Темные реки сердца - Дин Кунц

– Нет? – Дюваль был поражен услышанным.

– Ну, он не отличался иррациональным поведением, он ничего не болтал, не бушевал, или что-то еще. Он понимал, что ему оттуда не выйти. Он реально воспринимал ситуацию.

– Наверное, вы правы. Ну а родители жены объявили его сына законным владельцем всей собственности Акблома. По просьбе Портов суд сразу же разделил ликвидированную собственность, за исключением ранчо, между мальчиком и семьями жертв, где имелись дети погибших или супруг. Попробуйте угадать, каковы были эти суммы?

– Не берусь, – ответил ему Рой.

Он выглянул в иллюминатор и увидел, что парочка местных полицейских идет вдоль вертолета и внимательно его рассматривает.

Дюваль не обратил никакого внимания на ответ Роя. Он продолжал выдавать новые подробности:

– Так вот, деньги поступили от продажи коллекции картин других художников, которой владел Стивен Акблом. Но большую часть суммы составила прибыль от продажи его собственных работ. Тех самых, которые он никогда не хотел продавать. Всего получилось более двадцати девяти миллионов долларов.

– После уплаты налогов?

– Ну, понимаете, цена на его картины подскочила после этого жуткого скандала. Кажется странным, что кто-то захотел повесить у себя дома работы художника, о котором известно такое. Можно было бы предположить, что их никто не станет покупать. Но на рынке картин царило безумие. Цены на картины были «запредельные»!

Рой вспомнил цветные репродукции работ Акблома, которыми он любовался будучи мальчиком, когда стала известна эта история, и про себя не согласился с Дювалем. Работы Акблома были восхитительными. Если бы Рой был в состоянии купить их, он с удовольствием украсил бы дом дюжиной полотен.

Дюваль сказал:

– Все эти годы цены на его картины росли, хотя уже медленнее, чем раньше. Конечно, семейству стоило бы придержать его работы. Но тем не менее мальчику после выплаты налогов осталось четырнадцать с половиной миллионов. Если только он не транжира, то за все эти годы его состояние значительно увеличилось.

Рой вспомнил домик в Малибу, дешевую мебель и ничем не украшенные стены.

– Нет, он жил весьма скромно.

– Вот как? Ну, вы понимаете, его старик жил не так шикарно, как мог бы себе позволить. Он отказывался строить более вместительный дом. Не желал держать слуг. К ним только приходила горничная, и один человек следил за домом и садом, но оба они покидали дом в пять часов. Акблом говорил, что ему нужна спокойная и простая жизнь, чтобы ему не приходилось расходовать впустую свою творческую энергию, – захохотал Гэри Дюваль. – Он просто не желал, чтобы кто-то находился дома ночью и мог поймать его за играми в подвале флигеля.

Мормон-полицейский снова прошел мимо вертолета, глянув через иллюминатор на Роя. Рой помахал рукой.

И полицейские в ответ тоже помахали ему.

Они махали и улыбались.

Дюваль продолжал:

– Очень странно, что жена не обнаружила все гораздо раньше. Он занимался своим «искусством» целых четыре года, пока она не начала его подозревать.

– Она не была художником.

– Что?

– Она не могла даже вообразить что-то подобное. Если она не обладала даром ясновидения... она не стала бы подозревать его без всяких видимых причин.

– Я что-то вас не понимаю. Это же продолжалось целых четыре года. Бог ты мой!

Эти цифры, решил Рой, были совсем неубедительными. Именно слава сделала Стивена Акблома кандидатом в книгу рекордов еще до того, как все узнали о его тайной жизни. В обществе его уважали, кроме того, сыграл свою роль его статус женатого, семейного человека (как правило, киллеры-маньяки были одинокими). Но, безусловно, главным было то, что он применял свой выдающийся талант мучителя для того, чтобы его жертвы могли достигнуть идеальной красоты.

– Но все же почему, – продолжал Рой, – его сын не отказался от этого дома, флигеля и земли? Ведь с ними было связано так много жутких воспоминаний... Он изменил свое имя. Почему же он не избавился от ранчо?

– Странно, правда?

– Если он этого не сделал, почему это не сделали его дедушка и бабушка? Почему они не продали ранчо, пока были его законными опекунами? Почему они не приняли решение вместо него? Ведь их дочь убили именно здесь... почему же они не расстались с этим владением?

– Значит, что-то такое существует, о чем мы не догадываемся, – заметил Дюваль.

– Что вы хотите сказать?

– Должно существовать какое-то объяснение, какие-то причины. Но все равно в этом есть что-то непонятное и неприятное.

– Эта парочка, которая следит за домом...

– Поль и Анита Дресмунд.

