Radical Uncertainty: Decision-Making Beyond the Numbers Kindle Edition - John Kay

чем существующие методы действий. Инженеры и составители программного обеспечения думают, что они вносят улучшения. Эти суждения часто бывают ошибочными, и мы часто склонны преувеличивать роль мастерства по сравнению с удачей в благоприятном исходе - ошибка анализа до результата. Но было бы ошибкой описывать - или моделировать - эти процессы так, как если бы они были просто случайными.

 

Предпринимательство и радикальная неопределенность

Понимание Найта - что именно радикальная неопределенность дает возможность для предпринимательства - является фундаментальным для понимания социального, технологического и экономического прогресса. Благодаря эволюционным процессам - биологическим, институциональным, политическим, рыночным - предпринимательство двигает нас вперед. Не только в бизнесе, но и в науке, практических знаниях, искусстве и многих других областях жизни.

Модель одинокого предпринимателя - бедного мальчика с блестящей бизнес-идеей, который в одиночку поднимается из нищеты; уединенного ученого, черпающего блестящие идеи в мансарде или сельском викариатстве - в значительной степени мифологична. Есть и обратные примеры. Томас Эдисон был уволен с двух единственных мест работы, которые он занимал: первое - телеграфист в компании Western Electric, а второе - генеральный директор корпорации, которая сейчас является General Electric. Преподобный Томас Байес умер неизвестным. Но таких примеров немного, и чтобы найти их, нам придется вернуться в историю. Наиболее распространенный профиль успешного предпринимателя сегодня - это человек, который использует свой прошлый опыт работы в более крупной организации и работает с самого начала с командой единомышленников. И такие люди могут внести свой вклад в развитие общества только в благоприятном социальном контексте. В Нигерии нет недостатка в предпринимательском таланте, но слишком большая его часть направлена на оппортунистические аферы и поиск ренты. Барак Обама подвергся широкой критике за свою предвыборную речь в Роаноке в 2012 году, в которой он сказал: "Если вы добились успеха, то вы добились его не в одиночку". Но если вникнуть в его слова, то можно увидеть, что он все понял правильно: "Когда мы добиваемся успеха, мы добиваемся успеха благодаря нашей индивидуальной инициативе, но также и потому, что мы делаем что-то вместе". Возможно, самым замечательным из всех гениев-одиночек был Сриниваса Рамануджан, нищий индийский математик, который провалил экзамены в колледже, выучил математику по книге из публичной библиотеки, произвел достаточное впечатление на индийского чиновника, чтобы ему предложили работу, и чье письмо к Г. Х. Харди привело его в Англию и к стипендии в Тринити-колледже, Кембридж. Но без Харди он никогда бы не получил признания своих идей в сообществе математиков.

Люди процветают в условиях радикальной неопределенности, когда творческие личности могут использовать коллективный интеллект, оттачивать свои идеи в общении с другими людьми и действовать в среде, позволяющей создать стабильный референтный нарратив. В контексте надежного референтного нарратива неопределенность следует скорее приветствовать, чем бояться. В личных делах - друзья, праздники, досуг - неподвижность скучна. В политике и бизнесе неопределенность - это источник возможностей для предприимчивых людей, хотя она также связана с параличом принятия решений в бюрократических структурах, где работают люди, избегающие риска и стремящиеся защитить свои личные референтные нарративы. В искусстве неопределенность и творчество неразделимы. Примите неопределенность; избегайте риска.

 

Бородино

Мы закончим там, где начали - в битве при Бородино. Вместе с русскими против Наполеона сражался молодой прусский офицер Карл фон Клаузевиц, который стал военным стратегом, чьи работы широко читаются и сегодня. Клаузевиц познал важность радикальной неопределенности на поле боя и убедительно доказывал, что правильное суждение является отличительным признаком успешного генерала. В "О войне" он описывает попытки некоторых свести войну к математическим терминам: "Они хотели достичь ряда уверенных и положительных выводов и по этой причине рассматривали только те факторы, которые можно было рассчитать математически". Но Клаузевиц утверждал, что хорошее суждение - это не то, что нужно. Но Клаузевиц знал, что война не работает таким образом, потому что она радикально неопределенна, рефлексивна и по своей природе является коллективной деятельностью.

Только аналитически эти попытки теории можно назвать достижениями в области истины; синтетически, в предлагаемых ими правилах и нормах, они абсолютно бесполезны. Они нацелены на фиксированные значения, но на войне все неопределенно, и расчеты приходится вести с переменными величинами. Они направляют исследование исключительно на физические величины, тогда как все военные действия переплетаются с психологическими силами и эффектами. Они рассматривают только односторонние действия, тогда как война состоит из непрерывного взаимодействия противоположностей.

Думать иначе было "насилием над фактами". Толстой описал эту битву в двадцати главах одного из величайших литературных повествований, в котором переплетаются факты и вымысел. Он понимал радикальную неопределенность. Мы видим сквозь темное стекло. И мы общаемся друг с другом с помощью повествований, а не вероятностей, чтобы описать наш бесконечно увлекательный мир.

 

Приложение. Аксиомы выбора в условиях неопределенности

 

В главах 1-7 мы объяснили, почему радикальная неопределенность исключает возможность формирования субъективных вероятностей для всех возможных состояний мира, что является предпосылкой для теории, согласно которой люди принимают решения в мире неопределенности, максимизируя ожидаемую полезность. Этот "оптимизирующий" взгляд на поведение человека опирается на набор предположений, или "аксиом", о поведении, которые в значительной степени опираются на аналогию с выбором в мире определенности. В последнем случае предположения о четко определенном и последовательном выборе из известного набора возможностей казались относительно безобидными. В применении к неопределенности они далеко не безобидны. В этом приложении мы даем краткое объяснение того, почему экономисты ошиблись, слишком легко приняв аксиомы выбора в условиях неопределенности, чтобы оправдать предположение о максимизации ожидаемой полезности.

Существует очевидное сходство между аксиомами Хикса-Самуэльсона о потребительском выборе в условиях определенности и аксиомами фон Неймана-Моргенштерна (модифицированными Сэвиджем) о поведении в условиях неопределенности. Описание этих подходов как "максимизация полезности" и "максимизация ожидаемой полезности " еще больше подчеркивает сходство. Однако анализ поведения потребителей отличается от анализа принятия решений в условиях неопределенности, а кажущаяся эквивалентность является результатом давней традиции в экономике использовать слово "полезность" и современного акцента на термин "рациональный" не только для обозначения ряда различных вещей, но и в смысле, который не обязательно отражает обычное употребление. Вполне возможно быть "рациональным" (в смысле Хикса-Самуэльсона) в потребительском выборе и не быть "рациональным" (в смысле фон Неймана-Моргенштерна) в принятии решений в условиях неопределенности.

Подход фон Неймана-Моргенштерна основан на априорных предположениях о том, как принимаются такие решения, а не на каком-либо исследовании того, как принимаются такие решения, и тем более не на каких-либо доказательствах того, какие процедуры принятия решений приводят к хорошим результатам. Рациональные" лица, принимающие решения, якобы могут перевести свои предпочтения относительно рискованных