Артуа.Звезда Горна - Владимир Корн

— Любимая, это не совсем та тема, на которую мне бы хотелось говорить. Как ты находишь бал — маскарад? -

Девушка улыбнулась, довольная, и я сразу растаял, всегда так было.

— Это тебе за то, что ты так долго не подходил ко мне — затем глаза у нее заискрились весельем — Маскарад, это так весело, я даже представить себе не могла. Никогда бы не подумала, я ведь всю жизнь знаю этих людей — с этими словами она обвела рукой веселящуюся знать — но признала только нескольких из них. И то лишь потому, что они сами этого захотели. Представляешь, многие себе позволяют себе то, чтобы бы они никогда не позволили, если бы их могли признать. Спасибо тебе за это предложение. -

Затем, секунду подумав, добавила

— И все равно ты негодяй, Артуа. Мог бы и сказать мне, как ты будешь выглядеть, чтобы я тебя узнала. Несколько раз меня брали сомнения, уж не ты ли это под ручку с какой-нибудь дамой исчезаешь на целые полчаса. -

Мы бродили по залам, разговаривали обо всем на свете, и это было здорово — никто не лез на глаза императрице, стараясь обратить внимание на себя, никто не провожал меня не совсем дружелюбным взглядом, словом, мы были как все. Пару раз в укромных местах я стискивал пищавшую девушку и целовал ее, на обычном бале такого бы не случилось, Ее Величество всегда на виду.

Яне это тоже нравилось, от пристального постоянного внимания очень устаешь, знающие люди поймут.

Наконец, решив, что настала пора, подал незаметный знак распорядителю бала.

Тот немедленно попал в центр внимания, неведомым и только ему доступным способом. Затем своим уникальным голосом, отзвуки которого метались по залам и достигли самых отдаленных уголков, он объявил, что присутствующих ждет еще один сюрприз, который называется шоколад, лакомство до сей поры им незнакомое. Янианна взглянула на меня, я же ответил ей тоже взглядом, погоди секунду, сама все увидишь.

На специально приготовленные столы, под звуки музыки, внесли и сам шоколад, но не в жидком виде, который она привыкла видеть и пробовать, а в форме конфет и маленьких шоколадок. Выполнены они были в форме разнообразных фигурок животных и птиц, а также в форме сердечек, крестиков, ромбиков, квадратиков и еще много чего другого. Каждая конфета была завернута в золотую или серебряную фольгу, одного только золота ушло у меня не менее двух полновесных килограмм.

Но это того стоило, признался я сам себе. Знать, как малые дети, разобрала лакомства в считанные секунды, потеряв свою обычную невозмутимость, что всегда является признаком хорошего тона. Даже Яна, не удержавшись, полезла в самую гущу народа. Вернувшись, она показала мне всего две, завернутые в серебреную фольгу, конфеты, одна из которых сильно была помята. Она так жалобно посмотрела на меня, что мне пришлось ее утешить, ведь ты сама хотела, чтобы тебя никто не узнавал. Потерпи еще минутку, шепнул я ей на ушко.

Тем временем в каждой конфете и шоколадке стали обнаруживаться клочки бумаги, на которых были отпечатаны афоризмы, шутки, пожелания и предсказания в шутливой форме. То и дело вспыхивал смех, когда люди обнаруживали их и читали.

Этим я озадачил Коллайна, объяснив ему суть дела. Когда он спросил, сколько всего их нужно, то получил ответ, тысячи полторы, не меньше. Увидев, что его лицо подвергнуто глубокому унынию, я прибегнул к жестокому шантажу, заявив о том, что человек, проделавший такой титанический труд, вполне достоин того, чтобы побывать на маскараде.

Ну, на бал он попал бы в любом случае, и он знал об этом, но лишний раз подцепить его, нет, я не смог отказать себе в таком удовольствии. Тем более что он видел, сколько времени я пропадал на кухне, помогая поварам изготовить тот самый шоколад. Бедняга промучился два дня, но заявил, что изречения повторяться не должны, если только он сам не забыл первых, когда придумывал последние.

Яна тоже развернула конфеты, и тут же съела их. Во Вселенной существует очень мало девушек, которые бы не любили шоколад, даже если они боятся себе в этом признаться.

На одном из клочков бумажек, обнаруженных Яной, были слова о том, что ее ждет приятный сюрприз от очень любящего человека. Что было написано на втором, я так и не узнал, меня не удостоили посвятить в это.

Только значительно позже Яна проговорилась, что там были слова о том, что ей следует присматривать за своим любимым, типа — доверяй, но проверяй. Вот же Коллайн, да и угораздило же попасться именно такое послание Янианне. Вообще, составил он эти послания замечательно, не имело разницы, в чьи руки они попадут, в мужские руки или же нежные ручки дамы.

