Трон тени - Векслер Джанго

— Этот арест представлялся мне наилучшим способом обострить антиборелгайские настроения. — Янус откинулся на спинку сиденья. — Также это решение было основано на моем знании герцога. Он всегда действовал с позиции силы и, соответственно, склонен к самонадеянности.

— И вы взбаламутили толпу…

— Чтобы обратить ее против борелгаев и Орланко, — вставила Расиния. — При помощи… революционного элемента в городе. Должна сказать, мне и в голову не приходило, что герцог зайдет так далеко и попытается захватить сам Онлей. Зато вы, милорд Миеран, об этом явно подумали.

Янус небрежно махнул рукой.

— Вероятность такого хода существовала всегда. Я счел за благо к нему подготовиться.

— Я была бы крайне признательна, — процедила Расиния, — если бы в будущем вы обсуждали подобные вероятности со мной.

Маркус хмыкнул:

— Желаю успеха, ваше величество.

По губам полковника скользнула усмешка. Борясь с головокружением, капитан откинулся на бархатную обивку и принялся размышлять о возможных последствиях сегодняшних событий.

— Что же дальше? — наконец спросил он. — Если вы, конечно, соизволите нас просветить.

— Дальше? — Янус пожал плечами. — Орланко уже попытался захватить депутатов, но у нас с собой, — он постучал пальцем по оконному стеклу, — достаточно людей, чтобы справиться с его наемниками. Даст бог, все обошлось без кровопролития, и мы сумеем убедить большинство сложить оружие. Затем королева сообщит собравшимся представителям народа о падении герцога и поклянется придерживаться любых решений, которые в конечном счете будут приняты депутатами.

Он задумчиво поджал губы:

Потом я считаю необходимым обратить внимание на финансовое положение страны. Мы не можем прямо объявить наш долг борелгаям недействительным, но…

— Я бы чувствовала себя гораздо уверенней, если бы Орланко заковали в кандалы, — жестко перебила Расиния. — И меня тревожит судьба Сот.

К сожалению, Паутина превосходно приспособлена для обороны и, без сомнения, начинена множеством мин–ловушек. Смею надеяться, когда поражение герцога станет очевидным, мы сумеем уговорить его тихо удалиться в изгнание. Попытка захватить его силой обойдется слишком дорого.

Янус прикрыл рот ладонью и зевнул:

— Извините. Последние дни выдались чересчур напряженными. Что касается мисс Сот, судя по ее репутации, она сумеет о себе позаботиться.

Расиния насупилась, но прежде, чем она успела что–то сказать, по дверце кареты постучали. Подавшись вперед, Янус распахнул дверцу. Один из миерантаев запрыгнул на подножку и одной рукой козырнул, другой держась, чтобы не упасть.

— Сэр, согласно вашему требованию, мы сейчас подъезжаем к мосту Святого Дромина. — Солдат запнулся. — Похоже, мост перекрыт, сэр. На нем собралась… толпа.

— Толпа? — Янус нахмурился. — Остановить карету!

Солдат передал приказ кучеру, и экипаж, качнувшись с боку на бок, замер на месте. Теперь, когда стук колес прекратился, через открытую дверь Маркус различал гул толпы — невнятный рокот, схожий с шумом моря. Они остановились на пересечении улиц Святого Дромина и Мостовой, и ряды домов с обеих сторон по–прежнему перекрывали вид на реку. Прямо впереди, однако, улица поднималась к опорам высокого моста с двумя арочными пролетами, и на этом мосту было черно от теснящихся людей.

Толпа тоже заметила вновь прибывших. Единый рев вырвался из сотен глоток, и те, кто шагал в первых рядах, перешли на бег. Люди плотно заполнили мост на всю ширину, в толчее рискованно напирая на перила. Казалось, здесь представлен полный срез столичного общества: красочные шелка знати, темные, добротного покроя, сюртуки преуспевающих коммерсантов, кожаные жилеты и обтрепанные штаны рабочих — и так далее, вплоть до заплатанных обносков, в какие были одеты уличные бродяги. Толпа, осаждавшая Вендр, состояла в основном из докеров, но сейчас обитатели Южного берега в численности заметно уступали приличной публике с Северного.

