Лаура - королева призраков - Window Dark

Я шел к сгустившемуся мраку поворота. Мгла скрывала и номера комнат и разметку на полу, предназначенную то ли для установки геодезических приборов на лабораторных работах, то ли для чего-то вовсе недоступного моему пониманию.

Миновав площадку, где лестничные пролеты уводили вверх, к чердаку, и вниз, на предыдущие этажи, я осторожно заглянул за угол.

Пустота и тьма. Достаточно было всего одного взгляда, чтобы понять, что в коридоре отсутствовал кто бы то ни было (кроме мышей и тараканов в ограниченном количестве). Бессмысленно протопав до конца коридора, где в аудитории № 447 с лекции по высшей математике когда-то началась моя учеба в институте, я добрался до лестницы и двинулся вниз, еще хорошенько не понимая, что предпринять дальше. Для путешествия по подвалу я еще не дозрел и поэтому покинул лестницу, приблизившись к читальному залу на первом этаже.

Я всегда завидовал главному корпусу за то, что он располагал таким прекрасным помещением. В отсутствии пары или при нежелании идти на скучную лекцию любого студента до десяти вечера ждали гостеприимные просторы читального зала, где можно было спокойно готовиться к любому мероприятию, будь то экзамен, или зачет, или просто загородный выезд на природу. В холодные зимние дни здесь собирались огромные массы народа, не отважившиеся на прогулку в ЦУМ или ближайший пивбар. Кто-то читает, кто-то тихонько спорит, кто-то тащится, грея старые кости у жарких чугунных батарей, а в уголках спокойно спят товарищи, уставшие от шумной ночной жизни. Мы же на комплексе были напрочь лишены всех этих удовольствий. А простоять полтора часа, свободных от несостоявшейся лекции, в промерзшем коридоре без единого стула, поглядывая в окно на заснеженный лес, считалось изысканной пыткой нашего далекого от городской жизни корпуса.

Прервав приятные и не очень воспоминания, я обнаружил, что читальный зал закрыт. Неудивительно, ведь и за ним несомненно было закреплено какое-нибудь материально-ответственное лицо. Прислушавшись, я не обнаружил за дверью ни малейшего шороха, ни крошечной подсказки о местонахождении королевы. Ничего не оставалось, как сунуть бесполезные руки в карманы и отправиться в дальнейшее путешествие.

На всем протяжении коридора первого этажа горело дежурное освещение, разгоняя мрак и тайны. Так, без приключений, я достиг фойе, спрятавшись за киосками «Союзпечати».

Моему взору представился ночной командир главного корпуса. Уютно устроившись перед голубым экраном, на мягком стуле за стойкой спокойно похрапывал старичок-вахтер с угрожающих размеров красной повязкой на рукаве серого в крапинку пиджака. Подобно безмолвным, но преданным адъютантам, мое появление встретили настороженными взглядами три разномастных кота. Впрочем, уяснив, что я никоим образом не претендую на их мисочку с рыбой, они вновь опустили головы и закрыли глаза. Покой сонного царства стремился разрушить только поток льющихся из динамика телевизора звуков:

Сам себя считаю городским теперь я.Здесь моя работа, здесь моя семья.Но все так же ночью снится мне деревня.Отпустить меня не хочет Родина моя.

Мимолетным взглядом оценив фирменные джинсы и рубашку с нашивочками заливавшегося с экрана певца, я догадался, что он ни за какие коврижки не вернется обратно в деревню. Однако мелодия прекрасно заглушала мои шаги, так что и от такой песни имелась польза. Миновав опасное место, я благополучно обследовал запертые двери спортзала, куда и в дневное время обычным студентам путь был заказан, а затем отправился наверх, намереваясь обходными дорогами вернуться к смежным корпусам и попытать счастья там. Самый подозрительный кот увязался было за мной, но не рискнул упускать мисочку из пределов видимости. А ноги несли меня по второму этажу.

В стеклянном переходе, уводившем на третий этаж корпуса «А» я аж затрясся от возбуждения. Никаких видимых признаков, указывающих на присутствие сверхъестественных сил, не наблюдалось. Но я чувствовал, я знал, я стопроцентно был уверен, что где-то здесь начинался маленький закуток четвертого измерения. Преодолев ступеньки, я тщательно исследовал все незапертые комнаты третьего этажа, затем четвертого и закончил свои изыскания на пятом, уперевшись в дверь недавно прикрывшегося комитета комсомола моего факультета. Везде обнаруживались все те же пустота и безмолвие. Тайна упорно не желала раскрываться. Возможно я еще не заслужил ее.

Спустившись на второй этаж и оставив за спиной веселые газеты стройотрядов, я очутился в корпусе «Б», значительную часть которого составляли две самые внушительные аудитории института. По размерам они уступали разве что актовому залу. Но и здесь никто не захотел меня встретить. Вернувшись в здание корпуса «А», я принялся расхаживать по пустынным коридорам, спускаясь все ниже.

Покинув первый этаж, я с интересом ждал, что же доведется увидеть мне теперь.

Но обнаружился такой же коридор, только номера теперь начинались с нулей:

«011», «012» и т. д. Лестница упорно не кончалась, я послушно следовал за ее поворотами. По всем правилам математики я уже приготовился к отрицательному исчислению комнат, но неведомые администраторы поступили еще хитрее, ограничившись в следующем коридоре двузначными номерами. Я бродил в пространстве слабоосвещенного коридора и рассматривал незнакомые двери. За все годы учебы я не подозревал сколько тупичков, коридорчиков, закоулков, лестниц, закутков таится в хитросплетенных коммуникациях институтского здания.

И тут обнаружилась еще одна лестница, ступеньки которой уводили в абсолютную тьму. Казалось, можно спускаться до бесконечности, исследуя все новые и новые коридоры, а затем вылезти на поверхность, оказавшись на территории какого-нибудь Гарвардского университета, как в многочисленных фантастических рассказах. Но тут я остановился. Фонарик в моих карманах отсутствовал, а продолжать спуск в кромешной мгле было рискованно, да и бессмысленно. Ведь не гномы же, в конце концов, утащили Лауру. Кроме того, я превращался в некий магический компас. Где-то неподалеку находился потусторонний магнитный полюс, и я, словно стрелка, метался, отыскивая направление к нему. «Доверься силе, Люк», — донесся до меня голос старого Оби-Вана Кеноби. Чутья джедая мне при рождении не досталось. Тем не менее я отключился от всего происходящего и, прищурив глаза, затопал в неизвестность. Руки протыкали мрак, следя, чтобы тело не врезалось в посторонние препятствия и вовремя вписывалось в повороты.

Ноги отыскивали ступеньки, ведущие вверх.

Напряжение во мне росло. Туловище просто тряслось от его могущества. Нервы звенели, как натянутые струны. Подобно амперметру, я чувствовал невидимые токи, и сила их увеличивалась с каждой секундой. Руки касались холодного камня стен, прохладных дверей, ребристых досок объявлений с металлическми вкраплениями кнопок, деревянных, пластмассовых, стальных поручней перил. Я не осмеливался широко открыть глаза и шагал как в тумане. Однако, я прекрасно сохранял ориентацию, ни разу не упал и даже не споткнулся. Наконец, когда напряжение достигло наивысшей точки, под пальцами неожиданно оказалось стекло.