А с первым посланием получилось здорово, как раз в точку.

Я усадил Янианну в кресло, которое расторопные лакеи поставили перед столом немалых размеров, вновь зазвучала музыка и в зал внесли ярко украшенную коробку, которую и водрузили на него. Теперь даже самому тупому из присутствующих на бале стало понятно, кто эта прелестная пейзанка в бархатной полумаске и перед столиком сгрудилась куча любопытствующего народа. Когда крышку с коробки сняли, ахнули все и даже я поразился увиденному зрелищу. Перед всеми предстала целая картина из шоколада и других лакомств, изображавшая следующую сцену.

По дороге к замку, ехал шоколадный рыцарь на шоколадным же коне, весь в доспехах из золотой и серебреной фольги. В одной руке он держал длинное леденцовое копье, в другой щит, а по обочине дороги росла зеленая леденцовая трава. По синему леденцовому озеру величаво плыли два черных шоколадных лебедя. У замка, сложенного из золотых и серебряных кирпичиков, естественно шоколадных внутри, сверкали купола башен, а из окна донжона выглядывала дама в золотых одеждах. Зеленел лес, в котором прятались шоколадные зверушки, на лугу росли разноцветные цветы. И, кроме того, присутствовало еще много всяких деталей, выполненных из того же шоколада. Все это делалось по моим эскизам, но даже у меня захватило дух, когда я увидел воочию, настолько красиво и реалистично все было выполнено.

Что ж говорить о других, они тоже застыли под впечатлением.

— Это тоже можно есть? — недоверчиво спросила Янианна.

— Конечно — небрежно заявил я, ссадил рыцаря на землю и безжалостно, с хрустом, отгрыз бедному коню половину крупа вместе с задними ногами.

— Ты зачем съел мою лошадку?! — возмутилась Яна, и тут же, взяв лебедя, откусила ему крылышко.

— Ваше Величество, и мне, и мне… — загалдели присутствующие, надо же, получается, что не так уж много и требуется, чтобы они стали вести себя как дети.

Янианна царственными движениями начала раздавать содержимое коробки, и, наконец, раздала все, до последнего лесного зайчишки. Кто-то сразу съедал полученное лакомство, кто-то припрятывал в карман, чтобы похвастаться после необычным яством, но равнодушных не было — шоколад понравился всем, что и не мудрено. И еще я заметил, никто не сворачивал обертку шоколада в тугой комочек и не выбрасывал, хотя собравшиеся здесь аристократы, за редким исключением, были самыми богатыми людьми Империи.

Опять поймав жалобный взгляд Яны, я повел ее под руку, вещая на ходу.

— Представляете, Ваше Императорское Величество, совершенно случайно я обнаружил во дворце тайную комнату, в которой находится сундучок, а в нем корзинка… — и таинственно замолчал.

— И что же в этой корзинке, барон де Койн? — спросила заинтригованная девушка.

— О, эта корзинка, леди Янианна, полным полна самых разных вкусностей, конечно же, шоколадных. Есть в ней покрытые шоколадом орешки, цельные и дробленые, а также кусочки фруктов, изюминки и виноградинки. Еще имеются шоколадные конфеты с ягодными и фруктовыми джемами, а также фигурки зверей и птиц, порой весьма диковинных. Одна беда, Ваше Величество, злобный колдун заколдовал тот самый сундучок, и никто на целом свете не сможет его открыть. Ну, кроме одного человека, которому эта тайна ведома. -

— Безусловно, то самый человек, которому ведома тайна, Вы и есть, Артуа де Койн, не так ли? -

Я с важностью кивнул головой, все верно.

— Это действительно так, леди Янианна. И если… -

— И если одна особа будет к Вам очень ласкова сегодня ночью, то Вы снимете чары злобного колдуна и откроете сундучок. Именно это Вы хотели сказать, господин добрый волшебник? — засмеялась Яна.

Я опять важно кивнул головой, именно так.

Девушка жеманно кивнула головой.

— Я подумаю, обещаю Вам. Сейчас же мне предстоит встретиться с очень милым кавалером, который хоть и не добрый волшебник, но не ставит никаких условий и готов исполнить любую мою прихоть только лишь из-за одного ласкового взгляда. Очень надеюсь, что смогу устоять перед его мужским обаянием, он такой милый — и она весело рассмеялась, увидев выражение моего лица. Продолжая смеяться, продолжила.

— Пойдемте, посмотрим Ваши конфеты, барон, а уж после я решу, как мне поступить дальше. -