Колдовской камень - Лэйна Джеймс

Лицо короля перекосилось, превратившись в маску страдания и ужаса. Голубое сияние окружило его голову и пролилось вниз по всему телу и по ногам. Люсьен зашатался, непрерывно крича от боли, и его крики сплелись с победной и торжествующей могучей песней Кингслэйера. Плоть Люсьена стекала с костей как расплавленный воск и капала на пол подобно горящей смоле, а пронзительный крик еще долго эхом отдавался под сводами комнаты. Из коридоров донесся испуганный вой запертых в камерах узников.

Прижимаясь спиной к холодной каменной стене, Джессмин почувствовала в руке острую боль и только тогда осознала, что она сама вонзила зубы в собственную плоть, сдерживая крик ужаса. Гэйлон медленно поднялся с пола и подошел к принцессе. Его руки были обожжены и покраснели, а глаза лихорадочно поблескивали. Вопли узников понемногу затихали.

— Гэйлон, — раздался нежный тихий голос.

Джессмин огляделась и увидела предсказательницу Арканью. Женщина стояла на расстоянии нескольких шагов от них в своей длинной юбке и теплой кофте. Лицо Гэйлона стало вдруг очень печальным, и он повернулся к маленькой женщине. Джессмин стояла одна и смотрела на них.

— Миск? — сказал Гэйлон, и голос его сорвался. — Дэрин мертв.

— Я знаю, дитя мое, — Миск взяла принца за руку и подвела его к Наследию Орима. — Теперь он твой.

— Я не хочу его, — безразлично пробормотал Гэйлон, глядя на Кингслэйер.

Обугленные фаланги пальцев — все, что осталось от Люсьена, — все еще цеплялись за рукоять меча, но камень Фейдира отвалился. Золотая цепь расплавилась и застыла на полу небольшой лужицей.

— Все равно тебе придется им владеть, — мягко сказала Миск. — У тебя теперь есть твое королевство. Возьми его.

Она заставила Гэйлона протянуть обожженную руку почти к самой рукоятке, затем выпустила его. Бесконечная грусть появилась на ее узком лице.

Пальцы Гэйлона дрожали в нескольких дюймах от меча, но на лице его было написано мучительное сомнение.

— Возьми его, — повторила Миск. — Возьми его не ради себя, а ради Дэрина. Кингслэйер предназначался для него, но герцогу так и не удалось познать все его могущество.

Оглядевшись по сторонам, Миск добавила:

— Торопись, Гэйлон. Мой брат идет сюда. Он услыхал голос Кингслэйера, и я не могу сдерживать его. Скорее! Возьми свой меч и победи своих врагов!

Слезы потекли по щекам Гэйлона.

— Мои враги мертвы, Миск.

— Только посмей прикоснуться к моему мечу, и у тебя будет бесконечное множество врагов! — загремел под сводами подземелья еще чей-то голос.

Соленый и влажный ветер пронесся по комнате, и Джессмин увидала невысокого худого старика в темно-синих одеждах, который появился вдруг в самом центре зала.

— Кингслэйер мой, и только я должен владеть им! Не смей трогать этот меч!

— Нет, Сезран! — Миск бесстрашно шагнула вперед и загородила Гэйлона своим хрупким телом.

— Отойди в сторону, сестра.

Принц внезапно выпрямился, вся его печаль куда-то пропала.

— Делай, как он говорит, Миск.

Миск отступила в сторону, на ее лице Джессмин заметила легкую тень страха.

— Ты принял решение за меня, старик, — продолжил Гэйлон и потянулся за Кингслэйером.

Сезран сердито заворчал и, схватив свой Камень, высоко поднял его.

Тонкая голубая молния сверкнула в холодном и влажном воздухе подземелья. Гэйлон отскочил в сторону и пригнулся, счастливо избегнув попадания. Пол под его ногами взорвался, и на всех присутствующих посыпался тлеющий мусор и мелкие каменные осколки. Между тем принц выпрямился, и его Камень ответил молнией на молнию, только молния Гэйлона была больше и ярче.

