Артуа.Звезда Горна - Владимир Корн

Я достал второй бинокль, но через секунду расстался и с ним, опять не по своей воле. Теперь Яна стала обладательницей своего бинокля, а другой так и продолжал ходить по рукам. Уж не знаю, что они там рассматривали, но занятие им очень нравилось.

Наконец, зазвучала музыка и водевиль начался. Постановка то и дело прерывалась взрывами смеха, но смеялись не все, отметил я, внимательно следя за реакцией зала.

По всей вероятности кто-то узнавал себя, но это чистое совпадение, мы с автором не ставили себе такие цели. Да, судя по реакции зрителей, водевиль еще долго будет пользоваться успехом, осталось еще очень много людей, которые его не видели.

Обычно это происходило так, премьеру посещал царственная чета, а после восхождения на трон — Янианна.

Она высказывал свое мнение о спектакле, которое и являлось окончательным вердиктом в пользу либо же наоборот. Затем постановка, в зависимости от реакции правителей, становилась популярной или тихо почивала в бозе.

Янианне спектакль нравился, несколько раз она с восторгом поглядывала на меня, зная, что я принимал в его создании самое горячее участие.

После окончания по аплодисменты на сцену вызвали автора и наградили бурей оваций. Бедняга чуть не грохнулся в обморок, когда императрица встала в своей ложе и несколько раз хлопнула в ладоши, что является высшим знаком признания его таланта.

По дороге во дворец, когда мы остались одни в карете, Яна напустилась на меня за то, что я посмел разглядывать декольте чужих дам, да еще с помощью, как его там, бинокля.

Это же была шутка, как мог, оправдывался я, и вообще, мне больше нравится трогать, а не смотреть. В ответ тут же получил по рукам, поскольку попытался аргументировать это наглядно…

— Говорите, деньги считаете? Ну и зачем Вам столько денег? В последнее время все вокруг только и говорят о Вас, барон, и еще о том, что деньги прямо сыплются на Вас со всех сторон — отойдя в сторону и принимая прямо таки обличительный вид, спросила Яна.

— Ну как же Ваше Величество, деньги всегда нужны, ведь с их помощью можно заработать еще больше денег. -

— А что потом? -

— Потом? — я на миг задумался — потом я заработаю еще много денег. -

— А еще потом? -

— Еще потом накуплю земель, дворцов, и еще всего-всего и стану очень значимым человеком. -

— А что будем еще потом? -

— Тогда я сделаю предложение одной девушке, которую безумно люблю, и она не сможет мне отказать. Нет, мне еще нужно будет совершить пару великих и славных подвигов и тогда она мне точно не откажет. -

— А что будет дальше? -

— Дальше? Дальше у нас родятся сын и дочь. Нет, сначала все же дочь, а потом уже сын. Дочь будет такая же красивая, как и ее мама и мы назовем ее Янианной. А вот сын, сын будет тоже очень похож на свою мать, и мы назовем его Конрадом, в честь его деда. -

— А что будет еще дальше? -

— Дальше мы будем жить долго и счастливо и растить своих детей, чтобы они выросли хорошими и добрыми людьми. -

— Ты все это серьезно, Артуа? — совсем другим голосом спросила Янианна.

Я, опомнившись, посмотрел на нее, на ее взгляд, который никак не смог истолковать.

Господи, что я несу, это вообще счастье, что мы до сих пор вместе.

— Извини Янианна, это была очень неудачная шутка — опустил я глаза.

— Вот значит как — голос ее налился металлом и в нем прорезались гневные нотки — получается барон, что после того, как Вы соблазнили невинную девушку, вероятно при помощи какого-либо приворотного зелья, Вас наконец начала мучить совесть и Вы решили сделать благородный поступок, прикрыв ее грех. Девушка уже была вне себя от счастья, когда Вы заявили, что это была всего лишь шутка, так прикажете Вас понимать? — глядя на мое ошеломленное лицо, Яна весело рассмеялась.

— Господи, ну какой же ты все-таки у меня дурачок, Артуа, даже не верится, что у тебя получается практически все, за что бы ты ни брался. У твоего народа случайно нет афоризма для таких случаев? -

— Дуракам всегда везет — выдавил я.

— Уж не про тебя ли это сложено? — продолжала веселиться она, но для меня в ее устах слово 'дурачок' звучало совсем, совсем не обидно, ведь главное не что сказано, а как произнесено. — Наконец-то я услышала от тебя то, что уже совсем не надеялась услышать — добавила Яна.

