм. Мирных жителей не трогали, и погибли из них только те, кто силой попытался отстоять свое добро. Гарнизон — рота территориальных войск — защищался мужественно, но, застигнутый врасплох, полег почти весь. Среди убитых было и около трех десятков нападавших. По словам офицера, неизвестные бандиты сами добивали своих раненых товарищей, если те не могли передвигаться.

В этот день рухнули последние надежды догнать беглецов. Они оставили в городке половину своих людей и продолжили преследование.

И только еще спустя сутки, загнав половину лошадей и отпустив почти всех солдат, они подъехали к Миссии.

Предыдущие ночь и день безостановочно накрапывал мелкий холодный дождик и люди, закутавшись в промокшие плащи, зябко горбились в седлах. В их отряде осталось не более двух десятков человек — промерзших, голодных, уставших, и едва ли способных оказать серьезное сопротивление кому бы то ни было. Азарт преследования давно угас, и никто даже не пробовал заставить идти быстрей тяжело ступающих, измученных коней. Но с каким-то ожесточенным упрямством они неумолимо продвигались к цели.

Погода окончательно испортилась. Низкие свинцовые тучи плотным саваном запахнули небо, и наступившие сумерки теперь сменялись только лишь немногим более темными ночами. Впереди, там, где лежала конечная цель их путешествия, раздавались раскаты грома, в такт которым под ногами вздрагивала земля. Небо в том направлении вспыхивало багровыми зарницами.