– ...они не сказали, приезжает сюда Грант или нет?

– Нет, не приезжает. Они не видели человека с таким шрамом, как у него.

– Тогда кто же контролирует их?

– До позапрошлого года они видели только двух людей, связанных с «Мемориальным трастом Вэйля». Это был адвокат Лингерхолд или кто-то из его служащих. Они дважды в год приезжали сюда, чтобы проверить, в каком состоянии ранчо и отрабатывают ли Дресмунды свое жалованье. Кроме того, они проверяли, как расходуются деньги, выделенные на ремонт и поддержание в порядке ранчо.

– А что произошло полтора года назад?

– Так как ранчо перешло к «Венишмент интернешнл», сюда вообще больше никто не приезжал, – сказал Дюваль.

– Боже, как же мне хочется узнать, сколько он припрятал в фонде «Амелия Эрхарт Энтерпрайзес». Но мы ничего не сможем узнать от этих швейцарцев.

В последние годы в Швейцарии были обеспокоены тем, что зачастую власти США пытались присвоить швейцарские счета американских граждан. Они предъявляли постановления о конфискации имущества граждан без доказательств криминальной деятельности этих граждан. Швейцария считала подобные законы оружием политического давления. С каждым месяцем здесь все менее охотно шли на сотрудничество в подобных криминальных случаях, тем самым отказавшись от традиционной помощи, незаменимой именно при подобных обстоятельствах.

– Какая еще новость? – спросил Рой.

– А?

– Вы сказали, что у вас имеются две порции новостей, чтобы подкормить меня.

– Да-да, – подтвердил Дюваль. – У меня действительно есть две порции информации для вас.

– Ну что же, – вежливо заметил Рой. – Я голоден, и мне нужны новости, чтобы утолить информационный голод. – Он гордился своим терпением. Он уже справился со всеми испытаниями, на которые его обрекли мормоны. – Почему бы вам не подать мне второе блюдо?

Гэри Дюваль преподнес ему новости и, как и обещал, доставил Рою удовольствие.

Как только Рой перестал разговаривать с Дювалем, он тут же позвонил в офис в Лас-Вегасе и поговорил с Кеном Хукманом.

Тот вскоре заканчивал свою смену.

– Кен, где «Джет-рейнджер»?

– Он прибудет к вам через десять минут.

– Я хочу отослать его назад вместе с большинством людей, которые находятся здесь.

– Вы что, сдаетесь?

– Вы знаете, что радар не может их засечь?

– Да, это так.

– Они исчезли, и мы не сможем больше выследить их. Но у меня есть еще одна подсказка, очень хорошая возможность, и я собираюсь ею воспользоваться. Мне нужен самолет.

– Госс-споди!!

– Не нужно употреблять имя Божье всуе...

– Простите.

– Вы мне можете прислать тот самолет, на котором я летел ночью в пятницу?

– Он у нас и готов вылететь.

– Где-нибудь здесь, недалеко от меня, нет какой-нибудь военной базы, где он сможет приземлиться, чтобы забрать меня?

– Сейчас я проверю, – сказал Хукман.

Рой ждал его ответа.

И, ожидая, он думал о Еве Джаммер. Сегодня вечером его не будет в Лас-Вегасе. Чем же будет заниматься его сладенькая белокурая милочка, чтобы его не забыть? Чтобы он оставался в ее сердце. Она сказала, что это будет что-то необычное. Он решил, что она начнет отрабатывать новые позы, если еще оставались позы, до которых она не додумалась. Может, она испробует новые эротические приборы, массажеры или вибраторы, которыми она еще не пользовалась до сих пор. Ей нужно потренироваться, чтобы поразить Роя. Чтобы когда они через день или два встретятся, он испытал бы такой восторг, от которого весь содрогался бы и не мог перевести дыхания, как это и случалось с ним до сих пор. Когда он пытался себе представить новые эротические приспособления, у него начинала кружиться голова. Во рту у него пересохло, но ему было так хорошо!

Кен Хукман снова заговорил:

– Мы можем посадить самолет прямо здесь, в Седар-Сити.

– Вы в этом уверены?

– Брайан Хэд находится всего лишь в двадцати девяти милях отсюда к востоку.

– Кто?

– Не кто, а что. Это модный лыжный курорт, там множество дорогих особняков, расположенных на склонах горы. Многие богатые люди и корпорации владеют домами в Брайан Хэд. Все прилетают в Седар-Сити и потом едут оттуда в Брайан Хэд. Конечно, тамошний аэропорт – это всего лишь поле, на которое можно посадить самолет. Никаких баров, магазинчиков или газетных киосков, никаких багажных отделений, но сесть там можно.