Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

Все трое засиделись до поздней ночи за выработкой плана дальнейших расследований. В результате их беседы, к Мата Хари был послан рассыльный с письменным приказанием отложить ее отъезд в Бельгию на шесть недель. Срок этот выговорила себе Ганна для проведения всестороннего обследования работы бывшей танцовщицы, которая жила теперь не в собственном доме, а занимала ряд комнат в одном из лучших отелей столицы.

В один дождливый и отчаянно скучный вечер, когда Мата Хари не знала, куда деваться от невыносимой тоски, прислуга доложила ей, что ее желает видеть какая-то дама. Это была Ганна Виттиг. Незнакомая посетительница выглядела очаровательной барышней, такой невинной и неопытной, словно только что соскочила со скамьи пансиона. Тем не менее, по ее словам, она уже невеста такого известного и важного барина, как граф де Шийни.

Мата Хари благосклонно и приветливо встречает девушку, но не может понять, чего собственно, от нее хочет это робкое создание, почему-то рассказывающее ей разные разности о себе и о своем близком обручении. Когда Ганна на минуту умолкает, чтобы справиться со своим великолепно разыгранным волнением, тронутая Мата Хари встает и увлекает этого ребенка на широкую софу. Ободренная знаком участия, девушка, сидя рядом со знаменитой куртизанкой, излагает, наконец, цель своего визита.

Она просит совета. Свою просьбу она облекает в такую форму, излагает в таких словах, что женское сердце былой знаменитости глубоко волнуется.

– Простите меня, мадам, – говорит девушка. – Мой будущий муж – человек, принадлежащий к лучшему обществу, он знает жизнь, и в своем прошлом сталкивался со многими красивыми женщинами света, я же перед ним простая скромная мещанка. Он мне часто говорил о вас, и я думаю, он когда-нибудь был знаком вам лично, и он говорит еще, что равной вам по красоте и очарованию он во всем свете никого не знает… Так вот, сударыня, я должна сознаться, что и я нередко читала о ваших успехах, следила за вашими триумфами и тоже уверена, что в обществе нет ни одного мужчины, который устоял бы против непобедимого очарования вашей красотой и искусством… Я вот пришла к вам просить помочь мне советом… Научите меня, как сделать, чтобы граф меня не разлюбил и находил меня всегда полной привлекательности и обаяния?..

Мата Хари с изумлением глядит на девушку. Последняя нании совершенно правильный путь к сердцу бывшей куртизанки, ничем в жизни так не гордившейся, как своими любовными победами.

Ласково обняв девушку, Мата Хари усадила ее поближе к себе. За окном шел проливной дождь, хлестал ветер, а в ком нате было уютно, тепло и царила полутьма, так располагавшая к интимной беседе.

Они расстались глубоко за полночь. Расстались уже подругами.

На следующий же день Ганна переселилась в отель, где проживала ее новая подруга, чтобы вместе коротать осенние вечера. Через неделю с визитом к Мата Хари явился граф. В полной форме, как всегда элегантный, он в весьма корректных и несколько сдержанных выражениях поблагодарил танцовщицу за участие в судьбе его невесты. Мата Хари великодушно приняла и благодарности самого графа.

Встретившись после визита к Мата Хари с Ганной, граф заметил: «Не верится мне что-то, будто она занимается шпионажем Не похожа она на шпионку. Мне кажется, что твои подозрения совершенно неосновательны».

После этого первого визита граф зачастил к Мата Хари. Сближаясь с нею, он не подозревал, что тем самым лишь укреплял в своей невесте стремление вывести эту обольстительницу на чистую воду, уличить ее в шпионаже, выведать у нее тайну ее существования.

Ганна и Мата Хари, были почти неразлучны. Курс любви, преподанньш этому наивному существу опытной женщиной, отличался точностью, определенностью, детальностью и поучительностью. Проходила девушка этот курс по вечерам, когда беседа затягивалась до поздней ночи.

Однажды, когда Мата Хари особенно разоткровенничалась и принялась повествовать о таких интимных подробностях из своей прошлой жизни, что Ганна, легко изобразив смущение, поинтересовалась, правда ли, что любовь ее подруги никогда не была бескорыстной. И, тут же спохватившись и даже покраснев, добавила: «Не сердись, дорогая, на меня, глупую, за подобное любопытство. Я ведь, конечно, этому не верю, но люди болтают…».

