Артуа.Звезда Горна - Владимир Корн

Играла музыка, и среди музыкантов выделялся скрипач Эрариа. Тот самый, из императорского оркестра, что был с нелепой бороденкой на самом кончике подбородка. Правда бороды у него уже не было, и лишился он в ее результате одного нашего разговора.

Встретились мы с ним абсолютно случайно, на городской площади, когда он проходил мимо, явно куда-то спеша. Я окликнул его, мы разговорились, и мне пришла в голову мысль пригласить Эрариа в гости, чтобы продемонстрировать новую скрипку, недавно приобретенную мной.

Скрипка была несколько больших размеров, чем обычные и обладала удивительным звуком, таким, какого мне никогда раньше и слышать то не приходилась. От инструмента Эрариа пришел в восторг.

Они стоили друг друга, эта скрипка и его талант музыканта. Мы оба понимали, что мое умение играть совсем не стоит этого замечательного инструмента, но и расставаться с таким сокровищем совсем не хотелось. Все еще сомневаясь, я пригласил его почаще заходить в мой дом и играть на ней, сколько ему вздумается. Тяжело вздохнув, юноша принял приглашение, не выпуская скрипку из рук и лаская ее длинными гибкими пальцами музыканта.

Всем он мне нравился, но эта растительность на его подбородке… Наконец, не выдержав, я поинтересовался, во сколько мне встанет, чтобы он ее сбрил. Эрариа рассмеялся и заявил, что таких денег у меня нет, но если я сумею удивить его, то он сбреет ее тут же, причем совершенно бесплатно.

Ну что ж, почему бы и нет, подумал я, беря в руки гитару.

Взяв пару рифов, я заиграл длинный протяжный блюз. Затем, прервав мелодию на середине, начал исполнять тяжелый рок с безумным гитарным соло. Не успокоившись на этом и вновь не доиграв композицию, перешел на очень популярную в моем мире балладу, но прервал и ее, перейдя к следующему номеру своего попурри, исполнив любимый романс, не утруждая себя переводом.

Эрариа сидел потрясенный, естественно, что не техникой моего исполнения, но и я добивался совсем не этого. Просто мне хотелось показать ему, насколько разнообразной может быть музыка. Вот так-то, дорогой друг, и это далеко не все, что имеет право на существование.

Какое-то время Эрариа сидел без движения, затем, решительно поднявшись на ноги, попросил бритву. Я дал ему стилет и указал на зеркало, висевшее прямо за его спиной.

Когда мы прощались, тяжело вздохнув про себя, хотя уже и примирился с потерей, я протянул Эрариа скрипку. Бессовестно держать ее у себя только потому, что второй такой могу уже и не найти. Он даже вздрогнул, когда понял, о чем идет речь.

— Возьми ее и давай скорее прощаться, пока я не передумал — вот и все, что мне удалось вымолвить.

Музыкант, часто кланяясь, пятился до самых дверей, обнимая скрипку так, как далеко не все могут обнять и любимую женщину. По крайней мере, я заставил сбрить его эту ужасную пародию на мужскую бороду, вот и все, чем я смог себя утешить…

Над берегом плавали аппетитные запахи от очагов, над которыми колдовали повара, коих было никак не меньше десятка, а то и вся дюжина.

Народу собралась прилично, не меньше сотни человек. Коллайну вся эта затея встала в копеечку, но таковым было его желание.

Больше недели он трудился, рассылая приглашения, нанося визиты лично и приглашая через своих знакомых. Собравшиеся разбились на несколько групп, Часть мужчин опробовала новые пистолеты Анри, с которыми он не пожелал расставаться ни на минуту, взяв их с собой. Несколько дам играли в подобие серсо, кто-то фланировал вдоль берега озера, любуясь открывавшимся видом в ожидании приглашения к столу, словом, занятия нашли себе все.

— Артуа, ведь здесь могут скрываться и дикие звери! — обратилась ко мне одна дама, кузина леди Эмилии. Несмотря на то, что именинником являлся Коллайн, основное внимание было приковано ко мне, как же, предполагаю, что большинство и откликнулось на приглашение, в расчете на то, что я прибуду не один.

Увы, накануне я рассказал Янианне о пикнике, который мы организовали по случаю тридцати пятилетия Коллайна, но она не восприняла услышанную новость с энтузиазмом, и я не стал больше затрагивать эту тему. Понятно, большинство приглашенных не являлось сливками столичной аристократии. Хотя и среди них было достаточное количество людей с родословными, длинной равной расстоянию до местного светила.

