Колдовской камень - Лэйна Джеймс

Странные импульсы побудили Джессмин откинуть одеяла и, преодолевая мучительную боль во всех мышцах, встать с кровати. Слезы ее быстро высохли, и слабость куда-то отступила. Если от нее зависит жизнь Гэйлона, она должна сделать все, что в ее силах, чтобы спасти его. Преодолевая легкое головокружение Джессмин прислонилась к кровати и обнаружила, что вся ее одежда состоит только из тонкой рубашки и нижней юбки. Ее платье и башмаки куда-то пропали, и она не видела их нигде поблизости.

Дверь, ведшая в коридор, была заперта, и снаружи доносились голоса. Джессмин приложила ухо к замочной скважине и разобрала хриплую речь солдат. Она, однако, знала о том, что в спальню короля вел еще один, потайной ход, через который можно было спуститься на первые этажи замка. Они с Гэйлоном обнаружили его еще детьми, когда исследовали замок и его лабиринты. Однако в первую очередь ей необходима была одежда.

Ей удалось подобрать себе кое-что из гардероба Люсьена, хотя все платья короля были для нее чересчур велики. Джессмин выбрала рубашку, манжеты которой застегивались так туго, что рукава не закрывали ей кисти рук, а брюки подвязала шарфом. Ноги ее свободно болтались в любой обуви Люсьена, и Джессмин в конце концов смирилась с тем, что придется отправляться на разведку босиком. Волосы она подвязала ремнем — не слишком аккуратно, но зато ее густые кудри больше не закрывали лицо. Покончив с одеждой, Джессмин вооружилась небольшим кинжалом в расшитых ножнах.

Сжимая в руке оружие, Джессмин почувствовала себя гораздо уверенней и спокойней. Впервые ощущение собственного бессилия оставило ее, и его место заняли непонятная энергия и лихорадочное возбуждение.

Ключ от потайного хода лежал спрятанным в нише в стене под одним из гобеленов. Джессмин отперла замок и очутилась на ступеньках. Она почти ничего не видела, однако, касаясь рукой стены и нащупывая ногой ступеньки, принцесса благополучно спустилась вниз. На площадке первого этажа она на ощупь разыскала углубление в стене и нажала на рычаг, который приводил в движение тяжелую каменную плиту, прикрывающую выход наружу. Ей пришлось наклониться, чтобы проникнуть в это невысокое отверстие, когда плита со скрежетом поднялась. Через минуту Джессмин была уже в кустах возле юго-западной стены замка, чуть ли не под окнами комнат Фейдира.

Острые камни и обломанные ветки больно впивались в босые ноги принцессы, пока она кралась вдоль каменной стены замка, вычисляя нужное ей окно на высоком втором этаже. Над ее головой завывал ветер, и бесшумные голубые молнии освещали ей путь.

Холодный ветер налетел внезапно. Его резкие порывы толкали Люсьена в грудь, когда он пробирался по тропе обратно в Каслкип. В небе громоздились друг на друга грозовые тучи, сверкали ослепительно-яркие молнии и грохотал гром. Непривычная тяжесть меча оттягивала руки. Это было настоящее Наследие Орима, так как даже не обладающий магическими способностями Люсьен чувствовал могучую силу легендарного оружия. При каждой вспышке молнии Кингслэйер, словно повинуясь какому-то далекому зову, оживал в его руках, как будто стараясь вырваться на свободу.

Поравнявшись с дверью потайного хода, ведшего в его покои, король остановился. Вокруг него, штурмуя каменные бастионы замка и кружа под стенами, выл ветер, который словно выискивал в стенах Каслкипа слабое место, на котором можно было бы сосредоточить усилия. Каждая щербинка, каждый расшатанный камень в стене дрожал и посвистывал, вплетая свой собственный голос в какофонию бури. Ураганной силы ветер низко пригибал к земле деревья, дергал Люсьена за волосы, хлестал его по глазам, старался загасить факел и вырвать из рук тяжелые ножны. Ветер казался живым, и Люсьен с трудом подавил тяжелое предчувствие.

Дверь потайного хода стояла открытой, и Люсьен неуверенно задержался у стены, прежде чем нырнуть в темноту. Он поднимался к своим комнатам, перепрыгивая через ступеньки. Скрытая за портьерой дверца тоже была открыта настежь, а Джессмин исчезла. Люсьен отыскал пустую кружку, в которой Гиркан принес противоядие, и прижал ее к груди.

Противоречивые чувства нахлынули на него; он испытывал одновременно и облегчение, и гнев. Его любовь к Джессмин все еще причиняла ему мучительную боль, но тяжесть колдовского меча приятно оттягивала руку. Затушив факел в умывальнике, Люсьен вышел в коридор и отправился разыскивать Фейдира. Он решил начать с комнат дяди, так как встретившийся ему по дороге слуга сказал, что Фейдир собирался за чем-то зайти в свою спальню, прежде чем вернуться в библиотеку. Люсьен сразу же подумал о том, что, скорее всего, именно в спальне Фейдир хранит перстень с Колдовским Камнем, отобранный у Гэйлона. Если Кингслэйер повинуется только тому, кто владеет Колдовским Камнем, что ж — тогда он возьмет Камень принца. Этот зигзаг судьбы заставил молодого короля улыбнуться.

Под балконом комнат Фейдира карабкалась вверх по стене замка толстая виноградная лоза. Ее гибкие отростки никогда не выдержали бы веса взрослого мужчины, но Джессмин была гораздо легче. Принцесса взобралась по ней до второго этажа и, устало переводя дух, перевалилась через каменные перила веранды. Пока она отдыхала, привалившись спиной к стене и стараясь унять дрожь в ногах и руках, вокруг нее неистовствовал ветер. Дождя все еще не было, хотя небо уже давно было затянуто тяжелыми грозовыми облаками.

Комната, на балконе которой скрючилась Джессмин, была освещена пламенем одной-единственной свечи, а окна соседних комнат справа и слева от балкона были темными. При помощи кинжала принцесса открыла высокое, в рост человека окно, служившее одновременно и дверью, и бесшумно проникла в комнату. Она очень надеялась на то, что страшный посланник находится сейчас где-нибудь в другом месте, а не спит в соседней комнате.

В отличие от покоев Люсьена, обставленных самой дорогой и роскошной мебелью, комнаты Фейдира были меблированы весьма скромно. Принцесса попала в гостиную, в которой из мебели был только стол, несколько жестких стульев и статуй. Огонь в очаге не горел, и Джессмин поежилась не то от холода, не то от волнения.

Сначала она обшарила стол, не совсем хорошо представляя себе, что же, собственно, она ищет. Единственный Колдовской Камень, который она когда-либо видела, принадлежал Фейдиру, а у Гэйлона, насколько она успела заметить, не было на шее никакого амулета или брелка.

Ящики стола оказались заперты и не поддались ее усилиям.

Разочарованная, Джессмин попыталась ковырять твердое дерево острием Кинжала, но уже знакомый странный импульс заставил ее бросить это занятие. Джессмин догадалась, что это, наверное. Камень зовет ее, вот только где он может быть?