Зеркальное отражение - Della D.

— Если бы вы немного раскинули мозгами, которых у вас, судя по всему, просто нет, то могли бы сами догадаться, что никаких скрытых мотивов по отношению к вам у меня нет. А если бы вы элементарно напрягли свою память, то могли бы вспомнить, что ко всем прикосновениям, ко всем объятиям вы стремились сами, провоцировали меня, пока я не научился делать то, что было приятно вам. Так что это еще вопрос, у кого из нас нездоровые наклонности.

Гарри не мог вымолвить ни слова. Осознание собственной ошибки обрушилось на него, придавливая к земле, мешая дышать. Он шагнул к Северусу, но тот брезгливо попятился назад.

— Я не желаю больше видеть вас в своих комнатах. Можете не беспокоиться за свои вещи: эльфы доставят их в комнату, в которой вы жили до сих пор. Можете остаться там или вернуться в свою башню, мне все равно. Я хотел бы иметь возможность никогда больше вас не видеть.

Он резко развернулся и стремительным шагом удалился. Мантия, как и прежде, развевалась за его спиной.

Гарри чуть слышно застонал. Так плохо ему не было еще никогда. Как он мог быть таким идиотом и так обидеть Снейпа? Сам утверждал, что знает Северуса, как никто, и поверил первому же навету. Он в одну секунду умудрился сломать то, что старательно возводил почти полгода. И как ему теперь все исправить? Едва ли был какой‑то способ.

«Нет, — попытался убедить сам себя Гарри, — он успокоится. Я попрошу прощения, и он меня простит. Не может не простить, не может не понять…»

Но идти за Снейпом сейчас было неблагоразумно. Пусть тот сначала выпустит пар, а то еще пришибет от полноты чувств. Гарри понимал, что нанес зельевару сильное оскорбление. Возможно, любого другого тот бы убил за такое. Но они должны помириться. Потому что Гарри не знал, как дальше жить, если они не помирятся.

Мальчик сам не понял, как оказался напротив коридора Одноглазой Ведьмы. Он замер. Идти в башню ему совсем не хотелось. Наткнуться где‑либо на своих друзей хотелось еще меньше. Вернуться домой он не мог: вдруг Снейп пошел туда. Сидеть в комнате, которая считалась его, было бы невыносимо. Если эльфы притащат туда его вещи, он вполне может свихнуться.

Не вполне отдавая себе отчет в том, что он делает, Гарри шагнул в потайной коридор, который вел в Сладкое Королевство. Он не осознавал, что все, произошедшее сегодня, было предопределено судьбой, что он ничего не мог с этим сделать. Выбор дается не всегда. Некоторые возможности в жизни просто не избежать.

***

Снейп действительно отправился в свои комнаты. Он не мог позволить кому‑то увидеть себя таким. Так больно ему не было, пожалуй, с конца первого курса. Именно тогда он последний раз потерял то, что было ему по–настоящему дорого. После этого он уже не позволял себе к кому‑либо привязываться. И вот теперь, много лет спустя, он позволил себе чувства, и теперь обречен снова страдать.

Ему было больно. Он готов был руками вырвать у себя сердце и сжечь его, только чтобы оно не ныло так. Разве можно такое вынести? Предательство человека, которому он доверял. Единственного человека, которому доверял. Человека, который, как думал Снейп, доверяет ему. Снейп не ожидал от Гарри такого подвоха. Мальчик сам казался таким хрупким, травмированным, нуждающимся в поддержке. Он сам стремился к нему, как мог Северус ожидать, что в один прекрасный день он обвинит его в попытке совращения?

Он был зол. Зол, как никогда в жизни. Ему хотелось что‑нибудь сломать или кого‑нибудь убить. Северус оглянулся вокруг. Забытый на столе учебник, брошенная на ручке кресла мантия, сдвинутое кресло – даже в гостиной все напоминало о Гарри. Повинуясь какой‑то силе, Северус схватил книгу и мантию и резким движением забросил их в комнату Гарри. Одним взмахом палочки он захлопнул дверь, другим превратил эту дверь в кусок стены. Еще несколько взмахов – и в гостиной наступил абсолютный порядок. Теперь ничего не указывало на то, что здесь живет кто‑то кроме Снейпа.

Мужчина с глухим стоном рухнул на диван и уронил голову на руки. Да, теперь казалось, что Гарри здесь никогда не было, но это не избавило от боли. Ведь на самом деле ему хотелось, чтобы мальчик был здесь, как прежде, чтобы их последнего разговора просто не было.

Снейп не понимал, как вообще все это могло произойти. Как Гарри только в голову такое пришло? Откуда он взял эти подозрения? Откуда Гарри мог узнать про профессора Брауна? Кто мог рассказать ему эту грязную историю? Кто мог надоумить его сделать подобные выводы из той истории? Кому нужно было извалять в грязи единственное светлое чувство, которое было в жизни Северуса?

Ответ был только один. Конечно, Гарри не мог сам додуматься до такого. А кто не так давно уже упоминал Брауна и грозил повторением сценария? Правильно. Дамблдор.

Снейп был уверен, что старый волшебник не сам говорил с Гарри, ему бы тот не поверил. Значит, он просто кому‑то намекнул. Северус тут же вспомнил, как несколько дней назад Гарри приводил домой своих вездесущих друзей. Которым наверняка именно Дамблдор рассказал, что Гарри живет с ним. Больше некому. Как именно он им об этом рассказал? Может, тогда‑то директор и намекнул им на нездоровые отношения, существующие между учеником и его учителем? Северус глухо рассмеялся.

— Поздравляю, Альбус, — хрипло прошептал он. – Замечательная провокация. Вы знаете, на что меня можно поймать…

Северус встал с дивана, взмахом палочки снял маскирующие чары с двери и вошел в комнату Гарри. Он подобрал с пола валявшиеся там мантию и учебник. Мантию он повесил в шкаф, а учебник отнес к столу, на котором царил ужасный бардак. Снейп закатил глаза. Мальчишки есть мальчишки. Руки сами собой начали аккуратно складывать разбросанные пергаменты, отбирать в одну стопку книжки, чтобы потом поставить их в шкаф. Северус убеждал себя, что Гарри все равно придет сюда. Тогда они помирятся. Больше он не позволит Дамблдору спровоцировать себя.

Одна из книг, лежавшая под грудой пергаментов, привлекла внимание Снейпа. Она называлась «Зелья для веселья». Когда‑то это была его любимая книга. Как она могла здесь оказаться? Потом он вспомнил, что отдал ее еще двойнику Гарри, когда они заполняли его книжные шкафы. Тот сказал, что тоже любил эту книгу в детстве. Северус не смог сдержать улыбку, проводя пальцами по потрепанной обложке, потом он раскрыл книгу и перелистал страницы. Из книги выпал сложенный пополам листок пергамента. Снейп поднял его и раскрыл. Первые же написанные слова заставили голову пойти кругом. Вверху пергамента посередине было написано: «Привет, Гарри!».

Северус положил книгу обратно на стол, держа в руках пергамент. Прошло несколько мгновений, прежде чем он решился снова его развернуть и прочитать то, что было написано дальше. С каждым прочитанным словом он все больше бледнел.