Любовь, опаленная огнем - Александр Афанасьев

Узнав о том, кто входит в состав прибывших добровольцев Марта фыпкнула, и назвала происшедшее извращенной шуткой мироздания. На бронеавтомобилях «Биверетт» прибыла группа девушек из женской боевой сионистской организации «Юдифь», а на грузовиках польский женский добровольческий батальон "Марина Мнишек". Понятное дело, что и те и другие, стали очень косо смотреть на ариек из бывшего батальона СС, и эти косые взгляды могли стать в будущем, причиной для очень серьезных конфликтов. Но пока и те и другие соблюдали внешния приличия и дисциплину. Отрядом сионисток из организации «Юдифь» командовала черноволосая пышнобедрая Дора Барух, а польками командовала пани Юнона Трусковец-Понятовская, стройная блондинка с зелеными глазами и непомерными амбициями. Пани Юнона заявила, что она практически единственный потомок последнего польского короля и обращаться к ней нужно "ваше высочество". А еще, Саманте очень не понравилась, что эта пани положила глаз на Кэт, и очень косо посмотрела в сторону Натали Одинцоффой, сказав что-то про зарвавшихся холопов. В ответ Натали процедила, что и не таких большевики пускали в патоку.

Конфликт был временно погашен Валерией, заявившей, что не потерпит нарушений дисциплины в своем подразделении. Все как бы затихло, но у Саманты создалось неприятное ощущение, что следует быть готовыми к выстрелам в спину. Сара Мазелевич и Моника Левинович, попытались было примирить бывших эсэсовок и сионисток, но успеха не достигли — новенькие навесили на них ярлыки предательниц народа и коллаборционисток. Девушки в ответ демонстративно примкнули к арийкам, заявив, что их тошнит от всяких там великих идей о великом народе. Из-за всех этих пререканий график отступления плавно пополз вправо, и дело близилось уже к полудню, когда дивизия двинулась в направлении Манчестера.

Нужно отдать должное Валерии, она послушалась совета Джоаны, и в качестве флагманского транспортного средства избрала АЕС «Дорчестер» с шестицилиндровым рядным дизелем жидкостного охлаждения АЕС А187 с рабочим объемом 7580 см3. По совету Джоаны, на борт бронеавтомобиля она пригласила для консультаций и выработки совместного плана действий пани Юнону и Дору Барух. Фактически же основной целью данного приглашения была изоляция командиров строптивых пополнений от своего личного состава. Чтобы новенькие, лишенные централизованного руководства не выкинули что-нибудь нехорошее. Да и в качестве заложников они бы не помешали. Хотя вслух конечно никто об этом не говорил. Второстепенной целью приглашения была попытка примерить непримеримых девушек. Кроме них, в АЕС «Дорчестере» ехала Марта, Клара, Джоана, Саманта, Кэт, Сара, Моника и Натали Одинцоффа. Конечно, было несколько тесновато, для бронеавтомобиля рассчитанного на восемь человек, но зато все было под контролем.

Разговор в штабном АЕС «Дорчестере» поначалу не клеился. Дора Барух метала взглядами громы и молнии на немок, а пани Юнона строила из себя английскую королеву, давая понять, что не намерена терпеть всяких там простолюдинок от сохи. Однако села пани бок о бок с Кэт, и Саманте сидевшей за рулем бронеавтомобиля ее поведение очень не нравилось, ибо Юнона, на каждой неровности дороги норовила прижаться невзначай к ее подруге, облокотиться ненароком на ее плечо, так же ненароком рука пани оказывалась на бедре Кэт. Саманта все больше и больше распалялась. Она, конечно же понимала, что в боевом отделении «Дорчестера» слишком тесно, но Кэт могла бы хотя бы поменяться местами, или убирать со своего бедра руку Юноны, а Кэт этого не делала! Она просто сидела, прикрыв глаза, и улыбалась! Ей нравилось! Кэт променяла ее на эту польскую принцессу!

Терпения Саманты хватило на три четверти часа. Когда ехавший впереди дозор сообщил, о чем-то подозрительном впереди на дороге, двигавшаяся колонна остановилась и вперед была послана усиленная разведка в сотаве трех полугусеничных зондеркрафтфахрцойга Sd.Kfz.251/1. Саманта воспользовалась остановкой и решила расставить все точки над «и». Если бы она хоть чуть чуть задумалась над происшедшим с другой стороны, и сделала поправку на мнительность своей натуры, то возможно она бы пришла к другим итоговым результатам размышлений и умственных построений, но Саманта была слишком уставшей, чтобы мыслить по-другому. Последние несколько дней ее сильно вымотали. Недосыпания, атаки, гибель подруг — все это копилось в ней, и сейчас все выплеснулось через край. Она видела, что рука пани Юноны на бедре у Кэт! Она видела, что Кэт улыбается, и прикрыла глаза от удовольствия! Как она могла!

Саманта покинула водительское кресло, и перебралась туда, где сидели Кэт и Юнона. Она и сейчас улыбается! Хоть бы постеснялась! Тварь! Саманта схватила Кэт за грудки и со злостью тряхнула, ударив спиной о бронекорпус «Дорчестера». Увидев ее открывшиеся и ничего непонимающие глаза, она еще больше взъярилась:

— Ах ты тварь! Ах ты сука! Ненавижу тебя! Слышишь ненавижу! Не смей ко мне больше подходить! — увидев, что глаза бывшей подруги округлились от удивления, Саманта отвесила ей пощечину, — Еще и овечкой прикидываешься дрянь! — а затем еще одну пощечину, еще одну. Дальше процесс был остановлен перепуганной Джоаной, которая оттеснила ее от Кэт, и задала естественный вопрос:

— Что случилось? Какая муха тебя укусила?

— Что случилось? А ты у этой твари спроси! Чуть ли не лижется с этой полькой! Да, я не принцесса! Да, у меня нет в роду королей! И что теперь? Пять лет любви можно вот так? Ноги вытереть? Ради того, чтобы лизаться с этой королевной?

— Подожди Саманта! — лицо Кэт начало проясняться, — Ты чего на меня набросилась? Я просто спала, и мне снился сон про нас с тобой, по Джоану и Клару. Какая муха тебя укусила?

— Просто спала? — понесло Саманту, — Да я собственными глазами видела, как эта Юнона тебя лапала, а ты улыбалась от счастья! Как же, королевская ласка! А я значит для тебя никто? Ненавижу тебя!

— Подожди, остынь! Ничего такого не было — попыталась успокоить Саманту Кэт.

— Я сказала все кончено! Можешь целоваться с этой принцессой!

— Послушай, Саманта… — Кэт вновь попыталась успокоить свою подругу.

— Не послушаю! Выбирай — или ты уйдешь из «Дорчестера», или я уйду. В одной мащине я с тобой не поеду!

— Хорошо. Я уйду, — хрипло сказала Кэт, отворачивая лицо, на котором появились слезы, — Раз ты так настаиваешь. Я не понимаю… Впрочем, говорить что-то абсолютно бесполезно, так как ситуация тупиковая и ты не станешь меня слушать и тебе ничего не докажешь. Хорошо, я пошла, — плечи Кэт опустились, а лицо приняло какое-то странное выражение, — … Господи, как же все глупо…