Трон тени - Векслер Джанго

Винтер вновь покачала головой.

— Мне и в голову не пришло, что оно понадобится.

— Мне тоже. Святые и, мать их, мученики! — Кит не без труда сглотнула и решительно выпрямилась. — Пошли.

Согнать девушек вместе и убедить их, что нужно уйти, — ни в коем случае не называя причины, чтобы чей–нибудь испуганный вскрик не вызвал паники, — заняло больше времени, чем хотелось бы. Наконец уговоры увенчались успехом, и компания без происшествий двинулась по шаткой галерее, избегая любопытных взглядов остальных зрителей.

Главная лестница на галерею располагалась в изгибе «подковы», у дальней стены зала. Вдалеке, на правой оконечности балкона, узкие мостки вели к каменной двери, а за ней скрывался лабиринт бесчисленных комнат второго и третьего этажей. Винтер направила своих подопечных к лестнице и сама пошла в паре шагов впереди, предоставив Кит присматривать за девушками.

Лестница изгибалась несколькими пролетами, и, начав спускаться, Винтер обнаружила: ступени содрогаются от дробного топота. С галереи никто, кроме них, не уходил, и это означало, что кто–то поднимается снизу, из зала. Либо какая–то многочисленная компания вдруг решила понаблюдать за происходящим сверху, либо…

Четверо мужчин вынырнули из–за поворота, остановились плечом к плечу и прочно перегородили проход. С первого взгляда в них трудно было признать агентов Конкордата — ни черных шинелей, ни блестящих значков, заурядные, довольно поношенные сюртуки, какие носят ремесленники, — но все четверо были при шпагах, и слаженный, четкий маневр, которым они перекрыли лестницу, послужил Винтер сигналом тревоги. Она попятилась и тут же столкнулась с Кит и Молли, что уже направлялись вниз. Сзади напирали прочие девушки — они беспечно болтали и не замечали, что происходит.

— Назад! — бросила Винтер. — Возвращайтесь наверх, живо!

Откуда–то снизу отрывисто рявкнули приказ. Все четверо тут же выхватили пистолеты, спрятанные за отворотами сюртуков.

Одна из девушек пронзительно взвизгнула. В тот же миг внизу раздались крики — по разом оборвались, как только грохнул пистолетный выстрел.

Я — капитан Ричард Брэк! — прогремел властный голос, и гулкое эхо отразилось от высоких сводов. — Министерство информации, Особая служба! Все, кто находится в этом зале, арестованы!

— И все, кто над залом, тоже! — манерно растягивая слова, добавил один из четверки. — Эй вы, девицы, слышали? Спускайтесь вниз, живо!

Все назад! — выкрикнула Винтер, толкая визжащую Бекс вверх по лестнице.

Остальных подгонять не пришлось — ступени уже трещали от гопота убегающих ног.

— Кит! Туда! — Винтер отчаянно махнула рукой вправо.

— Стой, кому говорю! — заорал агент Конкордата и, шагнув вперед, в упор навел на нее пистолет. — Мы — сотрудники Особой службы! Что это вы себе позволяете?

Взгляды их скрестились, и Винтер мгновенно оценила ситуацию. Пистолет он держит неловко, пояс со шпагой новенький, с иголочки, и сидит кое–как. А в глазах затаился тщательно скрываемый… страх, подумала Винтер. Да, страх. Это явно не один из умелых убийц Орланко. Он, наверное, даже ни разу в жизни не стрелял из пистолета, что сжимает в руке.

Особая служба — судя по всему, резерв. Не кадровые агенты Конкордата, но некая группа, мобилизованная по случаю чрезвычайного положения. Те, кого посылают не сражаться, а запугивать беспомощных обывателей, кто добивается покорности одним только видом оружия, без необходимости пускать его в ход…

Имей она дело с опытным солдатом, ее следующий ход оказался бы самоубийственным. Правда, опытный солдат прежде всего ни за что не подошел бы так близко. Левая рука девушки метнулась вперед и цепко обхватила пистолет вокруг курка. Сотрудник Особой службы от неожиданности икнул и судорожно надавил на спусковой крючок, но он колебался слишком долго, и кремень изо всей силы ударил в тыльную сторону ладони Винтер. Это было чертовски больно, зато не вышибло искр. Глаза громилы расширились в забавном удивлении, а она взмахнула правой рукой и врезала по его запястью. Пальцы агента сами собой разжались, и Винтер выдернула у него оружие. Прежде чем его спутники сообразили, что происходит, она развернула пистолет, щелкнула курком и прицелилась ему в лоб. Он оцепенел.

