Бескрылый дракон - Big wolf

— Не переживай. Я буду искать способы помочь Люциусу.

— Я тоже. Я тоже буду искать способ, мам.

— Обещаешь?

— Да. Мы встретим Рождество все вместе. Наконец-то. Без всего этого кошмара. Обещаю тебе…

— Хорошо. Я верю в это

.

«Хоть бы эти долбанные часы были там».

«Я должен сделать хоть что-то».

«Не могу же я вечно быть таким неудачником. За что ни возьмусь, всё не получается. Всё рушится».

«И эта девушка. Чёрт. Просто пусть всё будет правдой».

«Я хочу верить в это. В нас. Я увезу её. Далеко. Франция? Италия? Не важно. Только она и я».

«Она откажется от клыка. Даст по роже Поттеру. Закроет ему рот. Да! Всё так и будет».

***

Директорская Башня представляла собой систему из трёх маленьких башенок. Длинный коридор, что заканчивался крылатой горгульей, был самым малопосещаемым учениками местом в замке. Малфой затормозил у самой статуи и начал в гневе кричать.

      — Директор Макгонагалл! — его крики эхом отталкивались от каменных стен.

      В голове крутилась девушка, чьи хрупкие плечи вздрагивали от рыданий. Карамельные глаза полные слёз. И клык, что валялся на полу восстановленной Выручай-комнаты.

«Ты знал, что всё так и закончится. Знал, сука. Так что не ной теперь. Не смей хоть шелохнуться!»

— кричал своему сердцу слизеринец.

      — В чём дело, мистер Малфой? — сдержанный учительский тон и шляпа.

      — Я хочу уехать. Домой! — рявкнул он.

      — Родители плохо объяснили вам систему школы-пансионата? — одна бровь скептически изогнулась.

      — Директор. Это срочно, — пытался взять себя в руки Малфой.

      — Раз вы пришли просить об одолжении, то следовало сменить тон, — холодно отрезала профессор трансфигурации. — Через три дня ученики покидают школу на зимние каникулы. Терпения, Драко.

«Старая сука! Чтоб тебя!»

«Хватит с меня терпения!»

— Это не может ждать три дня, — процедил он. —

Прошу

вас.

      — Вы понимаете, что я несу за вас ответственность, как директор за ученика? — зелёные глаза смотрели строго. — Я не могу отправить вас на поезд…

      — Я знаю, что вы можете открыть доступ в Малфой-Мэнор через камин в вашем кабинете, — еле сдерживая себя, сказал Драко.

«Я столько раз появлялся на собраниях Пожирателей Смерти прямо из твоего кабинета, тупая овца!»

«Ты думаешь, я этого не знаю?»

Директор сжала губы в тонкую полоску. И, недовольно осмотрев слизеринца, кивнула головой.

      — Это связано с судом? — предположила она.

      — Да, — соврал Драко. — Мне нужно вернуться домой.

«Домой? Сомневаюсь, что Мэнор может вообще для кого-то быть домом теперь. Он будто пах гнилью и смертью. Пропитался этой падалью насквозь».

— Вам хватит одного часа, чтобы собрать вещи? — спросила директор.

      — Да, — кивнул он.

      — Тогда приступайте.

      — И ещё. Профессор, я не вернусь обратно. Не буду заканчивать обучение, — твёрдо заявил он.

      Женщина несколько секунд молча изучала его лицо. Она не выказывала ни одной эмоции.

      — Жду совы от вашей матери. Официальное подтверждение данного заявления, — ответила она наконец.

«Блять. Все вокруг привыкли что ли к тому, что Драко не имеет права сам решать?»

Он лишь сморщился и, кивнув, бросился в старостат. Замок был большим, а потому путь отнял добрых двадцать минут.

      Залетев в гостиную, он встретил Паркинсон, что только спускалась из спальни девочек.

      — Малфой? Что случилось? — зелёные глаза проницательно изучали его.

      — Я… уезжаю, — выдохнул он и поднялся в комнату.

      Девушка уверенно последовала за ним. Драко рывком вытащил чемодан и начал открывать полки комода. Минимализм был его отличительной чертой, поэтому собрать вещи не составило бы труда.

      — Куда? — спросила девушка, застыв в дверном проёме.

      — Домой, — кинул ей Драко.

      — Но почему сейчас? Сюрприз не удался?

      Он замер. Разочарование. Обида. Злость и предательство. Драко не знал какими глазами посмотрел на слизеринку, но губы её начали дрожать, а зелёный омут помутнел от навернувшихся слёз.

«Ты серьёзно?»

«Паркинсон будет реветь из-за меня?»

— Завязывай с этим, — как-то тихо и неловко сказал он.

      Почему-то слёзы самой железной девушки, что он знал, заставили чувствовать себя особо жалко. Паркинсон старалась успокоиться, но сквозь контроль проходило что-то другое. Вот это было хорошо знакомо ему. Страх.

      — Ты не вернёшься больше? — голос дрожал.

      — Слушай сюда, — несколько шагов, и он схватил её за плечи, смотря в упор. — Ты запомнила, как готовить моё зелье? — девушка кивнула. — Сама сможешь ведь? — снова кивок. — Пэнс, обещай мне, что ты не будешь больше баловаться тёмной магией. Не отводи глаза! Смотри на меня! Давай же. Я жду. Обещай мне!

      — Не уезжай, — выдавила она.

      — Я не могу остаться. Не могу ходить по коридорам и смотреть на неё. Не могу просто переносить её вблизи. Больше нет… Да, мне здесь не место. И тебе советую вместе с Монтегю уехать. Ты ведь хотела в Шармбатон, а Монтегю вовсе хотел бросить всё. Уезжай, — быстро говорил он. — Ну же! У меня мало времени.

      — Малфой, я не знаю, что говорят, и тем более, хер пойми, когда нужно это говорить. Но не уходи. Просто… скажи мне, куда ты отправишься. Я… пойду следом.

«Забавно, блять. Я мечтал, что эта сука Грейнджер скажет мне эти херовы слова».

«А получил их оттуда, откуда вообще не ожидал».

— Мне некуда идти. Я не сбегу от самой себя. И ты тоже, — девушка паниковала, явно не зная какие подобрать слова.

      — Пэнс, я стою на руинах и не знаю куда идти и что делать. Мне некуда тебя повести. У тебя есть Грэхэм. Он будет рядом. Уезжай с ним во Францию. Всё это… — он раздражённо махнул рукой. — Не закончится ничем хорошим. Ты либо сведёшь в могилу Тео или мать, или сойдёшь с ума. Мы оба — дураки. Трусы! Прятались от правды, пытались забыться. Это слабость.

      — Просто… не оставляй меня. Мне нужен

друг

, — прозвучало тихо, едва уловимо.

      И Драко вдруг понял. Всё это время единственным человеком, кто видел её слёзы, был он. Каждый раз. В переломный момент он оказывался рядом. Она начала доверять ему и, видимо, отчасти, привыкла к тому, что он есть.

      — Пэнс, как только я найду своё место, я дам тебе знать. Но ты должна взять свою жизнь в руки.