Когда отцветает камелия - Александра Альва

– Я не могу отпустить руку моей спутницы.

– Я в порядке, иди, – осмелилась заговорить Эри, чувствуя, что хозяин святилища рискует проявить слишком явное неуважение, если продолжит упираться.

Нурарихён вскинул аккуратные брови и с любопытством взглянул на переплетённые пальцы Юкио и Эри, которые они не расцепляли ни на мгновение.

– Как интересно, но в то же время прозрачно, словно вода в горном озере, – протянул верховный аякаси, мягко улыбаясь. – Ваши души связаны с прошлой жизни, и именно поэтому одно лишь прикосновение так сильно влияет на акамэ. Но ты ещё слишком молод, Юкио, чтобы увидеть суть: на самом деле любая вещь, которая принадлежит тебе, точно так же одарит её зрением. Да и это не обязательно, ведь моё царство лишь наполовину скрыто от человеческих глаз.

Юкио немного помедлил, словно ему нужно было обдумать сказанное Нурарихёном, после чего он расстегнул застёжку с деревянными бусинами на груди и снял верхнее хаори, накидывая одежду на плечи Эри.

– Я продолжаю видеть, – проговорила она, когда зрение действительно вернулось. – И правда работает!

– Конечно, девочка, никому ещё не приходилось сомневаться в моём глубоком понимании природы ками! К сожалению, я знаю их гораздо лучше, чем они сами себя. Долгие века эти божки творили хаос в мире, не думая о последствиях, поэтому мне всегда приходилось вмешиваться в их дела, чтобы сохранять равновесие.

– Не ты ли самая главная проблема, из-за которой ками были вынуждены защищать людей?

Эри нарочно закашлялась, прикрывая рот кулаком и заглушая неосторожные слова Юкио. Всё же, каким бы любезным хозяин святилища ни был наедине с ней, с другими ёкаями он никогда не церемонился: разговаривал надменно и не вспоминал о приличиях.

– Твоя девочка умна, в отличие от тебя! – ухмыльнулся Нурарихён и повторил: – Если хочешь получить желаемое, то иди и приготовь нам чай. Мне ли не знать, что единственную ценную вещь, которая у тебя была, ты отдал мне в прошлый раз и сейчас пришёл с пустыми руками.

Юкио колебался, сжимая и разжимая пальцы правой руки. Его уши развернулись назад, выражая уязвимость, четыре хвоста лежали на татами, а пятый нервно шевелился, то поднимаясь, то опускаясь обратно на пол. Казалось, он и правда не хотел заваривать чай.

– Я готов отдать за гребень ещё один хвост! – заговорил наконец Юкио, встретившись взглядом с верховным аякаси.

Глава 30

Безмолвное признание и вынужденная беседа

– Хвост? Увы, меня больше не интересуют подобные безделушки! – усмехнулся Нурарихён, сложив веер и опустив его на кончик лисьего хвоста Юкио. – Всего лишь жалкая крупица силы, и она мне совершенно без надобности. Впрочем, твою прошлую оплату я до сих пор храню как трофей.

Он кивнул чиновнику, который всё это время стоял в уголке около входа, и тот принёс небольшой лакированный сундук, поставив дорогую вещь перед владыкой.

– Полюбуйся, к чему привела твоя самоуверенность! – продекламировал Нурарихён и плавным движением рук открыл крышку. – До сих пор как новенький!

В воздух поднялось облачко пыли вместе с уже знакомой Эри аурой: нечто божественное и светлое смешивалось с глубоким, непроглядным мраком, пахнувшим смертью. Когда она всё же решилась заглянуть внутрь, ей стало дурно: в сундуке лежал почерневший хвост, точно такой же, как те, что росли за спиной Юкио.

– Мне достаточно и одного кусочка кицунэ, – продолжил верховный аякаси. – Знай, что сегодня ты не получишь желаемое просто так!

– Будь по-твоему. Я приготовлю чай.

Голос из-под маски звучал сдавленно, и хозяин святилища, даже не взглянув на содержимое сундука, поднялся и зашелестел одеждами, приближаясь к зимнему очагу.

Эри не знала, что за история произошла в прошлом, но в воздухе теперь явно чувствовалась угроза, а странная для осени духота, стоявшая в комнате, иссушала и путала мысли. Кажется, вся эта нелепая аудиенция изначально была плохой идеей!

– Вы вдвоём слишком напряжены, – заметил Нурарихён, с довольной улыбкой наблюдая за тем, как Юкио сел около котла и слуги тут же поднесли ему необходимую утварь. – Сегодня у нас дружеская встреча, поэтому не обязательно соблюдать все ритуалы.

– Разрешите приготовить вам чашечку чая! – Хозяин святилища поклонился, поправил кимоно и достал из-за пояса фиолетовую шёлковую салфетку, которую ему тоже передали слуги.

Пальцы Юкио ловко перебирали ткань и придавали ей нужную форму для совершения ритуального очищения предметов. Со стороны казалось, что он делал чай с присущей хорошему мастеру лёгкостью в движениях, и всё же было заметно, как вены на его руках вздувались от напряжения.

– Чай обнажает душу и открывает истинные намерения, – вновь заговорил Нурарихён, теперь обращаясь к Эри. – Какова же твоя цель, девочка?

– Я… всего лишь хочу чувствовать себя защищённой! – Она помнила о совете Юкио – не раскрывать верховному аякаси всю правду, поэтому старалась не откровенничать. – Меня преследуют ёкаи, которых я не могу видеть, и это создаёт некоторые проблемы.

– У тебя теперь есть личная вещь самого Юкио-но ками, так зачем нужен ещё и священный артефакт бога Идзанаги? Не слишком ли много для простой человеческой девушки?

Очевидно, Нурарихён загонял её в ловушку своими вопросами.

У Эри вспотели ладони, а пульс участился, выдавая бегущий под кожей леденящий страх. Она была уверена, что ёкаи, словно псы, чувствовали, когда люди боялись, и сейчас верховный аякаси точно мог что-то заподозрить.

Послышался глухой стук – бамбуковая ложечка, которую Юкио держал в руке, легко ударилась о край чаши, и остатки зелёного чайного порошка ссыпались на дно. Хозяин святилища отвлёк Нурарихёна от разговора своим мастерством – подхватил черпачок-хисяку, лежащий на краю котла, и наполнил его кипятком. Когда Юкио плавно вылил воду в чашу, журчащие переливы заглушили шум слишком быстро бьющегося сердца Эри.

Короткая остановка. В руках мастера оказался бамбуковый венчик, и вскоре комната наполнилась приятным для ушей шорохом, который напоминал шум сметаемых с земли листьев, раздающийся поутру в каждом святилище. Ещё несколько мгновений Юкио взбивал чай, после чего поставил чашу с появившейся внутри нежной пенкой цвета молодой травы на татами, поближе к Нурарихёну.

Чиновник тут же аккуратно подхватил готовый напиток и передал господину, чтобы тому не пришлось тянуться.

– Ты и правда мастер своего дела! – восхитился верховный аякаси, когда свежий запах зелёного чая разлился в воздухе. – Жаль, что ты когда-то сбежал от меня под крылышко Инари, а то я бы назначил тебя своим главным советником156.

– Отказываюсь. В прошлом я любил делать чай лишь для одного человека, – сказал Юкио и обернулся в сторону Эри, встречая её взгляд с такой нежностью, словно ничто в мире больше не