Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

как саморепрезентация - лишь ограниченный частный случай. Саморепрезентанты - это такие самосимуляты, функция которых для системы состоит в том, чтобы приближенно представлять реальные свойства системы достаточно точным образом, используя адаптивную систему отсчета. Если мы включим в наше исследование генетическую перспективу, то саморепрезентация окажется более ранним феноменом, поскольку только воспринимая текущее состояние собственного тела, биологические организмы могли постепенно развивать те модули в функциональной архитектуре своей нервной системы, которые на более позднем этапе могли быть использованы для нерепрезентативной автономной активации связанных с собой ментальных состояний. Мы снова обнаруживаем, как самовосприятие предшествовало аттенциональному и когнитивному самосознанию, как перцептивные феноменальные самомодели были предшественниками коммуникативно структурированных феноменальных моделей системы (см. раздел 6.3.3), как неконцептуальная саморепрезентация формирует якорь для типов абстрактной самосимуляции более высокого порядка. Только если вы можете чувствовать себя, вы можете думать, только если вы можете чувствовать себя, вы можете видеть сны о себе и других (Cruse 1999).

Вставка 5.5

Феноменальная самосимуляция: S-SimP (ST, X, SR)

СР - это индивидуальная информационно-процессорная система.

ST - это система в целом, обладающая истинно телеофункционалистским описанием.

SR - это контрфактическое состояние системы, доступное для ее собственных симуляционных возможностей.

X моделирует SR для ST.

X - это физически внутреннее состояние системы, которое функционально определено как внешнее.

Интенциональное содержание X в настоящее время интроспективно3 доступно; то есть оно располагает к тому, чтобы стать репрезентантом субсимволических репрезентативных процессов высшего порядка.

Интенциональное содержание X в настоящее время интроспективно4 доступно для когнитивной самореференции; оно располагает к тому, чтобы стать репрезентандом символических репрезентативных процессов высшего порядка.

Интенциональное содержание X в настоящее время доступно для избирательного управления действием.

Позвольте мне кратко указать на важное феноменологическое различие. На функциональном уровне описания мы можем легко провести различие между намеренными и ненамеренными самосимуляциями. Есть два интересных феноменальных свойства высшего порядка, которые могут избирательно инстанцироваться в ходе феноменальных самосимуляций: "минимальность" и "агентность" (см. раздел 6.5). В непатологических ситуациях я всегда переживаю феноменальные самосимуляты как свои собственные состояния (однако, см. разделы 7.2.1 и 7.2.2). Миниатюрность - интересная форма феноменального содержания высшего порядка. Фантазируя о будущем себе, полностью погружаясь в дневной сон, связанный с воспоминаниями детства, или автоматически и внутренне разговаривая с собой, мы всегда переживаем эти спонтанные феноменальные самосимуляции как свои собственные. С другой стороны, когда мы сознательно работаем над разработкой плана будущей жизни, думаем об ошибках, допущенных в прошлой любовной жизни, или пытаемся создать в себе нагелевское объективное Я (Nagel 1986, глава 4), феноменальные самосимуляции сопровождаются дополнительным опытом агентности: Сознательно мы переживаем такие самосимуляции как задуманные, как сознательно инициированные, как сопровождаемые чувством усилия и как выполненные нами самими.

Важно отметить, что феноменальные самосимуляции всегда разворачиваются на фоне стабильной и прозрачной феноменальной саморепрезентации, на фоне субъекта, переживаемого как реальный, как мыслящий, воображающий человек, тем не менее постоянно переживаемый как присутствующий в мире. Конечно, существуют девиантные и исключительные феноменальные конфигурации. В сновидениях, психических расстройствах и сложных галлюцинациях мы можем потерять себя, потому что в таких состояниях система, которой мы являемся, дает о себе знать только в виде полностью контрфактической самомодели, пустой самосимуляции. Один из отрезвляющих выводов, сделанных современной когнитивной нейропсихологией, заключается в том, что эта критическая дистанция по отношению к нашим внутренним образам самих себя может быть полностью уничтожена простыми событиями на физическом уровне. Если мы теряем феноменальный якорь воплощения (см. следующий раздел) или уносимся в виртуальность чисто феноменальной самосимуляции, мы "теряем себя". Функционально говоря, наши собственные ментальные образы себя не являются нашими собственными образами себя.

