Отныне я – странник - Виталий Гавряев

— Надёжа государь, дозволь вопрос задать. — С поклоном обратился подбежавший к царю какой-то Псковский стрелец.

— Чего тебе? — Коротко и холодно спросил Пётр: смерив безразличным взглядом, склонившегося перед ним служивого.

— Тут удалось пленить дюжину шведских драгунов, так мой сотенный Нелюбов, спрашивает — что вы прикажите с ними делать? — Учтиво проговорил воин, не поднимая своей головы.

Кафтан на нём был поношенный, выцветший, местами порван и в пятнах крови, на ногах были не сапоги, а лапти. Видимо он был из рекрутированных копейщиков: только никакого копья — на данный момент, у него не наблюдалось.

— А что с них возьмёшь? Поди, все они из обедневших дворянских родов… — Царь замолчал, посмотрел по сторонам и, махнув рукой продолжил. — … А пусть живут, как-никак — дворяне. Веди их к моей землянке. А обнаружите среди них простых солдат, то расстреливайте (в те времена нормальное явление).

— Государь, разреши и мне с прошением к тебе обратиться? — Неожиданно для всех обратился к Романову Юрий.

Самодержец удивлённо посмотрел на Гаврилова и небрежно сказал:

— Разрешаю.

— Пётр Алексеевич, вели не расстреливать шведских пехотинцев, а отдавать их мне. Мне без разницы, какого цвета у них будут мундиры — красные или синие…

— Ты их что? Тоже собираешься ко мне на службу ставить? И каким образом ты хочешь добиться от них повиновения и усердия в службе?!

Удивлению Романова не было предела, и он, с нескрываемым немым вопросом во взгляде, уставился на Юрия. А со стороны Меньшикова послышался еле сдерживаемый смешок. Судя по взглядам: были шокированы и окружающие их лейб-гвардейцы.

— Государь, они мне не в армии нужны, а для строительства дороги до наших сибирских железных рудников. Дело это хлопотное и долгое, а главное — рабочих рук постоянно не хватает.

— А зачем тебе дорога? Насколько я знаю: железо и по рекам неплохо сплавлять можно.

— Зато рудники не особо разовьёшь, значит и добычу, не увеличишь. — Гаврилов, перечисляя свои аргументы, хотел было начать загибать пальцы на руке, но передумал это делать. — Далее, неизбежны проблемы зимой, или в сильную жару, когда вода спадёт: тоже нечего не повезёшь. Следующий мой интерес — когда идёт война, то любая армия испытывает в железе постоянную нехватку: это надо решать как можно скорее. Также, благодаря дороге построим в Сибири новые русские города. А это — де-факто способствует дальнейшему расширению наших границ. Кстати, Корнеев обещал, что скоро, на основе паровой машины, сделает паровоз, который, и руду, и людей возить по этой дороге сможет. Так я, от этих перевозок, собираюсь половину прибыли в казну отдавать.

— Это не тот паровой агрегат, что в Малиновке — в цехах, все станки заставляет работать? — Поинтересовался самодержец.

Юрий заметил, что царский любимчик жадно ловил каждое слово. Меншиков считал, что на него никто не смотрит и поэтому не удосужился контролировать себя — его взгляд алчно горел. Поэтому, Гаврилов продолжил так, чтобы слышал и он:

— А когда будет в достатке железа: то, как я и обещал, помогу князю Меньшикову со строительством и запуском текстильных мануфактур. Будет с меньшим количеством людей: больше денег зарабатывать.

— Вот прохвост! Вот сказывает складно! — Восторженно выкрикнул Пётр. — Только с чего ты решил, с дороги, добровольно половину прибыли в казну отдавать?! Задобрить меня решил. Да?

— Так я Пётр Алексеевич, участвую в этом деле своими деньгами: а вы, в свою очередь обеспечиваете меня работниками из числа пленных солдат. Поэтому, вполне справедливо, если по завершению строительства, владеть этим предприятием мы будем в равных долях.

— Быть посему! — Коротко ответил самодержец, хитро улыбнулся и «рубанул» ладонью воздух. — Ну и прохвост…

Прошло три дня после того, как Русские стрельцы впервые столкнулись с передовым отрядом шведов. К вечеру того же дня, появились и начали готовиться к предстоящей битве основные силы противника. Они стали лагерем там, где и предположили Юрий и Гордон. И их лагерь, с каждым днём все сильнее разрастался: чего нельзя было сказать о войске русских. У которых, из пополнения были только Псковские ополченцы и вымотанный в походе полк поместной конницы, которой, командовал Граф Борис Петрович Шереметев. На этом, всё пополнение и закончилось. Так что картина складывалась не очень радужная.

— Вот поэтому государь, я и ратую о том, чтобы строить наши дороги повсюду — по всей России. Благодаря им, мы сможем оперативно перебрасывать наши войска туда — куда нам необходимо.

Перед Юрием сидели двое: царь и Патрик Гордон. Они пришли в его землянку ещё днём, и до сих пор о чём-то спорили. Хорошо, что Юрий догадался отправить своих соседей в почти пустующий госпиталь — иначе, егеря вынуждены были бы мёрзнуть под открытым небом.

— Этот вопрос будем решать после. — Поставил точку в этой теме Пётр и переключил свой разговор в русло другой темы, которая его сильно интересовала. — Шведские парламентёры сегодня передали, что на завтра — с утра, Карл на нас нападёт. Ты уверен, что мы сможем отразить любой их удар?

— Да. — Несмотря на внутренние сомнения, твёрдо ответил Юра. — Временные бастионы позволят нам разрушить боевой строй наступающей вражеской армии, лишить их возможности манёвра. Да и несломленные, укреплённые очаги сопротивления, оставленные в тылу: будут постоянно угрожать шведам ударом в спину. Да и в других наших наработках, я полностью уверен.

Утро, как назло было безветренным и морозным. Юрий ходил перед выстроившимися в две шеренги «штрафниками» на которых были одеты оранжевые полу-тулупы и давал им последние наставления:

— Главное, делайте всё слаженно братцы, — как я вас учил. Сотенные, посматривайте за сигналами, которые мы будем вам подавать.

— Юрий Витальевич, полно те. Неужто мы дети малые и сами ничего не понимаем. — Ответил безносый солдат. — Враг перед нами и мы погибнем, но не побежим от него.

— Нет, Илья, мне не надо, чтобы вы все бездумно погибли. — Остановившись напротив служивого, продолжил свои наставления Гаврилов. — Врага бить — да; слаженно вести бой — тоже да; а вот безумно погибать — я вас не учил. Нам ещё врага до Балтики гнать: так на кого мне рассчитывать, как не на вас и Берберовский полк. А на счёт вражеской артиллерии. Так ей сейчас займутся.

В подтверждение этих слов по направлению к линии шведских пушек, выехала группа всадников в тёмно-зелёных мундирах: за спиной у каждого из них был арбалет, а через плечо была перекинута широкая лямка гренадерской сумки. Они нагло подъехали на выбранное ими расстояние к врагу: извлекли из сумок небольшие железные предметы и зарядили ими свои взведённые арбалеты. Затем прицелились и, сделав по выстрелу — как нив чем небывало поскакали восвояси.