ПАРАЛЛАКС 606. Том I - Ganymede Eossky

- Я видел его десять минут назад... - Жальнин судорожно выдохнул. - Он был тут! Он... он где-то в банке! Клянусь здоровьем матери, он не мог далеко уйти.

Первый и Шестой переглянулись. Воздух в кассовом зале стал как будто тягучее. Посетители и кассиры не издавали ни звука. Катя мельком посмотрела на беглецов; в её взгляде читались неуверенность и сожаление. Бойченко приставил к губам палец: он всей душой не хотел угодить в руки гостей и стать их ритуальным подношением. Главарь поднял нож на уровень глаз и принялся меланхолично разглядывать своё до блеска начищенное отражение:

- Теперь вы все в курсе, кого мы ищем: Антон Бойченко нужен нам прямо здесь и прямо сейчас. Я очень спешу, но я уйду отсюда только с ним... - капитан вернул кинжал в ножны; он говорил вкрадчиво и медленно, словно маньяк, нашёптывающий похищенному ребёнку его последнюю колыбель. - Спешу предупредить: я лично буду выкалывать глаза каждому, пока мы не найдём его. Дети, старики, женщины - я сделаю калеками всех. Даю вам ровно минуту, чтобы заставить Бойченко прийти, иначе мой верный коллега пришьёт этого слизня.

Жальнин отчаянно заревел, прямо как мамонт, угодивший в доисторическую яму-ловушку. Шестой передёрнул цевьё дробовика и ткнул в спину бывшего начальника дулом.

- Тик-так... - Первый бросил на банковские часы недвусмысленный взгляд. - Советую поспешить.

Прошло пять долгих секунд, прежде чем девушка из самой дальней кассы прокричала:

- Да что ж вы сидите-то, а?! У кого-нибудь есть номер Антона Егоровича?

Сотрудники банка принялись доставать из сумочек и карманов мобильники. Обстановка накалялась, словно стальной брус под ударами кузнечного молота. Все эти люди являлись заложниками ситуации, но Антона это не волновало; его жизнь целиком и полностью зависела от Екатерины, ведь человек, виноватый во всём этом хаосе, находится в буквальном смысле у неё под носом. «И вновь судьба сыграла со мной злую шутку» - подумал Антон и взглянул на Жальнину. Слезы ручьями стекали по её напудренным щекам, от утреннего румянца не осталось и следа. Кимико стянула рюкзак со спины. Осторожно расстегнув молнию, она достала из него пистолет. Бойченко удивлённо округлил глаза: та протянула ствол ему, а затем вынула из рюкзака складной пистолет-пулемёт и перевела его в режим автоматического огня. Чуть слышный щелчок показался раскатом грома. Пальцы Бойченко тряслись, словно он был стариком, страдающий синдромом Паркинсона – он смотрел на пистолет, как на магический артефакт, способный в мгновение ока испепелить всё вокруг.

Могильную тишину прервал мужской возглас:

- Я нашёл номер! Попробую его набрать!

- Прекрасно... – театрально протянул командир, протирая перчаткой эмблему на груди. - Ни в жизни бы не подумал, что сегодня обойдётся без невинных жертв.

Писклявая монофония нажимаемых кнопок походила на траурную симфонию. Бойченко засунул руку в карман. Достав мобильник, он перевёл его в беззвучный режим – на дисплее высветился перечёркнутый колокольчик. Да, он струсил. Разумеется. Всё как обычно. Катя стиснула пальцы в кулачки: несчастная девушка разрывалась между тем, чтобы спасти отца, и тем, чтобы не выдать Антона. Константин Павлович беспомощно ползал по полу, не в силах выдавить из себя и слова; изо рта его вылетали лишь всхлипы и стоны. Кимико затянула волосы в хвост. Её личико выражало крайнюю степень спокойствия и в то же время ненависти. Менеджер, отыскавший номер Бойченко, переключил мобильник в режим громкой связи. Монотонные гудки начали разноситься по всему холлу. Томительное ожидание играло на нервах всех присутствующих, точно на струнах арфы. Константин всхлипнул. Шестой сжал рукоять дробовика и посмотрел Первому в глаза; казалось, он буквально жаждал услышать команду открыть огонь на поражение и превратить всех собравшихся в кровавый фарш. Телефон Антона завибрировал. Кимико тут же выхватила его, после чего прошептала:

- Чёрный «Порш» на стоянке твой?

- Эм… - Антон старался говорить как можно тише. – Можно сказать и так.

- Как только дам команду, забегай в дверь, откуда притащили твоего босса, и шуруй в толчок. Затем через окно несись к джипу. Я за тобой.

С каждым протяжным гудком командир нетерпеливо дёргал ногой, будто пританцовывал.

- Наш блудный сын не берёт трубку? Интересно, почему же?

Шестой пожал плечами. Первый кивнул ему, и Шестой прицелился в голову Константина ещё точнее, хотя точнее было уже некуда.

- Осталось десять секунд, после чего мы прикончим эту слякоть и примемся линчевать вас.

Катя с жалостью посмотрела на Антона:

- Простите... мне... мне придётся...

- Десять... девять… - капитан стал загибать пальцы.

Жальнин затрясся в истерическом припадке.

- Восемь... семь... шесть… - отсчёт главаря эхом отскакивал от гранитных стен. Все затаили дыхание в ожидании. Послышался тихий плач младенца. Среди распростёршихся по полу клиентов пробежался шёпот. Антон взглянул на Жальнину; на короткий миг он погрузился в состояние несоизмеримо глубокого сожаления. Кимико нажала на зелёную кнопку. Поднесла телефон к уху. Как только она зашептала, Антон почувствовал прилив уверенности. Интонация девушки поражала своим спокойствием; создавалось впечатление, что с подобными ситуациями она сталкивается ежедневно.

- Слушаю.

Девчачий шёпот из динамиков пронёсся по холлу, точно взрывная волна. Все повернули головы в сторону кассира, ведущего беседу. С секунду помешкав, тот спросил:

- Я могу услышать Антона Егоровича?

Взглянув на лицо Кимико, мрачное и худое, Антон понял, в каком напряжении находится эта девушка, взвалившая на себя чудовищный груз ответственности.

- Кто его спрашивает?

- Это с работы. Он должен срочно явиться...

Но не успел кассир закончить фразу, как японка прервала его. Кимико шипела, стиснув жемчужные зубы; складывалось впечатление, что внутри неё зажглась термитная шашка, а наружу вот-вот вырвется вся та ненависть, что годами закипала в ней.

- Послушай сюда, ублюдок. Я помню тебя. Помню, как ты гнался за мной. Как убил моих родителей... Токио, «АйКито-894»... Узнаёшь меня, сволочь?

Антон даже сквозь маску ощутил, как физиономия капитана превращается в оскал. Руки боевиков рефлекторно потянулись к оружию.

- Приготовиться к бою! – с азартом прорычал Первый.

Вскинув винтовку, он принялся озираться по сторонам. Так же поступили и остальные нападавшие: внезапное обстоятельство явно их всех встревожило. В зрачках Кимико плясали яростные огни.

- Боишься? Правильно, – сжав сотовый, девушка встала во весь рост и изо всех сил швырнула его в выходящее на проспект окно. И только когда звон битого стекла, шум машин и голоса пешеходов смешались с бетонной тишиной кассового зала, она похлопала Бойченко по плечу и произнесла