Зеркальное отражение - Della D.

Глава 18. Возможность, которой не избежать; выбор, которого нет

Прошло уже пять дней с момента исчезновения Гарри Поттера. Пять дней Хогвартс пытался жить, как будто ничего не случилось. Студенты сдавали экзамены, преподаватели их принимали и готовились к каникулам. Картину портило постоянное присутствие авроров и следователей Министерства, которые пытались выяснить, как мог пропасть Мальчик–который–выжил из школы Хогвартс. Они искали свидетелей, применяли магию, допрашивали подозреваемых, но ничего не помогало. Слишком много тайного сопровождало исчезновение Гарри. Того, о чем никто не желал говорить. Ни его друзья, чувствовавшие себя виноватыми, ни его учителя, ничего не знавшие о случившемся, ни директор, не желавший откровенничать с Министерством, ни даже Северус Снейп, которого таскали на допросы больше других. По всему выходило, что мальчик сбежал сам, но никаких серьезных причин для этого, кроме предстоявших экзаменов, не обнаружилось.

Все эти дни Северус продолжал заниматься обычными для него в это время года вещами: приемом зачетов и экзаменов, работой со студентами своего факультета, приготовлением некоторых зелий. Его сердце продолжало биться. Он все так же беззвучно скользил по коридорам, пугал учеников, был неприветлив и резок со всеми. Мало кто мог бы догадаться, что исчезновение Поттера как‑то трогает его.

Никто не мог предположить, что каждое движение, каждое слово, каждый вдох дается зельевару с трудом. Он делал все, чтобы не выдать своих чувств, но не было и секунды, в которую он бы не думал о Гарри, не искал бы способа обнаружить его местонахождение, не корил бы себя за то, что произошло между ними. Каждый день казался ему целой вечностью, минуты тянулись невыносимо долго. Ночи превратились в ад. Он совсем не мог спать, каждый раз проваливаясь в пучину кошмаров. Он не мог есть и худел еще больше, хотя при его телосложении это казалось уже невозможным. Он старел, морщины на его лице с каждым днем становились глубже и резче, но волосы по–прежнему оставались угольно–черными.

Он испытывал чувство мрачного злорадного удовлетворения, когда видел директора. Видел растерянность и боль на его лице. По крайней мере, старик не предвидел такого поворота событий. Сейчас он, должно быть, тоже испытывал чувство вины за свое вмешательство. Это было отличным напоминанием Дамблдору, что он не бог. Это было неплохой местью Судьбы. Но это было слабым утешением для Северуса.

Не стало утешением для него и наказание Гермионы Грейнджер, которая, как был уверен Снейп, сыграла ключевую роль в провокации, спланированной директором. Девушка сдала Трансфигурацию как всегда блестяще, но придя на следующий экзамен – Зелья – так и не смогла закончить свое задание. С ней случился нервный припадок, из‑за которого она угодила в Больничное крыло. Обычные успокоительные не помогали ей. Она, как и Снейп, не могла ни есть, ни спать. Только лежала, глядя в потолок помертвевшим неподвижным взглядом. Она тоже чувствовала себя виноватой, но и это не могло облегчить боль Северуса.

Он приготовил для нее специальное успокоительное. Сам Снейп предпочел бы оставить девушку в том состоянии, в котором она была, но он слишком хорошо помнил взгляд Гарри и его слова о друзьях. Гермиона Грейнджер была дорога ему, а это значило, что Северус был обязан ей помочь.

Профессор принес приготовленное зелье уже после отбоя. Как он и предполагал, гриффиндорка не спала, глядя в темноту. Снейп зажег лампу на столике рядом с ее кроватью и сел рядом. Испуг, промелькнувший во взгляде Грейнджер, стал для него последним подтверждением его предположений. Но даже это не заставило его руку дрогнуть, когда он влил зелье в рот девушки и заставил проглотить. Она вздохнула и посмотрела на него более осмысленно.

— Это ведь из‑за меня, да? – хрипло спросила она. – Это я виновата в том, что он сбежал… Я такое наговорила ему. – В уголке глаза блеснула слеза.

— Да, — безжалостно подтвердил Снейп. – Вы виноваты. Виноваты в том, что не умеете сдерживаться и считаете себя умнее всех. Виноваты в том, что решили, будто вы имеете право вмешиваться в чужую жизнь.

Она не возражала. Гермиона обреченно кивнула и всхлипнула. По ее вискам скатились две крупные слезы. Вопреки здравому смыслу Северусу стало жаль ее. В конце концов, девочка была только орудием в умелых руках старого интригана.

— И я виноват не меньше вашего, — закончил он свою мысль вслух. – Виноват, потому что поддался на провокацию, хотя должен был ожидать ее. Но Дамблдор виноват больше всех, потому что считает свое мнение единственно правильным и свято уверен, что знает как лучше. И сам Гарри тоже виноват. Уверен, где бы он ни был, если только он жив и в сознании, он винит себя не меньше, чем мы с вами себя. – Снейп вдруг вспомнил письмо двойника Гарри и тихо добавил: — Или не виноват никто. Может, это и правда просто судьба. Может быть, все не могло быть по–другому. Выбор есть не всегда.

— Почему вы утешаете меня? – удивленно спросила Гермиона. Она смотрела на своего учителя широко раскрытыми глазами, не веря, что их разговор происходит наяву. Такого Снейпа она не знала.

— Потому что он дорожит вами, — честно ответил Северус. Все эти дни ему просто не с кем было честно поговорить о происшедшем. Он устал держать все в себе.

— Вы действительно… — еле слышно прошептала Грейнджер. – Вы любите его, да? По–настоящему?

Он наклонился к ней и с угрозой выдохнул почти в самое лицо:

— Наши отношения вас не касаются. Именно из‑за того, что вы не желали это понять, все и произошло. Не совершайте одну и ту же ошибку дважды.

Сказав это, он резко встал и повернулся, чтобы уйти, но тихий голос – почти шелест ветра – остановил его.

— Вы спасете его? Сможете?

— Не знаю, — сухо ответил Северус. – Если смогу вовремя его найти и предупредить остальных.

— Пожалуйста, найдите его, — попросила она, снова всхлипнув.

Снейп только кивнул и удалился.

Найдите его! Как будто это так просто! Было бы это просто, он бы давно нашел. Он пытался. Он всю неделю посещал своих приятелей–Пожирателей, которые могли что‑то знать о мальчике. Свой интерес он прикрывал праведным негодованием по поводу того, что такая операция была проведена без его ведома. Он заявлял, что Дамблдор в бешенстве и подозревает его, а он даже не успел обзавестись приличным объяснением, потому что был вызван к директору, ничего не зная о происшедшем. Но как бы ни были красноречивы его тирады, друзья оставались глухи и немы. Как будто Лорд запретил им говорить с Северусом о похищении Гарри Поттера. Единственной надеждой оставался вызов, но и его не было. Снейп был абсолютно изолирован от происходящего.