Затем усадив меня в кресло и, удобно устроившись на моих коленях, Яна начала увлеченно рассматривать свои пальчики, надо заметить очень, очень изящной формы. Рассмотрев на одной руке все пальчики по очереди, и, произнеся с тяжелым вздохом 'ничего нет', она принялась рассматривать вторую руку. Закончив ее осмотр, она, совсем уже упавшим голосом добавила ' и здесь ничего нет'. Голос при этом у нее был таким, как будто она вот-вот расплачется.

— Чего нет, Янианна? — с беспокойством спросил я, не понимая, что же она ищет. Милые такие пальчики, с красивыми ноготками, на одном из них перстенек с крупными черными бриллиантами, такими же что и в сережках…

— Колечка нет — совсем уж дрожащим голосом ответила она — обычно, когда девушкам делают предложение, им дарят маленькое такое колечко, еще их называют обручальными. А у меня его нет — и Яна посмотрела на меня так жалобно, что казалось вот-вот, и из ее глаз брызнут слезы.

Фу, перевел я дух. Ну, это мы можем устроить. Уже как неделю в моем столе лежит коробочка с кольцом, конечно же, работы Гростара. В колечке оправлен тот самый камень, что я так любил рассматривать, и который достался мне после первого боя с вайхами.

Помню, что когда я получил кольцо готовым, поинтересовался у Альбрехта, почему оно получилось очень изящным, но довольно таки простым — камень в праве и все. Никаких тебе больше других самоцветов и само колечко достаточно тонкое. Гростар удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал, хотя он явно чего-то не договаривал. Я тогда решил, что он лучше знает, какое кольцо должно быть, но подарить Янианне все не решался. В моем представлении подарок, когда дело касается драгоценностей, должен выглядеть очень богатым.

Сейчас же у меня просто нет выбора.

Взяв кольцо, я опустился перед Янианной на одно колено. Черт, совершенно не помню, на какое именно колено нужно опускаться. Здесь нет такого обычая, но я хочу сделать так, как это делают у нас. С другой стороны, она является моим сюзереном, так что можно опуститься на любое или даже на оба сразу, ведь и в этом случае я буду прав…

— Леди Янианна, я предлагаю Вам руку и сердце и прошу Вас стать моей женой — глядя на нее снизу вверх, заявил я. Янианна секунду помедлила, затем с милой важностью произнесла.

— Хорошо барон Артуа де Койн, я согласна выйти за Вас замуж. -

И снова внутри себя я перевел дух. Осторожно надев кольцо на безымянный палец левой руки, встал и поцеловал девушку в губы.

— Так у тебя на родине делают предложения? — спросила она, получив кивок и очередной поцелуй в знак подтверждения. Затем Яна перевела взгляд на колечко, приблизила его к глазам, отвела руку, снова приблизила, рассматривая камень на свет.

— Это феникс, настоящий феникс — восторженно прошептала она, и бросилась мне на шею.

Никогда не понимал этих женщин, думал я, чувствуя упругость ее груди и обнимая за тонкую талию. Носить на себе столько драгоценностей, которые невозможно снять и восхищаться какими-то стекляшками…

Затем Яна прошла мимо зеркала раз, другой, держа руку на отлете и всматриваясь в свое отражение.

— Красиво? — спросила она, останавливаясь.

— Ничего красивее не видел — заявил я, глядя на вздымающуюся от волнения грудь.

— Артуа, ты же не туда смотришь — возмутилась Янианна — это же самый настоящий феникс, и такой огромный… -

Ну феникс, ну подумаешь, говорят и птица такая была, из пепла возрождающаяся.

— Артуа, феникс очень редкий камень, очень редкий. У моего папы в короне всего два таких и оба таких мелких. У герцогини Иллойской тоже есть феникс, но он по сравнению с этим просто крошечный. Она же лопнет от зависти, когда увидит этот. -

Действительно, наверное, этот камень очень ценится, если даже императрица завидовала его обладательнице.

— А еще есть предание, что если подарить такой камень любимой, то любовь будет вечной и ничто на свете не сможет разрушить ее. -

Вот это мне нравится, где бы добыть еще пяток, чтобы уж наверняка подействовало.

Наверное, все же прав был Гростар, посмотрев на меня как на дурака, когда я поинтересовался, почему бы не окружить феникс другими камешками, бриллиантами например. Получается, что и Янианна права, назвав меня так, как не решился Альбрехт.

Ночью, в постели, я завел осторожный разговор на одну щепетильную тему.

— Янианна, может пока не стоит обнародовать нашу помолвку. Мне нужно еще немного времени. -

— И сколько тебе нужно? — спросила она, любуясь новой забавой при свете свечи.