Красные листья. Восточный альманах. Выпуск восьмой - Нгуен Динь Тхи

птиц в леса Аваямбала. Это не были его ученики: Гопал учился в седьмом, Тангия и Кришнан — в шестом, а Арпутарадж преподавал в восьмом. Преподавателем Арпутарадж стал не так давно. Когда-то он здесь сам учился; нынешние коллеги прежде были его учителями.

Кроме того, Арпутарадж возглавлял школу. Степень он получил в Мадрасе и заменил Манавала Иенгара на посту директора.

Надолго запомнилась Тангия его первая встреча с Арпутараджем. Тангия разговаривал с сестрой, заглянувшей в школу, когда увидел в первый раз проходившего мимо нового директора. Полный почтительного страха, Тангия вцепился в руку сестры, ища у нее поддержки. После этого целых две недели сестра подшучивала над ним. Наконец Тангия заставил себя приблизиться к учителю.

Два дня он вертелся возле Арпутараджа, прежде чем набрался храбрости и произнес:

— День добрый, сэр.

Для него это стало неправдоподобным достижением, огромным событием — он первый шестиклассник, поздоровавшийся с директором. Арпутарадж медленно кивнул в ответ. Тангия прославился. Мальчики наперебой его спрашивали:

— Ты с ним знаком?

Тангия молчал, лишь торжествующе улыбался. Затем снисходил до ответа:

— Иногда вижу учителя в церкви.

В первое же воскресенье он решил отправиться в церковь вместе с учителем. Тангия вышел из дому с сестрой, но как только увидел учителя, присоединился к нему и пошел рядом. И сидел он с ним во время службы тоже рядом. Сестра помахала ему рукой, но Тангия не заметил.

С каждым днем учитель нравился ему все больше и больше. Нравилась его манера разговаривать со школьниками. В душе он считал учителя своим близким другом.

— Ты в шестом классе, твой классный руководитель — Дхана. — Арпутарадж знал всех.

Тангия вспоминал подслушанные разговоры: Арпутарадж, мол, гордец, ни с кем не общается. Как это несправедливо! Тангия вспомнил, что только на днях Раджакумари, учительница третьего класса, говорила учителю Велу:

— Наш новый директор замкнут, нелюдим.

Велу неприязненно возразил:

— Он просто заносчив, мой бывший ученик, а теперь господин директор.

«У Велу налитые кровью глаза и ревнивое сердце: он относится с неприязнью ко всем, — подумал Тангия. — Он — сплетник и клеветник». Тангия вспомнил, что разозлился на Велу. Хотел крикнуть: «Господин, вы лжете», — но промолчал. Боялся, что нападут, поволокут за ухо, словно куклу. Или станут по голове бить, пока не заплачет. Или исключат из школы. А это уже совсем страшно. Он правильно поступил, что сдержался.

Но, возвращаясь из церкви, Тангия неожиданно спросил:

— Вы в самом деле надменный, учитель?

Арпутарадж так и застыл на месте. Опешил. И взглянул вопросительно на Тангия.

Тангия не отрываясь смотрел на учителя и ответил вместо него:

— Господин совсем не высокомерный. Он так сконфузился от моего вопроса. Я рад, что он не такой, как о нем говорят. — Тангия был счастлив.

— Что ты сказал, мальчик?

— Высокомерный ли вы человек, сэр?

— О чем ты?

— Я слышал, как учитель Велу говорил учительнице Раджакумари, что вы заносчивы, высокомерны. Но я-то знаю, что он лжет. Хотел возразить ему, да не решился: я ведь простой школьник, а он господин учитель. Ну просто никак не мог, поймите меня.

Арпутарадж взял ладони Тангия в свои и крепко сжал. Ласково улыбнулся.

Тангия успокоился. Он был сердит и обижен на учителя Велу, но радовался тому, что Арпутарадж оказался не надменным. «Учитель — хороший человек, — подумал он, — а завистники на него наговаривают».

Арпутарадж знал, что нынешние коллеги, его бывшие учителя, его не любят. Но не удивительно, ведь он теперь их начальник. И спросил Тангия:

— А сам ты что думаешь? Ты-то каким меня считаешь?

— Вы очень хороший. Самый лучший.

Арпутарадж улыбнулся.

— А вот учитель я не очень хороший. Поступишь в мой класс, увидишь.

Тангия засмеялся.

Он не ошибся в Арпутарадже, тот лишь из скромности считал себя неумелым преподавателем. Несравненный Арпутарадж добрее всех, мастер говорить — оживленно, но не громко, слова западают в самую душу. Улыбка его полна света и радости, как у старшей сестры, нет, пожалуй, у сестры лучше. Только сестра была для Тангия дороже учителя.

Однажды Тангия запускал волчок под тамариндом. Вдруг поднял голову и увидел учителя, который с улыбкой смотрел на него. Мальчик был так взволнован, что даже перестал окружать волчок бечевкой, спрятал игрушку в карман и почтительно произнес:

— Господин.

Тот по-прежнему улыбался. На плече у него висело ружье.

— Добрый день, господин.

— Идешь?

— Конечно, сэр.

Арпутарадж был заядлым охотником на птиц. Любовь к охоте, а также ружье он унаследовал от деда. Старое ружье, пережившее много охот. Дед, великий охотник, научил его бить без промаха. Впервые выстрелил Арпутарадж два года назад, когда дед был в отлучке. Маникка Ачари увидел у себя кобру в кузнице и прибежал за помощью. Кобра раздувала капюшон и раскачивалась из стороны в сторону. Арпутарадж прицелился, но руки его дрожали, потому что рядом не было деда. Боялся промахнуться. Но нет, не промахнулся. Кобра была убита. Дед, узнав об удачном выстреле, до небес превозносил внука и, гладя седоватые усы, сказал:

— Ну, теперь можно и за птиц приниматься.

По окончании университета Арпутарадж все свое свободное время отдавал охоте. Несколько раз с ним отправлялся сосед, живший в доме напротив, но, когда тому надоело, Тангия занял его место.

— Я готов, сэр, — сказал Тангия.

Только сейчас он вспомнил, что обещал учителю отправиться вместе с ним. Арпутарадж подробно успел объяснить ему маршрут: через реку — к обмелевшей пристани, мимо плантации сахарного тростника, а дальше начинались места, где была превосходная охота. Поговаривали, что в лесах Аваямбала водятся фазаны, но наверняка никто не знал: слишком большими были эти леса. Непроходимая чаща, в которой перед закатом становилось совсем темно. Тогда-то и пригодился бы фонарь, но учитель забыл его взять. Он приехал на велосипеде, и Тангия предложил отвести велосипед в свой дом, — учитель возвращаться не хотел. Узнай дед о забытом фонаре, он только презрительно хмыкнул бы.

Мальчик еле справлялся с тяжелым велосипедом. Дома он поставил его у стены и стал искать большой отцовский фонарь; он бегал из прихожей в комнату, из комнаты — в прихожую, как вдруг сестра сказала ему:

— Господин учитель ждет тебя. Пригласи его в дом. Пусть он пока здесь посидит. — И она вытерла стул чистым полотенцем.

Тангия выбежал на улицу и попросил учителя зайти, пока не отыщется фонарь.

— Не так уж он нам нужен. Идем же.

— Нет, сэр, войдите и присядьте. Это займет минуту.

— Да нет, здесь подожду.

Мгновение Тангия смотрел на учителя, потом вернулся в дом.

— Господин отказался войти.

— Скажи, что он не должен стоять на улице, — настаивала сестра.

Арпутарадж услышал это