Игра воровки - Джульет МакКенна

Я подперла гарпунами дверь и стала искать камушки для пращи на галечном полу, одним глазом наблюдая, как сержант идет назад по тропинке, чтобы дать Толстяку персонального пинка.

Движение на дюнах привлекло мое внимание – это Райшед высунул голову из высокой травы. Я отодвинула засов, приоткрыла дверь и взмахом руки велела ему лечь, быстро соображая. Эльетиммы пришли сторожить лодки, и если они меня обнаружат, мне – конец. Вчетвером мы могли бы справиться с семерыми, но Шив не годился для кулачного боя. Что нам было нужно, так это собраться вместе и задержать их ровно настолько, чтобы столкнуть лодку в воду и сбежать. А теперь необходимо их отвлечь, вот только бы Райшед удержал Айта, пока я буду это делать.

Боковое окно выходило на хижины, но над пригорком виднелась лишь серо-зеленая солома крыши. Поджог всегда был моим излюбленным вариантом, когда надо было отвлечь внимание, а здесь он принесет нам дополнительную пользу, так как займет всех, кто живет в этой деревушке, ибо я не хотела, чтобы к солдатам присоединились еще и люди, привыкшие протыкать гарпунами плавающих морских животных.

Я со всей силой сконцентрировалась на клочке крыши и выкрикнула слова заклинания, интуитивно подбирая ритм. Тошнотворно долгую минуту ничего не происходило, затем я увидела серую дымку, потянувшуюся в небо, и жадные языки пламени, лижущие солому. Я снова приоткрыла дверь. Мои спутники уже сидели на самом краю дюн. Благослови их Сэдрин, они явно готовились сделать бросок, чтобы поддержать меня, не считаясь с риском.

Я выставила ладонь, приказывая им не двигаться, а сама следила за отделением эльетиммов. Сержант стоял теперь нос к носу с Толстяком и в дополнение к словам тыкал его в грудь. Офицер в плаще наблюдал за ними с гордой отчужденностью, а из оставшейся четверки двое явно наслаждались экзекуцией над кем-то другим. Вдруг один заметил огонь, взметнувшийся над крышами, и закричал, вынудив остальных вздрогнуть. Я едва не засмеялась, когда они тронулись с места, остановились, дико посмотрели друг на друга и бросились бежать по правой развилке дороги.

Я распахнула дверь и призывно махнула своим мужчинам. Сердце неистовствовало, пока я стояла, беспомощно неподвижная, с пращей в руке, а они мчались по открытому участку. Айтен и Райшед поддерживали Шива, его руки лежали на их плечах, и, бьюсь об заклад, его сапоги остались сухими, когда тормалинцы перебежали ручей. Они уже были у лодок, и я подумала, что успеют, но тут какой-то бдительный ублюдок оглянулся на море, увидел их и завопил, заглушая ропот паники из хижин.

Когда мои спутники добежали до дверей сарая, солдаты повернулись к нам лицом, и я увидела, как золотая цепь на горле офицера вспыхнула в лучах солнца.

– Спасибо, Морской Владыка, – проронил Айтен со свирепым удовлетворением.

– За что? – нервно спросила я, увидев, как он целеустремленно сжимает меч.

– Это тот самый ублюдок, что командовал, когда крушили мои ребра.

Айтен жаждал боя, и его трудно было за это винить.

– Послушай, Айт, нам нужно только задержать их, чтобы столкнуть лодку, – предупредила я его. – Мы не можем ввязываться в бой.

– Я справлюсь с лодкой. – Шив выглядел скованным, но бодрым, и я улыбнулась ему.

– А я помогу. – Райшед вручил Айтену гарпуны. – Попробуй испортить ими чей-нибудь день.

Айтен усмехнулся с жестокостью, которую я никогда прежде не видела на его добродушном лице, и поднял массивное орудие с легкостью, свидетельствующей об опыте.

Я приготовила горсть камней, и мы присели в дверях.

– Они нас не видят? – удивленно прошептала я, когда эльетиммы подошли и стали обследовать все вокруг лодок и сарая, а тот, что поднял тревогу, жестикулировал им.

Сержант все еще давал тычки Толстяку, и это явно отвлекало остальных.

– Мы же в тени. И солнце светит им в глаза.

Айтен оценивающе прищурился, затем с криком встал, чтобы метнуть гарпун.

– Лови, дерьмо тупоголовое!

То ли от неожиданности, то ли из-за слепящего его солнца, но первый эльетимм стоял себе неподвижно, пока тяжелый гарпун не пробил его грудь; булькая кровью, он грохнулся наземь. Прочие потрясенно застыли, и Айтен успел метнуть второй гарпун. Вот тогда солдаты очухались и, поняв, что им грозит, побежали. Но прежде еще один упал, визжа как поросенок, с наконечником гарпуна в ноге.

Резкие, но странно музыкальные слова зазвучали над визгом, и я поняла – офицер начал читать заклинание, а Райшед и Шив бросились к лодкам. Маг занялся веревкой на одной из них, пока Райшед протыкал мечом днище двух других.

«Ах ты, сонная тетеря, ведь цепь означает магию, забыла?» – сердито проворчала я про себя и тотчас раскрутила пращу с камнем величиной с яйцо. Забудьте всякую чушь о том, чтобы ударить прямо в лоб, я целилась в грудь. Камень полетел сильно и правильно, и офицер, согнувшись пополам, упал на колени с хриплым криком, сулящим по крайней мере сломанное ребро.

– Верно, ублюдки, я собираюсь убить вас! – Айтен бросился из проема с мечом в одной руке и кинжалом в другой.

– Постой! – бессмысленно закричала я.

Я посмотрела на Шива и заморгала: сложные узлы сами собой развязывались под его ладонью. Райшед помог ему перевернуть лодку и побежал на подмогу Айтену, который сходился с двумя передовыми эльетиммами.

– Зубы Даста!

Так как Шив довольно быстро сталкивал лодку в воду, я побежала за этими кровожадными идиотами. Райшед пошел за сержантом, а Толстяк пятился с ужасом, поэтому я направилась к Айтену – он рубился с двумя оставшимися пехотинцами.

Горловое шипение насторожило меня. Офицер смотрел на меня с колен – ненависть горела в его глазах. Я застыла в немом ужасе, когда узнала его. Его волосы были темны и кожа без морщин, но каждая косточка его лица говорила мне, что именно так, должно быть, выглядел Ледышка поколение назад.

Он выпалил мне что-то в мерном ритме, но, прежде чем добрался до конца заклинания, я, выхватив кинжалы, прыгнула на него, опрокинув на землю с бездумной силой паники. Он выругался и схватил меня за запястье, пока другой мой кинжал тщетно ерзал по кольчуге на его спине. Оттолкнувшись бедрами, он ухитрился перекатиться вместе со мной, но мне доводилось вести более грязные схватки, и я вывернулась из-под него, пнув сбоку по колену. Вновь оказавшись сверху, я боднула его в нос и почувствовала теплую кровь в моих волосах; попытавшись заговорить, он чуть не подавился ею. Боль опалила кожу головы – он в ответ укусил меня, но я ухитрилась высвободить руку и потянулась ногтями к его глазам. В судорожном движении он едва не сбросил меня; я успела зацепиться ногой, но он снова схватил мою руку своей железной хваткой. Мы перекатились еще раз, песок набивался в глаза, нос и рот – каждый боролся за преимущество над другим.