Облачный атлас - Дэвид Митчелл

— Грелш не опаздывал так, даже когда родила его первая жена, — говорит Нэнси О'Хаган, полируя ногти. — Видно, Оджилви вздернул его на дыбу.

Рональд Джейкс карандашом выковыривает из уха серу.

— Я знал одного ударника, который стучал в лучших хитах «Манкиз».[209] Он трепался о тантрическом сексе — я вас умоляю. Его любимая позиция, хм, называется «водопроводчик». Весь день торчишь дома, и никто к тебе не приходит.

Всеобщее молчание.

— Э, да перестаньте вы так вибрировать!

В двери появляется Грелш и не теряет ни минуты:

— «Подзорная труба» продается. Сегодня, но позже, мы узнаем, кто выживет после этого жертвоприношения.

Джерри Нуссбаум сует большие пальцы за ремень.

— Неожиданно.

— Чертовски неожиданно. Переговоры начались на исходе прошлой недели. — Грелш кипит на медленном огне. — К сегодняшнему утру сделка была совершена.

— Было, должно быть, хм, какое-то потрясающее предложение, — забрасывает удочку Джейкс.

— Об этом спроси у Оджилви.

— Кто покупатель? — спрашивает Луиза.

— Сегодня будет объявлено в прессе.

— Да ладно, Дом, — канючит О'Хаган.

— Я же сказал, будет объявлено в прессе. Сегодня.

Джейкс вертит в пальцах сигарету.

— Похоже, что наш таинственный покупатель, хм, действительно хочет купить «Подзорную трубу», и, хм, если она не сломана, то кой черт ее чинить.

Нуссбаум фыркает.

— Кто говорит, что наш таинственный покупатель не считает, что мы сломаны? Когда в прошлом году «Объединенные новости» купили журнал «Нуво», то они уволили даже мойщиков окон.

— Так. — О'Хаган защелкивает свою пудреницу. — Значит, мой круиз на Нил опять накрылся. На Рождество снова придется ехать к свояченице в Чикаго. Эти ее отпрыски и мировая столица мороженой говядины. Как же все меняется за один только день!

52

Долгие месяцы, осознает Джо Нейпир, глядя на продуманно развешанные картины в приемной вице-президента Уильяма Уили, его оттирали в сторону. Преданные люди исчезли из виду, власть просочилась между пальцами. «Прелестно со мной обошлись, — думает Нейпир, — всего лишь за полтора года до отставки. — Он слышит шаги и чувствует дуновение сквозняка. — Но взрыв самолета, на борту которого двенадцать человек, не имеет отношения к безопасности, это массовое убийство. Кто отдал этот приказ? Работал ли Билл Смок на Уили? Может, случайная катастрофа? Такое бывает. Я понимаю только одно: непонимание опасно». Нейпир бранит себя за то, что предостерег вчера Луизу Рей, — это был глупый риск, результатом которого стал огромный ноль.

В дверях появляется секретарша Уильяма Уили.

— Мистер Уили готов вас принять, мистер Нейпир.

Нейпир удивляется, увидев в кабинете Фэй Ли. Расклад требует обмена улыбками. Рукопожатие Уильяма Уили столь же энергично, сколь его возглас:

— Джо! Как поживаешь?

— Печальное утро, мистер Уили, — отвечает Нейпир, садясь, но отказываясь от сигареты. — До сих пор не могу понять, как такое могло случиться с мистером Гримальди.

«Никогда я тебя не переваривал. Никогда не мог понять, для чего ты нужен».

— Печальнее не бывает. Можно посадить кого-то на место Альберто, но заменить его нельзя.

Нейпир решается на один вопрос, замаскированный под ни к чему не обязывающую реплику.

— И сколько времени пройдет, прежде чем правление обсудит новое назначение?

— Мы собираемся сегодня после полудня. Альберто не хотел бы, чтобы мы плыли без кормчего дольше, чем надо. Знаешь, его уважение лично к тебе… оно было очень… ну…

— Искренним, — подсказывает Фэй Ли.

«Да, ты далеко пойдешь. Мистер Ли».

— Правильно! Точно! Искренним.

— Мистер Гримальди был славным человеком.

— Конечно, Джо, конечно. — Уили поворачивается к Фэй Ли. — Фэй. Давай-ка расскажем Джо о пакете наших предложений.

— В признание вашего безупречного послужного списка мистер Уили предлагает вам отойти от дел досрочно. Вы по-прежнему будете получать полное жалованье на протяжении полутора лет по своему контракту плюс премиальные, а затем последует индексируемая пенсия.

«Вышвыривают за борт! — Нейпир изображает на лице «Bay!». — За всем этим стоит Билл Смок». «Вау!» соответствует и предложению уйти в отставку, и ощущаемому Нейпиром сейсмическому сдвигу в собственной роли — был своим парнем, стал досадной помехой.

