'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

них всегда липкие руки, и, если их критикуют, они сразу начинают рыдать! И, конечно, они никогда не хотят сделать паузу. Бррр. Но я бы не имел ничего против того, чтобы собраться и подискутировать с вами, например, о влиянии Эпикура на философию Винни-Пуха… но это постоянное тисканье!

Петер может выбирать из следующих возможностей: «Я первый», «Кофе в подарок», «Мои шансы», «Иди прямо» и «Заткнись».

– С другой игрушкой я на самом деле неплохо лажу, – говорит робот-обнимашка. – Я имею в виду, конечно, что Барби – милашка, вне всяких сравнений…

– Ага, – соглашается Петер.

«Я первый», как показали его сетевые поиски, не годится для его уровня, так как эта функция может быть использована только в отношении людей с более низким уровнем.

– …а небольшие монстр-боты – настоящая заноза в заднице с их менталитетом «Дикого Запада»…

– Ммм.

С «Кофе в подарок» все ясно. У кого есть «Кофе в подарок», тот всегда получает – если он заказывает меню в ресторане быстрого питания – дополнительно бесплатный кофе. Проблема, конечно, состоит в том, что кофе в таких заведениях, как известно, отвратительный. Все это шито белыми нитками, и рестораны быстрого питания должны таким образом заботиться о том, чтобы в них питались не только бесполезные.

– …и мягкая игрушка единорога меня постоянно достает своими бесконечными возражениями…

– Ага.

«Мои шансы» – относительно новая опция, но для Петера о ней не может быть и речи, так как она имеет смысл только для тех, кто пользуется контактными линзами расширенной реальности. А Петер этого не хочет. С таким же успехом он мог бы повесить в квартире камеру слежения и отправлять отснятый материал в адрес What-I-Need. Но сама функция звучит очень забавно. Если включить «Мои шансы», то линзы окрашивают всех по шкале от темно-синего до бледно-розового цвета в зависимости от того, насколько высока рассчитанная вероятность того, что данный человек согласится провести с вами одну ночь. Согласно некоторым комментариям, которые Петер прочитал вопреки категорическому приказу своего суперэго, данная опция является наиболее практичной не только при выборе партнерши для флирта, но и помогает даже в беседе. Поскольку окрашивание происходит в реальном времени, то, похоже, в вашем распоряжении оказался идеальный показатель того, насколько верно направление для избранной тактики беседы.

– …а о лего-роботах я даже не хочу говорить… Не успеют они построить проклятый полицейский участок, как сразу же его демонтируют, и так далее… Если подумать, мне все-таки не нравятся другие…

– Да. Понимаю.

С помощью «Иди прямо» можно дать команду вызываемому самоходному автомобилю выбрать самую скоростную трассу вместо той, на которой самая высокая плотность рекламных щитов. Петер не понимал, что это является нормой.

– Но перед кем я испытываю настоящий страх, – говорит робот-обнимашка, – это собака. Эти люди держат действительно самую настоящую собаку. Реальное животное. Это варварство.

«Заткнись» кажется Петеру наиболее интересной возможностью. Она позволяет в течение одного часа в день блокировать всю рекламу. Никаких мейлов, никаких рекламных тестов, никаких баннеров, никаких дронов на окне.

– Однажды дверь в детскую комнату осталась открытой, и собака меня схватила. Если бы робот R2D2 не всадил ему разряд тока…

Палец Петера застыл в воздухе над списком возможностей. Ему нужно всего лишь принять решение. Что заставляет его колебаться, так это то, что система рекомендует ему опцию «Заткнись» как наиболее подходящую ему.

– Кстати, я вижу, что вы меня совсем не слушаете, – говорит робот-обнимашка. – У меня в затылке установлена камера.

– О, это… мне кажется, очень неприятно, – говорит Петер и быстро откладывает свой айпад качества в сторону.

– Бывает и похуже.

– У меня был недавно один робот-обнимашка, который очень страдал от того, что все свои разговоры с владелицей-ребенком он должен был передавать своему производителю. Он воспринимал это как серьезный подрыв доверия и чувствовал себя недостойным того, чтобы его обнимали.

– Ну, я не возражаю. Я выполняю свою работу.

– Другому роботу помогло то, что я деактивировал его датчик запаха.

– Я должен сказать, что это на первый взгляд звучит довольно интересно. Потому что, без обид, но вы, люди, пахнете просто отвратительно.

Умная дверь откашливается.

– Петер, – говорит она, – извините, что вмешиваюсь, но передо мной стоят два человека, которые, похоже, хотят с вами срочно поговорить. Впустить их?

– Покажи их мне, – говорит Петер, и дверь переключается на прямую трансляцию. Петер облегченно вздыхает. Это не черные парни в белых костюмах. Это всего лишь один чрезмерно худощавый мужчина и одна немного полноватая женщина.

– Подожди, – говорит Петер роботу-обнимашке и потом приказывает двери: – Впусти их.

– Петер Безработный! – восклицает мужчина, войдя в помещение. – Какая честь – познакомиться с вами лично!

– Правда? – удивляется Петер.

– Ну, конечно, – подтверждает женщина. – Вы один из тысячи двадцати четырех!

– Вероятно, даже один из шестнадцати! – говорит мужчина.

– Один из восьми! – говорит женщина.

– Из четырех!

– Может быть, даже один из двух!

– О чем, черт подери, вообще идет речь? – спрашивает Петер.

– Джон! – говорит мужчина. – Джон Наш!

Оба подносят сжатые кулаки к груди и затем плавным движением разжимают их, разводя руки в стороны.

– Мы его последователи! – говорит мужчина. – Последователи Джона!

– Вы один из избранных! – говорит женщина.

– Что? – спрашивает Петер. – Я вообще ничего…

– Я думаю, нам надо начать с самого начала, – шепчет мужчина своей коллеге. – То, что Джон его выбрал, совсем не означает, что он блещет умом.

– Что за дерзость? – возмущается Петер.

– Блаженны нищие духом, – восклицает женщина.

– Я, наверное, ослышался! – кричит Петер. Он встает и собирается с угрожающим видом направиться к ним. Но в этом он не особенно преуспел. Кроме того, он цепляется за лапу робота-обнимашки и сбрасывает его случайно с дивана. Но мишка настолько плюшевый, уютный и мягкий, что при падении на пол не возникло ни малейшего звука.

– Мы не хотели вас обидеть, избранный! – говорит мужчина.

– Мы тоже относимся к тысяче двадцати четырем! – говорит женщина.

– Но, вероятно, не к шестнадцати!

– И, очень вероятно, не к восьми!

– И определенно не к четырем!

– И уж никак не к двум!

– Но явно к ста двадцати восьми!

– Возможно, к шестидесяти четырем!

– Не исключено даже – к тридцати двум!

– Вау! – восклицает Петер. – У меня такое впечатление, что я имею дело с обезумевшими учителями математики.

– Я действительно был когда-то учителем математики, – говорит удивленно мужчина. – Откуда вы это знаете?

– Он – избранный! – произносит с пафосом женщина.

– Один из двух! – вторит ей мужчина.

– Я только надеюсь, что ваше заболевание мозга не заразно, – говорит Петер.

– Джон Наш хотел избавиться от своего тела и залезть в Сеть, – объясняет мужчина. – Но он знал, что загрузка будет разрешена ему только в