Если мы применим ограничение прозрачности к процессу феноменальной саморепрезентации, формирующему фон, на котором могут быть запущены феноменально непрозрачные самосимуляции, мы снова столкнемся с возможностью того, что феноменальный опыт "симулятивного агента", системы, сознательно инициирующей и вызывающей феноменальные самосимуляции, может быть функционально адекватной фикцией, которую нельзя эпистемически обосновать. Обратите внимание, что это как раз может быть способом предложить натуралистический анализ инсайта, лежащего в основе кантовской концепции трансцендентального единства апперцепции (см. также раздел 6.4.4).

Если интенциональное содержание феноменальной самосимуляции представлено как темпорально внешнее, как не лежащее внутри окна присутствия, уже функционально конституированного системой, оно будет переживаться как симуляция. Во всех остальных случаях она будет переживаться как саморепрезентация. И снова имеет место не только функционалистское, но и эпистемологическое и феноменологическое прочтение понятия "самосимуляция": То, что с функционалистской и эпистемологической точек зрения всегда является симуляцией, на феноменологическом уровне описания может предстать либо как саморепрезентация, либо как самосимуляция. В строго эпистемологической перспективе мы видим, что феноменальное самосознание ни в коем случае не вводит нас в прямой и непосредственный контакт с собой. Самопознание посредством самосимуляции всегда является приблизительным самопознанием, отступающим от реальной временной динамики, характеризующей систему с точки зрения ее реальных физических свойств. На уровне феноменальной саморепрезентации этот факт систематически вычеркивается из общей картины. Содержание некогнитивных форм сознания (может быть, за исключением некоторых эмоций) всегда характеризуется феноменальным качеством "данности", обусловленным их прозрачностью. Используя имеющиеся сегодня концептуальные инструменты "саморепрезентации" и "самосимуляции", мы можем избежать еще одного типичного варианта феноменологического заблуждения: заключения от феноменальной непосредственности саморепрезентации к эпистемической непосредственности или даже "прямой референции", связанной с сознательным самопознанием. В реальном мире не существует такой вещи, как прямая референция - все, что есть, это феноменально прямая самореференция. Избежать соответствующего заблуждения можно, сохраняя различие между описательным и эпистемологическим контекстами употребления, тем самым соблюдая справедливость в отношении очевидного различия между феноменальным и эпистемически обоснованным содержанием.

При телеофункционалистском анализе феноменальной самосимуляции мы снова обнаруживаем, что таким существам, как мы, гораздо легче представить себе состояния и действия системы, которые способствуют нашему выживанию и деторождению; это знакомый нам момент о сексуальных и насильственных фантазиях. Итак, давайте, с точки зрения телеофункционализма, снова выделим три различных типа феноменальных самосимуляций: те, функция которых состоит в генерации глобально доступных и достаточно вероятных внутренних гипотез об актуальном состоянии системы (феноменальная саморепрезентация); те, функция которых состоит в генерации глобально доступных образов и пространственных портретов возможных состояний системы в действии, в частности с учетом ограничений, задаваемых ее поведенческим пространством (напр, Живописная саморепрезентация и системные образы, перспективные модели тела и пространственные рассуждения при планировании моторного поведения и т.д.); и, редко, феноменальные самосимуляции системы как мыслящего субъекта. Способность феноменально моделировать себя как мыслящего субъекта, то есть как систему, обладающую рациональными убеждениями, знаниями и целями, как я утверждаю, была важнейшим строительным блоком для социального познания, то есть для развития культуры и сложных обществ. Именно этот особый вид глобально доступного репрезентативного содержания привел к сознательной интерсубъективности. Он также привел к тому, что мне нравится называть ментальной репрезентацией