— В Зверя душу мать! — вырвалось у его товарища, и три других пистолета, качнувшись, уставились на Винтер.

— Только без глупостей!

Не переставая целиться, она начала отступать вверх по шатким дощатым ступенькам. Безумно хотелось обернуться, но, если она позволит себе хоть на миг отвести взгляд от противника, хрупкое равновесие рухнет. Пять ступенек? Четыре? Три?

— Вам не уйти, — процедил тот, чей пистолет она отобрала. — Здание окружено.

— Стало быть, вам ни к чему соваться под пулю, — бросила Винтер.

Похоже, это мнение разделяли все. В нее по–прежнему целились трое, но ни один так и не выстрелил, а она продолжала отступать. Раздался отчетливый скрип, и нога, не найдя следующей ступеньки, соскользнула в пустоту. Она едва не потеряла равновесие, но ее подхватили сзади. Над самым ухом едва слышно ругнулась Кит. Винтер выпрямилась, встала на верхней ступеньке лестницы.

Первый, кто поднимется, получит пулю в лоб! — отчеканила она. — Уяснили?

И, не дожидаясь ответа, увлекая за собой Кит, метнулась за угол. Девушки из коммуны Джейн ждали у стены, теснясь друг к другу. Внизу, в зале, с оружием в руках рыскали в толпе прочие громилы из Особой службы.

— Пошли! — бросила она вслух, дрожа от пережитого напряжения. Ткнула пистолетом направо, к выходу на второй этаж. — Попробуем выбраться тем путем. Наверняка там есть черная лестница.

Девушки не двинулись с места, и тогда Винтер уже по–сержантски рявкнула:

— Живо!

Сзади заскрипели половицы — сотрудники Особой службы все же рискнули подняться наверх. Если выстрелить сейчас, они сообразят, что Винтер осталась безоружной, и нападут. Она закрыла затвор, сунула пистолет за пояс и со всех ног бросилась направо. Бок о бок с ней мчалась Кит, и вместе они погнали оторопевших девушек по Вдовьей галерее, как пастушьи собаки гонят стадо гусей.

Кое–кто из хозяйничавших в зале заметил их бегство, но они были слишком заняты усмирением непокорной толпы. Винтер на бегу слышала, как то здесь, то там депутаты во весь голос обличали «незаконные и изменнические» действия Орланко.

«Храбрые ребята, — па бегу подумала Винтер. — Глупые, но храбрые».

Брэк отрывисто рявкнул, и его люди окружили обличителей. Пускать в ход оружие они не решались, но нерешительность отнюдь не касалась кулаков, и вскоре сопротивление было успешно подавлено.

К тому времени Винтер уже добежала до двери за мостками и ступила со скрипучих досок на прочный каменный пол верхних этажей собора. Длинный коридор протянулся в обе стороны, тут и там виднелись дверные проемы; за ними стоял полумрак, и Винтер никак не могла сообразить, куда лучше направиться.

— Выход, выход, выход, — бормотала она. — Где же искать выход?

— Где–нибудь в глубине здания, — сказала Кит. — Я знаю, что в старой поварне есть ход наружу, но его наверняка будут караулить.

— Может, сумеем прорваться толпой. — Она знаком велела девушкам отойти от дверного проема и выглянула на балкон. Четверо громил из Особой службы продвигались к мосткам, но без особенной спешки.

Винтер подергали за рукав. Это была Бекс — пунцовая от смущения, но все же исполненная решимости.

— Извини, что я закричала, — проговорила она. — Это от неожиданности.

— Ничего, я…

— Только нам сейчас нельзя уходить! Нельзя, и все тут. — Бекс оглянулась на остальных, и они дружно закивали. — Мы сначала должны помочь Дантону.

— Помочь Дантону? — опешила Винтер. — С чего бы это?

— Он вон там, наверху. — Молли, стоявшая позади Бекс, указала пальцем вглубь коридора. — Надо вывести его отсюда.

— Орланко уже один раз упустил его, — добавила Бекс с категоричной убежденностью пятнадцатилетнего подростка. — Если Дантона снова схватят, его просто убьют.