Глаз бури - Питер Рэтклифф

на крупном перекрестке, подсказывали мне, что нас ждет, мягко говоря, интересное время. Пока же я был уверен только в одном: мы проберемся на него, что бы ни случилось.

Несмотря на это, я стоял на краю нашего места расположения и ждал, когда вернется Пэт со своей разведгруппой. Об их безопасности можно было не беспокоиться, потому что, побывав в районе, который они посещали накануне вечером, я знал, что там нет иракских военных. Но мне нужны были разведсведения — более того, они нужны мне были срочно.

Было около 06:30, как раз рассвело, когда машины вернулись. Подойдя к машине Пэта, я сразу же спросил его:

— Ну как все прошло?

— Простого пути через автостраду нет, — ответил он мне.

— Это значит, что мы можем перебраться через нее, или что мы не можем перебраться? — Я решил его немного поддавить.

— Ну, — произнес он, пристально глядя на меня, — ты, вероятно, мог бы пролезть через коллектор, но тебе там было бы тесновато. К тому же «Унимог» там не протащить, а если мы решим возвращаться тем же путем, то придется все это делать заново.

— Ты заходил в коллектор, чтобы проверить грунт?

— Прости, не проверил, — честно признался он. — Время работало против нас. Но дальше по дороге мы нашли брешь в центральном отбойнике. Кроме того, между двумя проезжими частями прямо вдоль центрального отбойника проходит сплошной бетонный ливневый сток, открытая водопропускная труба шириной около трех футов и глубиной фута четыре. Если нам удастся перебраться через нее, то прямо напротив окажется станция техобслуживания, на которой, похоже, никого нет. Хотя иракцы в любой момент могут использовать ее как свое расположение, — добавил он.

— Забудь об этом, — сказал я ему. — Расскажи мне о том, как перебраться через автостраду.

Пэт, очевидно, тщательно обдумал этот вопрос.

— Ну, как я уже сказал, это будет не так просто. Но если на каждую машину уложить в запасном колесе на капоте по паре мешков с песком, то когда мы доберемся до бреши в отбойнике, то сможем заложить центральную водопропускную трубу мешками с песком, уложить поверх них пару сэндтраков и переехать на ту сторону.

Я задумался на мгновение, пытаясь представить себе это место. Навскидку никаких очевидных проблем в этом заметно не было.

— Хорошая идея, Пэт, — ответил я. — Мы так и сделаем.

Однако, судя по выражению его лица, мое одобрение его ничуть не обрадовало.

— Мы тут с некоторыми ребятами считаем, что ты должен все это отменить, — смущенно произнес он. — Это невыполнимая задача.

— Забудь об этом, ни одна задача не является невыполнимой. Мы едем. А теперь поспите немного. Мы выезжаем сегодня в семнадцать тридцать, а в пятнадцать тридцать я соберу К-группу.

Меня беспокоило, что некоторые люди могут быть не до конца привержены нашей задаче, но все же полагал, что большинство ожидает, что им дадут ключевые роли, и они окажутся в гуще событий, когда придет время. В конце концов, именно к этому мы готовились столько лет. Именно поэтому мы служили в армии, а не перекладывали бумажки или занимались чем-то столь же обыденным. Прежде всего, именно поэтому мы служили в САС, а не в каком-нибудь другом полку или корпусе. Я лишь надеялся, что когда дойдет до дела, никто из них не подведет ни меня, ни своих товарищей. Однако в тот момент я должен был выбросить все это из головы и выйти на радиосвязь — мне нужно было выяснить, какие еще сведения можно выжать из штаба.

В итоге их оказалось не так уж и много. Оперативный офицер сообщил мне, что мы можем встретить лишь трех или четырех иракских техников, дежуривших посреди ночи, и что, по расчетам разведки, на охрану станции наведения было выделено не более пары десятков солдат. Но были ли эти заявления основаны на фактах или просто на вдохновенных догадках, в штабе не говорили. Для меня все звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, и я чувствовал, как внутри меня вгрызаются острые зубы подозрений и нехороших предчувствий. Даже фотографии, сделанные с большой высоты американскими самолетами-разведчиками, должны были сказать им больше. Но если там и знали что-то еще, то по причинам, известным только им самим, нас в это не посвящали.

Не то чтобы я подходил к проблеме по-другому. С имеющимися в моем распоряжении силами у меня было не так уж много вариантов. Под моим началом было всего тридцать четыре человека, и независимо от того, окажется ли соотношение сил тридцать против тридцати или тридцать против трехсот, я бы не смог — да и был не в состоянии — изменить ситуацию. Нам все равно предстояло брать объект, просто было бы неплохо о нем знать поподробнее, вот и все.

Я размышлял обо всем этом на протяжении всего дня, пока в 15:30 не собрал вокруг себя весь личный состав полуэскадрона для отдачи приказа.

Отдавая боевой приказ на операцию, командир говорит о разведывательных сведениях, местности, порядке выполнения задачи и доводит сведения общего характера. Разведывательная информация не заняла много времени. Мы знали, какова цель нашей операции, где расположен объект, и имели представление о силах и средствах противника. Объяснение порядка действий заняло чуть больше времени. Я показал всем наш макет и то, как расположен объект по отношению к автостраде, затем сказал, что намерен провести рекогносцировку на местности — ближнюю доразведку цели[107] — непосредственно перед тем, как мы войдем на него, и что собранные нами разведданные будут доведены до всех в последний момент перед атакой. В это время мы должны были в колонне выехать на автостраду, найти брешь в отбойнике на центральной разделительной полосе и с помощью мешков с песком и сэндтраков заложить центральный ливневый сток. После этого мы должны были выдвинуться на расстояние до километра от цели.

На первом этапе атаки я планировал войти в здание с тремя подрывниками и пятью другими людьми с тем расчетом, чтобы каждый подрывник имел двух человек для прикрытия и помощи в переноске подрывных зарядов. Остальные военнослужащие патруля выделялись для организации огневой поддержки или для выполнения других задач, о которых я расскажу позже.

На доразведку объекта я уже решил взять с собой Маггера. Мне нужно было, чтобы он, как ведущий специалист по подрывным работам, заранее взглянул на цель. В группе также будет Дес, а также Кен, который должен был идти вторым подрывником. Он мог бы помочь Маггеру заранее определить, какие подрывные заряды им понадобятся. Выбор последнего бойца разведгруппы я оставил на