Лаура - королева призраков - Window Dark

«Мой дорогой! Если бы только знал, как сильно я тебя люблю. Ты даже представить себе не можешь. Я не могу прожить без тебя, без мыслей о тебе ни одного дня, ни одного часа, ни одной минуты. Мне необходимо постоянно видеть тебя. От этого я уже избавиться не могу, да и не хочу. Теперь у меня есть ты, и я очень счастлива, потому что могу любить. Ты — все для меня. Тебя не может заменить никто и ничто. Знай это и верь мне! Каким бы ты себя не считал, чтобы ни говорил о себе, все равно я люблю тебя со всеми твоими проблемами и мечтами, люблю таким, какой ты есть…»

Невидимая ручка со смаком поставила три жирных точки и на этом закончила свою работу. Я же находился в глубоком ауте. Тысячи людей дарили подобные слова друг другу до сего дня и тысячи людей еще скажут их. Но для моего сознания сейчас не существовало ни двух ведьм, ни Борьки, ни института со всеми вместе взятыми студентами, ни пятимиллиардного населения планеты. Никто никогда не говорил такого лично мне. И, честно говоря, я уже начал терять надежду. Но вот они прозвучали. Пораженный их простотой и величием, понятностью и глубоким смыслом, я раз за разом перечитывал черные буквы. Еще один человек на земле открыл для себя неприметную дверцу и обнаружил за ней бушующий и прекрасный мир. И это оказался не Ретт Батлер, не Луис Альберто Сальватьеро, не главный герой одного из рассказов, романов, кинофильмов и бесконечных телесериалов, а я сам, своей собственной персоной. Пережив подобный взлет, я мог умереть с чистой совестью, потому что уже не нуждался ни в Париже, ни в Америке, ни в шикарном автомобиле, ни в миллионе долларов.

Стоп! Куда это ты загнул? Собрался умирать, когда кто-то ждет от тебя помощи?

Да не кто-то, а Лаура! Не умирать надо, а жить. Я осознал, что мне можно не быть героем, не написать великого романа, не стать самым богатым и знаменитым.

Все это казалось сущими пустяками по сравнению с возможностью спасти королеву.

Да жить стоило только ради того, чтобы сделать счастливым хотя бы одного-единственного человека. Не знаю, кто он для Вас, но для меня им единственно и исключительно стала Лаура — королева белых призраков и просто девушка, обратившая внимание на мою бессмысленную до этого судьбу.

С легким шелестом ведьма вырвала листок и сунула мне его в руку.

— Где? — тихим шепотом спросил я, подразумевая местонахождение королевы.

Ведьма молчала.

— Дай то, что имеешь, — прошептала круглоглазая.

А что именно? Может деньги? Но зачем им деньги? Тем более, что у меня в кошельке лежали не золотые дублоны и даже не американские доллары, а худеющие с каждым днем рубли и копейки.

Тогда я протянул ведьме осколок талисмана. Она покачала головой. Не то!

— Знак! — Громким шепотом подсказала мне ее подруга.

Какой еще знак? Покопавшись в карманах, я не нашел ничего подходящего.

Наверное, ей требовались магические предметы. А вдруг Лаура зарядила энергией тот самый план, который нарисовала перед нашей первой прогулкой. Я выдернул его из записной книжки и показал ведьме.

Та радостно кивнула и странно улыбнулась. Затем в ее руках объявилась карта города, лежавшая раньше в любом киоске «Союзпечати». Лиловая обложка удивительно гармонировала с окружающей обстановкой. Но ведьма уже раскрыла ее и начала водить моей бумажкой по карте. Наконец, короткие толстые пальцы остановились в самом центре. Листок с планом неожиданно стал прозрачным, а черные линии на нем совпали с контурами улиц Луначарского и Большевистской.

Ломаная линия повторяла очертания Октябрьской площади, а извилистая закорючка превратилась в очертания корпусов того самого института, который пять минут назад совершенно выпал из моей головы.

— Здесь, — каркающий голос ведьмы заставил вздрогнуть уснувшую тишину. А острый коготь ткнул в только что получившийся силуэт главного корпуса.

В тот же момент ведьма приобрела удивительное сходство с Карлсоном, взвившись в воздух. Вот она пронзила густой клубок темной листвы. Вот мелькнула на фоне неба в сиреневом окошке. Вот исчезла совсем. А подружка ее словно провалилась сквозь землю, захватив с собой волшебные мягкие краски.

Серые облака простирались надо мной, постепенно темнея под напором наступающей ночи. На юге они обрывались лохмотьями, и на чернеющем небе проступали светлячки звезд, расползшиеся по небесному одеялу. Сказка закончилась.

Сиреневый вечер ушел, но я теперь знал, куда идти, чтобы подарить королеве Лауре свободу, чтобы постараться ответить на мощное торнадо ее чувств своей любовью, которая тихо тлела во мне до этого вечера и ждала кого-то иного, а сейчас разгорелась, подобно неуправляемому всепожирающему лесному пожару.

Глава двадцать седьмая

Take Me (1)

I fancied you for a very long time

You finally got around to makin' your move

But then you picked me up, you looked so fairy

Для достижения успеха мне требовалась еще одна мелочь, поэтому мой путь лежал не в институт, все равно закрытый в такое позднее время. Едва удавалось сдерживать себя, чтобы не бросится прямо сейчас к королеве и встать против сил, пленивших ее.

Но пока я еще контролировал свои поступки и повернул домой, пробираясь через сумрачные дворы, утопающие в разливе подступившей ночи. Чернели, словно вражеские солдаты, силуэты деревьев и кустов. Темноту разрывали лишь желтые прямоугольники окон. Я переходил из света в тень и обратно. В щель между домов выглянула ущербная луна, выпрыгнувшая из растянувшихся на полнеба серых облачных полос. Все вокруг погрузилось в сон, замерло до утра, дожидаясь, когда сверкающий восход светила прогонит в прошлое очарование еще одной ночи.

Ведьмы, непохожие ни на кого, сиреневый цвет, растворившийся навсегда, послание королевы… Недавние события совершенно вскружили мне голову. Я словно не шел, а летел, подхваченный волнами тихого ласкового ветерка.

Взглянув вниз, я оторопел от увиденного. Мои ноги болтались в метре от земли.

Вернее не болтались, а шагали, упираясь в невидимую твердыню, возносившую меня вверх сантиметр за сантиметром. Вокруг оставался обычный мир, изменения коснулись только меня. Но какие! Внутри зарождалась мощь, бурлившая все сильнее и наполнявшая мой переродившийся организм счастливой дрожью. Ыккщщер не врал. Королева преподнесла мне еще один чудесный подарок. Я летел, действительно летел. Летел, чувствуя неземное блаженство и удивительную легкость.

Конечно, полетом орла происходящее не назовешь. Да и вообще, сравнивать с чем-то мои ощущения трудновато. Птицы парят в горизонтальной плоскости, а вертикально летают только ракеты, уносящиеся со скоростью более семи километров в секунду за пределы земной атмосферы. Я же просто делал шаг за шагом, восхищаясь открывшимися передо мной возможностями. Теперь я мог заглянуть в окна второго этажа, при желании добраться до крыши, опуститься на перила любого балкона или на козырек киоска. Сорвать с верхушки самые спелые плоды дикой яблони было для меня совсем плевым делом, а уж тропинки и асфальтовые дороги предназначались всему остальному человечеству. Я привольно огибал встречные деревья, путешествуя над газонами, овощными ямами, гаражами и телефонными будками. Я купался в сумерках, как в теплом, доброжелательном, безопасном море.