Предел - Елена Лобанова

Даэрос смотрел на брата. В отличие от остальных, он прекрасно понимал, что смерть птицееда — не его заслуга. Когда они с Айшаком пошли выманивать и загонять тварь, план избавления от этой мерзости еще был стройным и «действенным». Но когда выскочили на поляну, где стоял их обоз, все пошло не так, как было задумано. Мерины рвались и храпели. Жеребцы, в отсутствие кобыл и жеребят, не думали о том, чтобы встать в каре и отбивать копытами. Все-таки косяк и косячные повадки — это, прежде всего, защита «семьи». Пегаш и Чалый себя семьей не считали. Черенок мотался на привязи, не в силах сбежать от телеги, к которой он был привязан. Жеребцы, почуяв тварь, защищали каждый себя. Сорвались и разбежались. Вставали на дыбы свечкой, махали передними ногами, открывая живот. Хорошо, что уцелели. Это несколько отвлекло противника — птицеед заметался от одного к другому. Только Айшак держался рядом, намеренно то отвлекая, то заманивая. Останутся наедине, надо будет расцеловать наглого в морду. Птицееда они «делили» на двоих. Нэрьо стоял белый как смерть рядом с телегами и с мечом наготове. Люди забились под телеги, и «слуги» и плащеносцы. Только дурной Расти, по-детски бесстрашно вылезал и пытался все увидеть поверх конских крупов. Сульс тащил его обратно за ноги, но мальчишка не сдавался. Для него это был балаган. А вот для Даэроса…

Птицеед — не айшак. Тварь и быстрее и опаснее. Во много раз. Будь на его месте человек, самка вырвала бы ему горло. А так — получила на съедение только руку. Успел прикрыться. Даже когда у птицееда были заняты зубы (его рукой), и он душил эту мразь за горло, прекрасно понимал: сейчас ему распорют живот ногами. Когти вышли на всю длину. «Детские» ручонки тем временем пытались добраться до глаз. А она, даже не хрипела. Душить, вообще, можно пусть и сильное, но медленное существо. Удушение, само по себе — дело не быстрое.

Конечно, можно было воспользоваться дагой. Вот только, он не знал точно, где у твари те самые, важные органы, в которые следует бить. А дать себя потыкать во все места, она не собиралась. Кому-то схватка и показалась, наверное, быстрой. Прыжок, укус, хват за горло. Но только не ему. И когда у него в руках осталось только горло птицееда, он еще некоторое время стоял и рассматривал этот кусок. Тварь разлетелась клочьями. Даже её голова, оставив длинные клыки в поврежденной руке, рассеялась кровавой крошкой. Даэрос помнил, что не успел воззвать к Создателю, так что Единый был точно не причем. А вот Нэрнис… у него шла носом кровь. Две струйки стекали, капая с подбородка. Лицо налилось кровью, даже белки глаз покраснели. Ответ был очевиден — как многие неопытные Владеющие он вобрал в себя все, что выплеснул. Оставалось только узнать, что и как именно он сделал. И где, кстати, остатки этого потока — смерчи, вихри, ураганы. Где все то, что стоило его Дому целого состояния, а?

Нэрнис размышлял. И вчера, пока они с Даэросом вытаскивали «зубья» — тоже… Расти, бесчувственное существо, выпросил «подарить». Сульс правильно сказал: отдайте, все равно стащит. Но и сам один зуб себе забрал. Да. И всю ночь Нэрнис тоже думал… И сейчас. В душе царил необыкновенный мир и покой. То есть, мир перестраивался на другой лад. Попробуйте как-нибудь перевернуть все вверх ногами, и пара дней спокойных размышлений будет вам гарантирована. Страх, оказывается — великий учитель. Наверное, легенды не лгут. И тот, Первый Темный, раскрыл проход под горами, смертельно испугавшись. Он, Нэрнис, вчера испугался. Бессилия и смерти, которая шла рядом с его бессилием.

Сначала все стало медленным. Очень медленным, как камень, погружающийся в ткань Предела. Вязко и неотвратимо. Тварь выпустила когти и стала поднимать ногу. Значит, так он это и увидит: птицеед вспарывает Даэросу живот, хлещет кровь и… И тут он сделал «это». «Это» было странным. Неправильным со всех точек зрения. Вчерашняя мысль-образ о птицееде, которого порвало наложилась на Силу. А он её призвал, вопреки всем обещаниям и даже, как-то не думая. Хотя… ладно, с клятвами можно будет разобраться потом. Воздушный… или водный смерч. Когда они несутся по лесу или степи, оин такие… свободные. В его исполнении. Оказывается, совсем другое дело — смерч внутри. Внутри чего-то он не может быть большим, или намного большим, чем это самое «что-то».

Даже дыхание временами перехватывает — надо было просто сразу пробовать «внутри». Но такое же и в голову не придет. И нечего было ломать беседки. И кур, заживо ощипанных, тоже жаль. Значит, нужен относительно замкнутый объем. К примеру, кувшин. Но достаточно ли замкнут кувшин, а? Или в нем должна быть затычка? Ничего, попробуем. И с пробкой. И — без. А вот замыкать на себя…. Позорище. С одной стороны, такая мелочь могла и сама собой рассеяться. С другой, надо было вспомнить все, чему учили. Если из него больше ничего не «перло», так чтобы не погасить, а? Ничего… в ближайшей лавке надо накупить горшков, кувшинов и бутылок и практиковаться. Ха! Порррву! Жизнь — прекрасна. И, кстати, это был Воздух. А если водой? А что можно сделать водой? О! Водой — вообще все можно. Но лучше, пока подождать. Вот Даэросу сложнее с его наскальными росписями. И еще что-то… Что-то где-то бьется на грани понимания. Как будто царапается. И Айшак пришел. Головой мотает. Может, ему овод куда впился?

На дневку остановились, проехав придорожное село. Пегаш, конечно, никуда из оглоблей не денется. «Серьги» рассчитаны на полноценного тяжеловоза, а не на внуков этих тяжеловозов. Айшак ходил за Даэросом как собачонка. Сульса Даэрос послал обратно в село верхами. Перезвон вполне может довезти весь припас. С Оружейником увязался один из плащеносцев на Черенке. Эти за-предельные люди, похоже, никогда не оставляли телеги без присмотра. Даже не отлучались от них втроем. Всегда один из возниц сидел на своем месте.

А Расти… Даэроса посетила очередная идея. Лучше придумывать новые ходы в этой интересной затее: «Предел — пути проникновения», чем думать о вчерашней надписи. Полутемный позвал с собой мальчишку в лес. В конце концов, кто как ни слуга должен тащить ветки для костра. Нэрнис по-прежнему мечтательно созерцал облака и откликался не с первого раза. Ладно, он ему потом все расскажет.

— Расти. Иди сюда. Хворост — не главное. Для тебя есть задача. Даже и не знаю… Ты еще ребенок. Хотя — очень сообразительный ребенок.

— Ага! Это я сразу. Что надо утянуть?

— Ничего. Ни в коем случае ничего нельзя «тянуть». А то, все испортишь. Если сделаешь все как надо, награда будет гораздо большей, чем ты можешь «утянуть» на себе. Золотом. Слово Ар Ктэль.

Расти открыл рот. Это сколько? Столько, что он не сможет поднять? Это очень, очень много!