Глаз бури - Питер Рэтклифф

усмотрение Пэта, который знал этих людей гораздо лучше меня. Я спросил его, кто у нас лучше всех владеет «шпионским глазом» — чрезвычайно компактным тепловизором, используемым в основном для ночной разведки. Этот прибор позволяет идентифицировать объекты, и особенно людей, ночью или в условиях плохой видимости, создавая изображение всего, что является источником тепла.

Пэт задумался на пару мгновений, а затем ответил:

— Йорки — вот кто нужен. Он лучший из всех, кто у нас есть.

— Хорошо, Йорки, — произнес я, глядя на крупную фигуру водителя Пэта, стоявшего в кругу остальных людей, — отправишься сегодня вечером со мной на разведку.

Перед тем как отпустить людей, я сказал им проверить оружие, боеприпасы и машины и быть готовыми к выходу в 17:30. Все остальное, включая ракеты «земля-воздух» (мы везли с собой «Стингеры»), запас топлива и воды, нужно было оставить в машине или сложить рядом с «Унимогом», который, предварительно заминированный и замаскированный, оставался в месте дневки без защиты.

Пока Маггер и Гарри проверяли нашу машину и переносили дополнительные боеприпасы из «Унимога», я, прежде чем мы начнем действовать, в последний раз связался по радио со штабом. Я сообщил им о своих намерениях на предстоящую ночь и посоветовал не ждать дальнейшего выхода в эфир до тех пор, пока мы не завершим операцию.

Ровно в 17:30 наша колонна — восемь «Ленд Роверов» во главе с машиной Пэта и в сопровождении всех трех мотоциклов — выехала из места дневки, оставив «Унимог» под маскировочной сетью. Любой, кто попытался бы что-то с ним сделать, будет шокирован за доли секунды до того, как его разнесет на части. В сгущающихся сумерках мы двинулись на север, и не думаю, что среди нас был хоть один человек, который не размышлял бы о предстоящей ночи и о том, увидит ли он рассвет.

Спустя несколько часов и около тридцати километров мы добрались до пустынной автострады и начали искать проход в центральном отбойнике, который Пэт и его команда заметили накануне вечером. Найдя нужное место, мы сложили мешки с песком в ливневую канализацию, отцепили металлические сэндтраки от бортов двух «Ленд Роверов» и аккуратно установили их сверху, после чего медленно переехали на северную сторону проезжей части. Приказав ребятам оставить мешки с песком на месте, чтобы можно было быстро отойти в случае необходимости, мы начали последний этап нашего пути к цели. Когда до нее оставалось около тысячи метров, Пэт остановился, как его проинструктировали, и я приблизился к его машине. Отсюда я должен был повести свою группу — Маггера, Деса, Кена и Йорки — вперед пешком для проведения ближней доразведки объекта. Остальные ребята должны были оставаться у машин до тех пор, пока не получат от меня известий или пока я не вернусь. Все окончательные распоряжения должны были быть отданы им по итогам доразведки.

Остановились мы примерно в тридцати метрах от шоссе, связывающего основной маршрут снабжения № 3 с городом Нухайб, и идущего на север до перекрестка рядом с нужным нам зданием и вышкой связи. Слева от нас, тоже примерно в тридцати метрах западнее и параллельно дороге справа, шла насыпь высотой около десяти футов.

Медленный переход означал, что мы отстаем от графика, а Луна уже поднялась над горизонтом. Она была видна менее чем на четверть, но, как назло, ночь выдалась очень ясной, и было довольно светло. Дорога и насыпь хорошо просматривались — а жаль, ведь я надеялся начать атаку до восхода Луны.

Я проверил свою группу. Со мной были Кен, Дес, Маггер, и, наконец, Йорки, стоявший рядом с автомобилем Пэта. Все, кроме меня, были в стальных шлемах, которые мы называем «котелками» — они кажутся мне очень громоздкими, и я никогда не чувствовал себя в них комфортно. Возможно, это был плохой пример для остальных, но это была моя голова, и я предпочел оставить ее непокрытой.

В своем большом стальном «котелке» Йорки, все его шесть футов три дюйма, выглядел скорее как дублер одного из «Людей из цветочных горшков»[108], а не как боец спецназа. Одет он был в бронежилет, предназначенный для защиты от осколков и, по крайней мере, для остановки пули калибра 7,62-мм, застегнутый наглухо до самого верха, поверх которого была надета его ременно-плечевая система с набитыми основными и дополнительными подсумками. Через плечи также были переброшены бандольеры с дополнительными боеприпасами. Его оружие, винтовка M16, висела через спину на ремне, а спереди на шее на шнуре болтался тепловизор-«шпионский глаз».

В разведке, и особенно во время ближней доразведки объекта, жизненно важно уметь передвигаться скрытно, быстро и с минимальным шумом. Остальные бойцы шли налегке, то есть в обычной пустынной униформе с закатанными рукавами, имели стандартную РПС и оружие. Но Йорки живо напомнил мне одного из тех бродячих музыкантов, которых можно увидеть в Лондоне, обвешанных барабанами, тарелками, трубой, а также другими музыкальными инструментами. Было слишком поздно говорить ему, чтобы он что-то поменял, но отчетливо помню, что в тот момент я подумал, что скорее всего, с ним возникнут проблемы. Однако сейчас нам нужно было двигаться, поэтому я указал на север, где в лунном свете можно было разглядеть вышку связи, и сказал:

— Ладно, Йорки, погнали.

Он выглядел ошеломленным.

— Что? Я? Впереди?

— Ну, с этим «шпионским глазом» сзади от тебя не будет никакого толка, — резюмировал я. — Конечно, ты пойдешь впереди. А теперь погнали, мы опаздываем.

Мне и остальным участникам вечеринки было очевидно, что Йорки не очень-то обрадовался тому, что ему выпала честь идти впереди, но также было понятно, что он не мог придумать хорошего предлога, чтобы от этого отказаться. После нескольких напряженных мгновений он медленно пошел в направлении, где под огромной, устремленной в небо вышкой связи должна была находиться наша основная цель. Я последовал за ним на удалении трех-четырех метров, остальные выдвинулись позади меня на таком же интервале.

Однако мы прошли всего около пятидесяти метров, когда Йорки без всякого предупреждения вдруг нырнул и растянулся на земле во весь рост. Я подошел и, с любопытством глядя на него сверху, спросил:

— Что случилось?

— В пятидесяти метрах впереди нас находится вражеский бункер, — ответил он громким шепотом.

— Там есть кто-то? — Об этом ему должен был подсказать тепловизор, поскольку прибор способен выявлять тепловые сигнатуры тел даже через стену.

— Нет… По крайней мере, я так не думаю.

Наша доразведка, и без того затянувшаяся, рисковала окончательно превратиться в фарс. Довольно резко пнув его по лодыжке, я произнес:

— В таком случае поднимайся и двигайся