Джессмин увидела на лице принца бешеную, неуправляемую ярость, и это испугало ее. В комнате пахло грозовой свежестью, озоном и паленой серой. Пол так сильно трясся от магических ударов, что принцесса не устояла на ногах и отшатнулась к стене. Миск тоже укрылась в нише возле лестницы.

Сезран выхватил из воздуха еще одну молнию и быстро превратил ее в огненный шар. Голубое сияние превратилось в раскаленное белое свечение, и тогда Сезран подбросил пламенеющий шар в воздух. Крошечное солнце закачалось над головой мага, а потом скользнуло ему за спину и стало медленно опускаться все ниже. У ног Сезрана шевельнулась густая черная Тень. Сначала неуверенно, а потом все быстрей и быстрей она поползла по усыпанному соломой полу в направлении Гэйлона.

Принц рассмеялся:

— Это все, что ты можешь? Похоже, что ученику придется поучить своего учителя.

Из Камня в его перстне плеснул яркий свет. Голубое сияние превратилось в яркую сферу, которая, быстро меняя свой цвет, всплыла над Головой принца еще более ярким светилом, чем солнце Сезрана. Тень на полу посерела, потом стала уменьшаться и таять, а ей навстречу уже тянулась четкая, черная Тень Гэйлона.

Сезран гневно вскрикнул и закружился на месте, его синие свободные одежды взвились в воздух. В комнате подул ураганный холодный ветер, несущий в себе острые ледяные иглы. Этот ветер вцепился Гэйлону в волосы и ударил в грудь с такой силой, что принц чуть не задохнулся. Леденящий вихрь обвился вокруг него, и Гэйлон ощутил, как на его руках и ногах нарастает толстая ледяная корка. Чувствуя, как застывают и деревенеют руки, Гэйлон, поддавшись страху, позвал свой Камень.

Камень откликнулся, и солнце над головой принца запылало еще горячей.

Огненный шар опустился ниже, и лед растаял, превратившись в воду и в пар. Горячие облака стремительно унеслись прочь. Ураган продолжал неистово завывать, но теперь в его жуткой песне слышались растерянность и разочарование.

Ошпаренный юноша, задыхаясь, упал на пол. Горячий туман рассеялся, стих ветер и погас огонь, и принц увидел Сезрана, лежавшего в двух шагах от него.

— Сдаешься? — прохрипел маг.

— А ты? — Гэйлон выдавил из себя горький смешок. С трудом ему удалось сначала встать на колени, а потом выпрямиться во весь рост. — Что бы ты ни говорил, но я принадлежу к династии Рыжих Королей, и этот меч — мой.

— Нет, — прорычал Сезран, но у него не было сил даже подняться.

Принц отыскал среди засыпавшего пол мусора Кингслэйер, и Миск, снова приблизившись к нему, шепнула:

— Возьми его.

Джессмин наблюдала за ними, и, когда Гэйлон потянулся к рукояти меча, она вдруг испугалась. Это был легендарный Кингслэйер, который уничтожил уже двух королей. Что он может сделать с Гэйлоном?

— Не надо! — Джессмин бросилась к юноше, надеясь его остановить. Ее пальцы сомкнулись на запястье Гэйлона слишком поздно — юноша уже коснулся меча.

Почувствовав Камень принца, Кингслэйер снова ожил. Могучая энергия, хлынувшая через него в обоих, заставила Джессмин вскрикнуть. Принцесса ощутила одновременно торжество, гнев, безграничное могущество и ненависть, и эта странная смесь эмоций и чувств заставила ее отступить. Запнувшись о выбоину в полу, Джессмин упала. Руку ее дергало и покалывало, но она не обращала на это внимания. Как завороженная смотрела она, как Гэйлон все выше поднимает меч.