'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ

В результате бракоразводного процесса Мартин оставил своей бывшей супруге их общий дом, так как, вопреки общепринятому мнению о нем, он был неплохим парнем. Кроме того, его адвокат сказал ему, что после развода он все равно потеряет усадьбу. Дэниз взяла дом, но потом даже не въехала в него. Слишком много неприятных воспоминаний или подобной ерунды. Она поручила маклеру продать дом. Так как отец Мартина отказался покупать дом у своей бывшей невестки, Мартин был вынужден все же выехать. Теперь он живет на съемной квартире. Полное унижение. Это, конечно, очень красивая квартира в элитном закрытом жилом комплексе. Он живет на самом верху, на десятом этаже, с красивым видом. И все же – квартира! В аренду! Он! Мартин Управляющий! Непостижимо. При этом весь регион принадлежит его отцу. Мартин сначала счел это неудачной шуткой, когда отец потребовал от него арендную плату. Но он никогда не шутит. Вероятно, отец просто хочет проучить его или что-то в этом роде. В результате Мартин ничего не извлек из этого, кроме того, что его отец – задница. Но это он знал и раньше.

Мартин сидит на своем диване, на его коленях – коробка с пиццей, из которой он с отвращением выкидывает анчоусы. В креслах напротив него сидят два дорогих адвоката его отца. Оба удивительно похожи друг на друга, хотя они не являются родственниками. Вероятно, то же самое пренатальное обновление. Они напоминают Мартину виртуального друга его жены – его бывшей жены. Поэтому мысленно он называет их Кен и Кен Второй. Их настоящие имена он не запомнил.

– Как вы думаете, почему вы опустились на несколько уровней? – спрашивает Кен.

– Гм… я не знаю, – говорит Мартин. – У меня есть лишь смутное представление, что система не срабатывает, если взрывают президента Страны Качества. Даже если он всего лишь проклятый «пожиратель тока».

Два адвоката вызволили Мартина из тюрьмы. Они аргументировали это тем, что Джон Наш был всего лишь машиной и что в действиях Мартина речь идет лишь о нанесении имущественного ущерба. Каким-то образом им это удалось. Поэтому он должен быть им благодарен. Но он их просто терпеть не может. Он испытывает непреодолимое желание забросать обоих анчоусами.

– Из-за вас даже снизился уровень вашего отца, – говорит Кен Второй.

Боб Управляющий стоит в гостиной своего сына и беспрерывно пыхтит. Что бы ни делал этот кусок мяса, он постоянно пыхтит, подумал Мартин. Он ходит и пыхтит, он говорит и пыхтит, он жрет и пыхтит, он молится и при этом тоже пыхтит (Боб – ортодоксальный неолиберал), он сидит и спит и также пыхтит. Наверное, и сношается он тоже с пыхтящими и лишь изредка со своей женой.

– Ваш отец опустился с уровня 90 до 89, – говорит Кен.

– Вы знаете, что это означает? – спрашивает Кен Второй.

– Из-за вас он вылетел из клуба 90-уровневых.

– Плевать я хотел на свой уровень, – говорит Боб, бегая по комнате взад и вперед. – Мне не нужен никакой уровень. У меня есть деньги.

– Сядь же на место, – говорит Мартин.

– Мы ненадолго.

– Я думаю, что для всех заинтересованных было бы лучше, если бы мы по истечении определенного времени воспользовались «Правом на забвение», – предлагает Кен.

– Как вам, вероятно, известно, это функция, на которую имеет право любой, начиная с уровня 60, – говорит Кен Второй.

– Она позволяет удалять негативные записи с информационной дорожки, – говорит Кен.

– Многие люди пытаются достичь уровня 60, чтобы предать забвению то, что они учинили в прошлом и что их преследует до сего времени, – объясняет двойник.

– Но эти люди совершают логическую ошибку.

– «Право на забвение» не предназначено для них, так как это «то» в прошлом, по всей вероятности, помешает им когда-либо достичь вожделенного уровня.

– Вообще-то «Право на забвение» функционирует с точностью до наоборот, – говорит Боб. – Если кто-то превзошел определенный уровень, то «Право на забвение» поможет ему остаться на том же уровне. Можно делать что хочешь и потом сказать системе, что она должна забыть все, что случилось.

– Конечно, нельзя предать забвению все, – вмешивается Кен. – Имеет ли право кто-то что-либо предать забвению, рассчитывается по сложной формуле, которая, кроме всего прочего, является еще и тайной.

– Но некоторые переменные величины можно вывести, – говорит Кен Второй. – Чем больше внимания уделяется определенному событию, тем менее вероятно то, что это можно предать забвению.

– Я хотел бы продемонстрировать это на абсолютно произвольно выбранном примере, – просопел Боб. – Скажем, кто-то был слишком глуп, чтобы взорвать президента Страны Качества.

– Я думал, ты хотел, чтобы я это сделал, – говорит Мартин и откусывает кусок пиццы, которая все еще имеет вкус анчоусов.

– У Железной Леди! – кричит отец Мартина. – Я хотел, чтобы ты помог разрушителям машин! Дал им информацию!

– Ла-ла-ла-ла-ла-ла, – говорят Кены и затыкают пальцами уши. – Об этом мы ничего не слышали.

– Я знал, что ты глуп, – говорит Мартину отец. – Но что ты настолько глуп, чтобы самостоятельно взорвать президента… такого я себе не мог представить. Ты не должен был делать это сам! Такое кому-то поручают. Для этого есть люди, которых можно купить!

– Ла-ла-ла, – говорят адвокаты.

Боб запыхтел и повернулся к ним:

– Вытащите пальцы из ушей. Это выглядит глупо.

Адвокаты смотрят друг на друга, кивают и вынимают пальцы из ушей.

– В любом случае покушение вызвало слишком много шума, – говорит Кен.

– Даже Генрик Инженер не смог бы предать это забвению, – говорит Кен Второй.

– А у мужчины все-таки уровень 99, – добавляет Кен.

– Я плачу вам за то, чтобы вы приходили ко мне не с проблемами, а с решениями! – говорит Боб, разозлившись.

– Конечно, – отвечает Кен. – Но мы ничего не можем сделать, чтобы это событие было полностью забыто.

Кен Второй поворачивается к Мартину и продолжает:

– Но что вполне возможно, так это то, что ваше участие во всем эпизоде может быть удалено. Тем более что с юридической точки зрения это был всего лишь имущественный ущерб.

– Тогда официальная версия должна заключаться в том, что какой-то неизвестный принес Джона Наша на вечную свалку металлических отходов? – спрашивает Мартин.

– Да. Что-то вроде того, – говорит Кен. – Сейчас это, конечно, еще невозможно, но через пару лет…

– Через пару лет? – переспрашивает Мартин в ужасе. У него изо рта свешивается нить расплавленного сыра.

– Ты только посмотри на себя, – пыхтит Боб. – Ты воплощение позорища.

– Может быть, даже уже через пару месяцев, – успокаивает Мартина Кен Второй. – Когда люди начнут об этом забывать, то, я уверен, и ваше участие будет предано забвению в системе.

– Ну, хорошо, –