Мата Хари не замедлила ответить. Она была уверена, что в глазах своей молодой подруги она своего рода богиня любви. Этот ореол ей ни за что не хотелось рассеивать, и ценой выдачи большой тайны она решилась сказать правду, лишь бы не потерять своего престижа в глазах девушки. Мата Хари прошептала, что вся эта светская болтовня – ложь, что деньги она зарабатывает совсем иным путем: она шпионка той страны, которая видела рождение подруги, то есть Германии.

– Неужели это не опасно? И ты не боишься? Как же тебя зовут в этих кругах? – воскликнула Ганна. – Я слышала, что у шпионов, у каждого есть своя собственная кличка… – ласкалась наивная девушка.

В порыве откровенности и горячо желая успокоить свою молодую подругу, мата Хари открыла ей несколько своих тайных переживаний из жизни шпионки. А затем, между прочим, сообщила:

– Чем я живу, по-настоящему знают лишь двое. Они от меня и получают сведения. Обычно мой шифр – «Н.21».

На следующее утро, в тот момент, когда Ганна входила в рабочий кабинет капитана Ла Ду, чтобы сообщить ему о результате своего дознания, Мата Хари сидела уже в отдельном купе экспресса, уносившего ее в Мадрид.

Когда агент разведки прибыл в отель, где жила танцовщица, ее уже и след простыл, а куда она выехала, никто не знал.

Днем того же числа Ла Ду получил от Мата Хари извещение о том, что условленный между ними шестинедельный срок истек и, согласно данному ей поручению, она теперь направляется в занятую немцами Бельгию, где и передаст врученные ей письма по назначению.

На следующий день капитан Ла Ду получил телеграмму от одного французского агента в Испании, уведомлявшую, что танцовщица появилась в Мадриде. Там она пробыла недолго. Побывала в некоторых германских правительственных учреждениях, не подозревая, что, согласно директивам из Парижа, за нею следят агенты французской разведки.

Наконец, Мата Хари села на отходивший в Роттердам голландский пароход «Голландия».

В одну бурную ночь, когда шпионка беззаботно спала в своей каюте, к «Голландии» подлетела английская торпедная лодка, дала сигнал пароходу остановиться и, поравнявшись с ним, высадила на его борт английского офицера. Через несколько минут Мата Хари была выведена матросами на палубу, а еще через четверть часа она оказалась на палубе английского миноносца.

Заметив вокруг себя любезных и предупредительных офицеров английского королевского флота, она быстро успокаивается. Под утро миноносец вошел в тихую английскую гавань. Как только корабль пришвартовался, к трапу был подан автомобиль. Через несколько часов езды Мата Хари оказывается в кабинете шефа Скотланд-Ярда сэра Базиля Томсона.

Томсон заявляет гостье, что она подозревается в шпионаже в пользу Германии. Мата Хари, быстро овладев собой, замечает в кабинете еще одного посетителя и, обращаясь к нему, спрашивает, на чем основаны столь чудовищные подозрения. Но посетитель, а им был агент французской контрразведки, никаких доказательств привести не может. Как не может привести их и сам Томсон.

На продолжавшемся в течение нескольких часов перекрестном допросе Мата Хари с громадным присутствием духа и поразительным самообладанием защищала свою жизнь и свободу. Она не скомпрометировала себя решительно ни единым словом, ловко обошла все ловушки, ставившиеся ей опытным сыщиком. Но, несмотря на это, Томсон не решается разрешить ей продолжать свой путь в Голландию, хотя она на этом ни настаивает.

Агент упорно продолжает утверждать, что она шпионка. И тогда разыгрывается замечательная, редкая сцена. Эта загадочная женщина встает и громко заявляет: «Да, я шпионка, но работаю я не для Германии, а исключительно для моей второй родины – Франции, которую я горячо люблю!..»

В конце концов, с воинским эскортом ее доставляют на пароход, идущий обратно, в Испанию, с конечным назначением в гавань Жийон. Мата Хари не замечает, что на пароходе за ней следит французский агент. Она не подозревает, что пока она обедала, агент самым подробным образом осмотрел ее костюмы, письма и всю каюту. Не понимает она и того, как и почему она, такая сильная и отличавшаяся всегда своим удивительно крепким здоровьем, вечером, в курительном салоне, вдруг почувствовала себя до того скверно, что с ней случился обморок.

С помощью оказавшейся на борту английской сестры милосердия ее переносят в каюту. Сестра раздевает Мата Хари донага и все ее платья и даже белье передает за дверь в коридор, где их принимает и безуспешно осматривает агент. Через некоторое время из каюты выходит сестра и сообщает агенту, что и при осмотре тела танцовщицы ничего подозрительного не замечено.