ПАРАЛЛАКС 606. Том I - Ganymede Eossky

чувствовал Давид в момент их встречи в тюрьме. Всё это время ему не давала покоя увиденная на пальце Мариус четвёрка. «Хоть я и видел Давида всего раз, но уже тогда я понял: если он и бандит, то бандит с принципами. Там, во время погони, он специально промахнулся. Не убил, а ранил. Или же... Может, если кого-то и стоит бояться, так это девчонку? - Бойченко мерил гостиную шагами, поглядывая на настенные ходики. – В их междоусобице я явно камень преткновения»... Антон понятия не имел, что его ждёт впереди. Мобильник Томы лежал в кармане осколком холодного камня. 606. Ничто не мешало ему набрать тот странный номер и призвать могущественного покровителя. Вернуть всё; всё как было, но... Бойченко не решался этого сделать. «Во всякую бездну можно прыгнуть, но не из всякой бездны можно выбраться». Он мог бы разблокировать телефон, но не набрать номер. Мог бы набрать номер, но не нажать на вызов. Мог бы дождаться пяти гудков, но сбросить на шестом.

Антон более чем ясно понимал: если он достанет телефон и увидит фото Тамары, то пути назад уже не будет.

Кимико была полностью поглощена книгой. Принтер безостановочно выплёвывал листы; его монотонный треск напомнил Антону утренние разборки с шефом. «А может, это наказание за гордыню?» Достав кипу листов, Кимико сложила их пополам. Вставила между ними диск и протянула Антону:

- Ложи во внутренний карман. Они останутся с тобой, если сделаешь так.

Антон недоумевающе взглянул на девушку:

- Понимаю, я обязан тебе жизнью, но может внесёшь немного ясности?

Кимико постучала ногтем по циферблату «Casio».

- Некогда. Пора смываться отсюда.

- Смываться? Чёрт, да куда смываться-то?! – внезапно взорвался Антон. - Ты видела, что за окном? Мы окружены! Ты потеряла много крови и с трудом передвигаешься! Сматываться? О да! Давид говорил «не верь никому». Ты говоришь то же самое. Томы больше нет. Я разбит, я... я окончательно запутался!.. – Бойченко рухнул на колени; пистолет, который Кимико дала ему в банке, выпал из-за пояса. Он снова вспомнил жену. Вспомнил их вчерашнюю встречу, вспомнил эту полную любви ночь.

- Антон... – подобрав его пистолет, Кимико села рядышком; личико её стало румянее, а голос – тише и спокойнее. – Ты помнишь нашу историю? Помнишь, что с нами произошло? Мы с Задирой не раз оказывались в тупике. Казалось, пути дальше нет. Кого нам винить в этом? Себя? Других? Порой мир подсовывает тебе вещи, с которыми необходимо смириться, но лично я против смирения. Как и ты, я ярый противник судьбы. И я уверяю тебя: вместе мы справимся со всем и сможем пошатнуть даже столпы мироздания.

Вот она, эта волна уверенности. Вот она, эта согревающая аура. Кимико протянула ему пистолет. Антон взял его и посмотрел на курок. Пальцы его дрожали, а под погрызенными ногтями скопилась чёрная грязь. Он чувствовал себя таким жалким. Таким беспомощным. В какое-то мгновение Антон подумал, что теперь ему уже абсолютно всё равно, что с ним произойдёт, пускай только Кимико никогда с ним не расстаётся. Девушка достала из ранца ещё один пистолет Макарова:

- У нас с тобой общая цель: самим выбирать своё будущее, - чуть слышно прошептала она. - Обещай, что не оставишь меня.

- Я?.. – Антон и помыслить не мог, что в его доверии кто-то нуждается. Особенно такая неординарная девушка, как Кимико. – Да… – он несколько раз кивнул, словно пытаясь убедить в этом самого себя и избавиться от боязливой апатии. – Да. Разумеется, я с тобой.

- Великолепно. А теперь осталось самое сложное: сейчас нам предстоит навсегда покинуть это место.

- Я бы с радостью, да только как?

- Легко. Мы совершим самоубийство.

Сказанное сбило Бойченко с толку; он попытался выдавил из себя кислый смешок, но вместо этого поперхнулся.

- Кхе-кхе, что?.. Э-э-э... не самый удачный момент для шуток.

- Я не шучу. Очень скоро к нам заявится тот, кто помог тебе, и потребует вернуть долг. Тебе ни за что не одолеть его. По крайней мере, здесь и сейчас.

Мозг Антона налился свинцом. Грязная голова его потяжелела, а в кишечнике, казалось, что-то начало подёргиваться и трепыхаться. Он закрыл лицо ладонями; широко раскрытые глаза взирали на спасительницу сквозь пальцы.

- Видимо, я рехнулся. Зачем нам убивать себя? Какой в этом смысл?

- Смысл – это оправдание, сила – это знание, - тихо ответила японка.

- Знание? Да мы же попросту сдохнем!

Кимико положила на плечо Антона руку:

- Можно злиться, почему всё пошло так, а не иначе. Можно проклинать всё, на чём свет стоит. А можно бороться. Я прекрасно понимаю твои чувства. Когда мы впервые делали это, нам с Задирой было гораздо страшнее. Знал бы ты, как долго мне пришлось уговаривать её на столь иррациональный шаг. Когда не знаешь, что на дне пропасти, прыгать в неё намного страшнее. А вот когда знаешь... Сделав это, мы не умрём. Не исчезнем. Я понимаю, это звучит глупо, да и кто я такая, чтобы ты мне поверил, но... ты всё увидишь воочию.

- Что значит «не умрём»? – Антон нахмурился; противостоять уверенности Кимико было бесполезно.

- Гарантирую тебе: как только мы окажемся по ту сторону, я проясню ситуацию и объясню тебе, что к чему. В книге Мариуса всё ясно сказано, именно поэтому мы забираем её с собой. Если со мной произойдёт что-то нехорошее, она поможет тебе разобраться до конца.

Бойченко достал сигарету. Закурив, он в задумчивости взглянул на пистолет:

- Ты словила от Давида пулю, но веришь его россказням?

- У него ещё есть шанс решить, на чьей он стороне.

Табачный дым освежил сознание Антона. Застрелиться?.. Походит на бред. Он задумался: «А может взять и вот прямо сейчас завалить девчонку? Может, слова незнакомца из будки и того неутомимого капитана - действительно правда? Вдруг это всё ловушка? Тогда зачем меня трижды спасали? Да всё окончательно перепуталось...» Одно Бойченко знал точно: он не способен убить. Вечная борьба с совестью выдрессировала его как надо.

- Не бойся, со мною тебе ничего не грозит... - сказала Кимико. Она всё больше успокаивала его, и даже предложение покончить с собой перестало казаться таким глупым; её способности убеждать могли бы позавидовать и организаторы финансовых пирамид. - Мы с тобой достойны лучшей жизни, и мы обязательно доберёмся до первопричины случайностей, - иностранка уставилась безжизненным