Зеркальное отражение - Della D.

В следующий раз это продолжалось дольше, и Гарри успел расслышать не только сердитые голоса, но и звуки шагов, шелест мантий, потом тихий шорох накрахмаленных простыней. После этого мир стал наполняться звуками чаще, но в нем по–прежнему не было ни проблеска света, ни какого‑либо ощущения, кроме усиливающегося холода.

— Северус, где Гарри? – услышал он как‑то рассерженный голос. Директор Дамблдор.

— Он здесь, у меня, — отвечал тихий, но уверенный голос зельевара. Гарри обрадовался. Значит, Снейп жив и здоров, с ним все в порядке.

— На каком основании ты забрал его из Больничного крыла? – Похоже, Дамблдор был очень недоволен поведением своего подчиненного.

— Мадам Помфри сама сказала, что больше ничего не может сделать. – Северус говорил очень холодно. – Гарри давно должен был прийти в себя. Его тело почти в порядке. Во всяком случае, он был куда в худшем состоянии после пыток у Лорда и все еще оставался в сознании.

— Если Поппи не может помочь Гарри, то нам стоит переправить его в Св. Мунго.

— Он останется здесь, Альбус, — решительно возразил Снейп. – Здесь его комната, его дом. Здесь я. Я помогу ему, что бы с ним ни происходило.

— По какому праву ты решаешь за него, Северус? Он не твой сын, что бы ты там себе не вообразил. Ты ему даже не опекун…

— А какие права у вас, Альбус? Почему вы должны решать, как будет лучше? Оставьте Гарри в покое! Оставьте его мне. Темный Лорд убит, Гарри вам больше не нужен, так отпустите его наконец, — судя по всему, теперь злиться начал профессор.

— Северус, ты ведь не колдомедик, — неожиданно мягко сказал директор, словно говорил с маленьким ребенком или уговаривал умалишенного. – Зелья не всегда могут помочь.

— Зелья, может, и не помогут, но я ему помогу. Если хоть что‑то возможно сделать, я это сделаю. А если уже ничто ему не поможет… Я знаю, он предпочел бы быть здесь, а не в Св. Мунго, — на этот раз он говорил с жаром, которого Гарри раньше за ним не замечал.

— Северус, пожалуйста…

— Больше никаких просьб, Дамблдор. Никаких приказов. Мои клятвы больше не действуют, так что убирайтесь отсюда, пока я не проклял вас.

После этого снова наступила тишина. Гарри отчаянно пытался найти выход, как‑то очнуться. Ведь не может быть так, что он все слышит, все понимает, но не в силах прийти в себя. Это неправильно! Снейп сам сказал, что его тело в порядке, так в чем проблема? Ответа не было, как не было выхода из окружающей его тьмы. Только холод сковывал все сильней.

В следующий раз когда он услышал голос Снейпа, тот был сдержанным, немного напряженным:

— Ну что, насмотрелись? Он не придет в себя от одного вашего взгляда.

— Я знаю, — ответил тихий и печальный голос Гермионы. – Я просто хотела его увидеть.

— Вы его увидели. Теперь можете идти.

— Вы сердитесь на меня, я знаю, что заслужила это. Мне очень жаль, что я… — она запнулась. Гарри очень хотелось бы сейчас увидеть ее лицо. – Я прошу прощения. Я повела себя глупо.

— Мисс Грейнджер, меня ваши извинения не интересуют, — холодно ответил Снейп. Гарри не знал, заметила ли Гермиона нотки усталости в голосе своего учителя или это мог услышать только он сам.

— Полагаю, так оно и есть.

Что‑то зашуршало, послышались тихие шаги. Потом Гермиона неожиданно заговорила снова:

— Как вы думаете, почему он не приходит в себя?

— Если бы я знал ответ на этот вопрос, то уже сделал бы что‑нибудь, — раздражено ответил Северус. – Нет никаких очевидных причин. И неочевидных тоже. Он почти здоров. Очень слаб, но все его травмы практически излечены. Я не понимаю, почему он не приходит в себя и почему… почему все время мерзнет. – Теперь в голосе зельевара можно было услышать отчаяние.

— Это может быть как‑то связано с его одержимостью? – осторожно спросила Гермиона. – Может быть, это какой‑то побочный эффект?

— Не знаю. Таких сведений мне нигде не удалось найти.

— Может, снова пригласить мисс Новак? Она должна знать…

— Судя по всему, вы считаете меня не только растлителем, но еще и умственно отсталым, — разозлился Снейп. – Мы бы уже давно привели сюда Новак, если бы знали, где она. Но мы не можем ее найти…

После этого мир снова погрузился в тишину. В такие моменты Гарри становилось очень скучно. Он не знал, спит ли когда‑нибудь, теряет ли сознание. Когда вокруг тебя так тихо и темно, трудно отличить бодрствование от сна. Во всяком случае, ни видений, ни снов у него не было.

Голос Дианы Гарри узнал не сразу. Он звучал необычно хрипло, устало и бесцветно.

— Огня больше нет, это я могу тебе точно сказать.

— Что значит нет? – спросил Снейп.

— То и значит. Он больше не одержим. Не думала, что такое возможно. Я видела выгоревших, но лишившихся Огня – никогда.

— Если ты немедленно не перестанешь говорить загадками, — угрожающе прошипел зельевар, — ты не выйдешь отсюда живой.

— Вот только не нужно мне угрожать, — отмахнулась Новак. – Все очень просто. Гарри высвободил силу, которую даже я не смогла бы породить. Он сжег дотла около сотни человек, ты можешь себе это представить? Лично я не слышала о таком. Ты ведь знаешь, что Огонь связан с нашими эмоциями, чувствами, что именно из‑за них он загорается, их мы и сжигаем. Я даже предположить не могу, что он жег, какие это должны были быть чувства, — она вздохнула. – Наверное, сжег все, что было. Ты заглядывал в него?

— Да.

— И что?

— Ничего. Пусто. По крайней мере, я не смог найти его сознание.

— Вот именно. Я тоже это вижу. Темнота, пустота и холод. Полагаю, его там уже нет. Одна оболочка осталась…

— Но ведь он идет на поправку, его тело…

— Это неважно. Ты можешь вылечить его тело, если успеешь. Но вернуть Гарри ты уже не сможешь. Он сгорел. Наверное, это правильно, — теперь ее голос звучал грустно. – Так следовало поступить и мне в свое время, но я предпочла жизнь эмоционального инвалида. А он молодец, не испугался.

Повисла такая тишина, что Гарри показалось, будто он опять перестал слышать, но несколько секунд спустя Северус снова заговорил:

— Я не верю тебе. Он же жив, его сердце бьется. Он в порядке. Он не может умереть. После всего… Просто не может. Ты же сама мне говорила, что если я возьму на себя ответственность, если я позабочусь о нем, то он выживет. Я же все сделал…

— Значит, ты сделал недостаточно! – зло воскликнула женщина. – Теперь уже поздно. Это уже не Гарри. Просто тело, еще живое, но уже остывающее. Видишь, как он дрожит? А у тебя ведь здесь жарко, как в аду! Это потому что холод внутри него… Мне жаль, Северус. Огонь погас, все кончено.

— Разве огонь нельзя снова зажечь? – упрямо спросил Снейп.

— Я знаю, что ты не готов сдаться, — мягко ответила Диана. – Можно ли зажечь огонь? Попробуй, только не спрашивай меня как. И имей в виду, что времени у тебя мало. День–два, не больше…