— Вполне возможно, леди Кроул, что это и так — важно кивнул я головой в знак согласия. Какие могут быть хищники в окрестностях столицы, разве что лисы, но они тоже хищники, хоть и мелкие, так что я не лгу.

Заметив, как побледнела бедная леди, дитя асфальта, как сказали бы у нас, и, обратив внимание на реакцию нескольких других дам, прислушивающихся к нашему разговору, я продолжил.

— Посмотрите вокруг, леди Кроул, сколько здесь собралось достойных мужчин, настоящих рыцарей. Да пусть на нас накинется даже стая диких свирепых волков, они же порвут хищников на мелкие части, как бумажные листы. И вам останется только рукоплескать своим героям, разве не для того мужчины рождаются на свет, чтобы защищать своих дам, да и вообще всех женщин, этих бесконечно милых, но таких слабых и беззащитных созданий. -

Мужчины, тоже слышавшие этот разговор, выпрямляли плечи и надували грудь, да, мы такие, мы продемонстрируем это, пусть только подвернется возможность…

Еще эти люди собрались, привыкшие к тому, что наши имена, в частности мое, начало ассоциироваться у всех с чем-либо новым, неожиданными, но приятными сюрпризами. Боюсь, что на этот раз мне будет сложно их чем-нибудь удивить, ничего в голову не шло, как не старался. Ну, разве что пара мелочей…

Настала пора приглашать всех за стол, прошло достаточно времени, чтобы наши гости смогли нагулять себе аппетит на свежем воздухе. По моему скромному мнению, главное — это не что подавать на стол, а когда подавать, ведь пресыщенному человеку любое яство не покажется чем-либо особенным, а человеку голодному любое, даже самое простое кушанье, покажется вершиной кулинарного искусства. Кажется, что время как раз к этому и подошло.

Я уже совсем было собрался подать знак распорядителю, когда по толпе пробежался шум и люди пришли в движение.

— Ее Императорское Величество, леди Янианна… -

И верно, пара карет, украшенных императорскими гербами, в окружении конных гвардейцев, лихо подкатила к нашему, с позволения сказать, лагерю. Не зря мы приехали, читал я на лицах гостей именинника, императрица все же решила почтить его своим присутствием.

Янианна легко выпорхнула из кареты и остановилась, оглядывая встречающих ее дворян.

Императрицу сразу же окружили со всех сторон. В первых рядах стояли уже представленные ей дворяне, сзади толпились, стараясь попасться на глаза, остальные. Только и слышалось, что Ее Величество красива неземной красотой, что платье очень идет Ее Величеству и все остальное в том же духе, то, что она привыкла выслушивать ежедневно по многу раз.

Еще раз оглядев всех, Яна поинтересовалась и моей скромной персоной, не найдя таковую в толпе окруживших ее людей.

Мы встретились и, взяв Яну за обе руки, я сказал.

— Отлично выглядите, Ваше Величество -

— И это все?! -

— Конечно нет, леди Янианна. Сияние Ваших глаз подобно сиянию самых прекрасных и таинственных звезд Вселенной, походка Ваша легка, как ветерок, колышущий самые кончики трав на лугу, красота Ваша как красота солнышка, показавшегося после многих дней ненастья, а… — тут я посмотрел на декольте Янианны.

— Хватит, хватит — засмеялась она — ты рад, что я все же выбрала время, чтобы посмотреть, чем ты тут занимаешься? -

Я сделал вид, что осматриваю дам, вертевшихся вокруг с целью попасть императрице на глаза, но получил чувствительный тычок в бок и сознался, что очень, очень рад.

— Я совсем ненадолго, чтобы ты знал -

— Леди Янианна, по крайней мере, Вы посидите с нами за столом хотя бы чуть-чуть? -

Наконец, мы уселись за расставленные в один ряд столы. Янианна заняла место во главе его, по правую руку сел я, а по левую именинник.

Первый тост, за здоровье виновника торжества, произнес я, затем последовало множество других тостов, все спешили это сделать, как же, в конце концов, именинник Анри и именно его день рождения почтила своим присутствием Ее Величество.

Обед прошел весело, в разговорах, шутках и взрывах смеха. Затем наступило время десерта, и здесь мы предложили, помимо привычных лакомств, ликер и бренди. Да, именно ликер и именно бренди, поскольку скрывать их уже не было необходимости.

Все началось с того, что Шлон как-то поставил на стол моего кабинета бутылку темного стекла, и, обличительно показав на нее пальцем, гневно произнес.

— Вы только попробуйте это, господин барон. -

Я извлек пробку из горлышка и в нос мне ударил отвратительный запах сивухи. Переборов отвращение я все же попробовал жидкость на вкус, который полностью соответствовал ее одору.