— Это так… неожиданно.

— Да, наверное, Джо, — говорит Уили, но больше ничего не добавляет.

Звонит телефон.

— Нет, — рявкает Уили в трубку. — Мистер Рейган может подождать своей очереди. Я занят.

К тому времени как Уили кладет трубку, Нейпир принимает решение. «Золотая возможность покинуть окровавленную сцену». Он играет старого слугу, потерявшего дар речи от признательности.

— Фэй… Мистер Уили… Просто не знаю, как вас благодарить…

Уильям Уили щурится, как игривый койот.

— Может, согласием?

— Разумеется, я согласен!

Уили и Фэй Ли рассыпаются в поздравлениях.

— Ты, конечно, понимаешь, — продолжает Уили, — что речь идет о таком деликатном посте, как руководитель службы безопасности, и нам необходимо, чтобы твой преемник приступил к своим обязанностям, как только ты покинешь эту комнату?

«Господи, да вы не можете подождать и секунды, так, что ли?»

Фэй Ли добавляет:

— Я подготовлю к отправке все ваше хозяйство плюс бумаги. Знаю, вы не будете обижены сопровождением на материк. Все должны видеть, что мистер Уили соблюдает протокол.

— Какие обиды, Фэй, — улыбается Нейпир, проклиная ее. — Я сам разрабатывал наш протокол.

«Нейпир, держи свой тридцать восьмой у ноги, пока не уберешься с острова Суоннекке. И еще долго, долго после этого».

53

Музыка, звучащая в магазине «Забытый аккорд», охватывает собой все мысли о «Подзорной трубе», Сиксмите, Саксе и Гримальди. Звучание у нее прозрачное, струящееся, призрачное, гипнотическое… до глубины души знакомое. Луиза стоит зачарованная, словно окунувшись в поток времени.

— Я знаю эту музыку, — говорит она продавцу, который наконец спрашивает, все ли с ней в порядке. — Но что это, черт меня возьми?

— Простите, это по заказу, не для продажи. Вообще-то мне не следовало ее проигрывать.

— Ах да! — «Первым делом первое». — Я звонила вам на прошлой неделе. Меня зовут Рей, Луиза Рей. Вы сказали, что сможете найти для меня одну малоизвестную пластинку, секстет «Облачный атлас», сочинение Роберта Фробишера. Но оставим это на время, эта пластинка мне тоже нужна. Она мне просто необходима. Вы должны знать это чувство. Что на ней?

Продавец протягивает руки, подставляя запястья для воображаемых наручников.

— Секстет «Облачный атлас» Роберта Фробишера. Я прослушивал пластинку, чтобы убедиться, что она не поцарапана. Нет, вру. Я слушал ее, потому что не могу противостоять своему любопытству. Не вполне Делиус, правда? И почему компании не финансируют записи таких вот жемчужин? Это же преступление! Рад сообщить, что ваша пластинка в превосходном состоянии.

— Где я могла слышать эту музыку раньше?

Молодой человек пожимает плечами.

— Те экземпляры, что попали в Северную Америку, можно пересчитать на пальцах.

— Но я ее знаю. Говорю вам, я ее знаю!

54

Когда Луиза возвращается в офис, Нэнси О'Хаган возбужденно говорит по телефону.

— Ширл? Ширл! Это Нэнси. Мы все еще сможем встретить Рождество в тени Сфинкса. «Подзорная труба» принадлежит теперь корпорации «Трансвидение»… — Она повышает голос. — «Трансвидение»… Я тоже не слышала, но, — О'Хаган понижает голос, — я только что виделась с Оджилви, да, со старым боссом, он входит в новое правление. Да ты слушай дальше, я чего звоню, мое место остается за мной! — Она исступленно кивает Луизе. — Угу, почти никого не увольняют, так что позвони Жанин и скажи ей, что Рождество она проведет наедине со своим мерзким снеговичком.

— Луиза, — зовет Грелш, стоя в дверях своего кабинета, — тебя хочет видеть мистер Оджилви. Прямо сейчас.

К. П. Оджилви оккупирует исконное кресло Дома Грелша, изгнав редактора на худосочный пластиковый стул. Во плоти бывший владелец «Подзорной трубы» напоминает Луизе гравюру на стали. Изображающую судью с Дикого Запада.

— Такую новость невозможно подсластить, — начинает он, — поэтому я выложу ее прямо и сразу. Вы уволены. По распоряжению нового владельца.

Луиза наблюдает за тем, как отскакивает от нее эта новость. «Нет, это несравнимо с тем, когда тебя в полутьме сбрасывают с моста в море». Грелш не может смотреть ей в глаза.

— У меня есть контракт.

— У кого его нет? Вы уволены.

— Я что, единственная из штатных сотрудников, кто вызвал неудовольствие новых хозяев?