— Видимо, эти люди были на заседании Генеральных штатов, — заметил Янус, выбравшись из кареты и прикрыв глаза козырьком ладони. — Большинство одето, как на праздник.

— Сэр! — Лейтенант Улан шагнул вперед, подавая знаки подчиненным. — Прошу вас, сэр, отступите назад!

Миерантаи в красно–синих мундирах уже становились строем перед каретой. Первая шеренга припала на колено, вторая выстроилась за ней. Четко блеснули взятые к бою винтовки с примкнутыми штыками. Этого хватило, чтобы перекрыть улицу, но все же солдат было мало, слишком мало. Маркус невольно вспомнил, как на Хандарайском тракте орда местных крестьян, подстрекаемая жрецами–фанатиками, атаковала шеренги Первого колониального. В том сражении они выстояли. «Вот только в Хандаре у меня был Пастор с батареей двенадцатифунтовых орудий».

Сержант, командир дворцовых жандармов, поглядывал на Маркуса в ожидании приказа. Капитан поморщился и жестом указал ему вперед; зеленые мундиры россыпью, без особой уверенности, заняли место позади миерантаев. Толпа между тем приближалась к основанию моста, хотя первые ряды уже замедляли движение при виде ощетинившегося винтовками строя.

— Что теперь, сэр? — спросил Маркус.

Янус оглянулся на Расинию, которая как раз выбиралась из кареты. Королева задержалась на подножке, поверх миерантаев вглядываясь в неуклонно наступавшую толпу.

Полагаю, это не входило в ваши планы? — осведомилась она.

— Нет, — невозмутимо ответил Янус. — Очевидно, что–то пошло не так. Чертовски не так, я бы сказал.

— Чего хотят эти люди?

— Понятия не имею.

Расиния вскинула голову.

— В таком случае ждите здесь. Я пойду к ним и выясню.

По губам графа промелькнула улыбка.

Вы же знаете, ваше величество: этого я не могу допустить.

Мгновение казалось, что Расиния станет возражать, но затем она лишь пожала плечами:

— Поступайте как хотите.

Янус коротко глянул на Маркуса, и они поспешили встать по бокам от королевы. Лейтенант Улан дал отрывистый приказ, и вышколенные миерантаи расступились, образовав узкий проход. Янус двинулся вперед, Расиния и Маркус последовали за ним.

Первые ряды толпы остановились примерно в сотне ярдов от кареты, там, где мост соприкасался с землей. Те, кто был впереди, не решались приближаться к угрожающему блеску штыков, в то время как задние ряды напирали, не видя, что происходит. Арка моста стала подобием амфитеатра, и, подняв глаза, Маркус увидел бесконечные ряды напряженных лиц. Расиния в сопровождении двух офицеров вышла вперед, и все взгляды тотчас устремились на нее.

В первых рядах возникло беспорядочное движение, и наконец, пробившись через толчею, из них вышли трое. Ненадолго остановились, собираясь с духом, и решительно зашагали по мостовой навстречу королеве и ее спутникам. Впереди шел молодой человек в ярко–зеленом камзоле, со шпагой у бедра — знаком его благородного происхождения. Двое других были одеты куда менее броско и ничем не вооружены. Троица выбралась из толпы изрядно взъерошенной и помятой, однако ее предводитель попытался отряхнуть камзол от грязи и пыли и лишь потом заговорил.

— Ваше величество, — произнес он с низким учтивым поклоном. — Разрешите представиться: депутат Альфред Педдок сюр Вольмир, к вашим услугам. Это — депутат Дюморр и депутат Мауриск. Мы выступаем от имени и по поручению Генеральных штатов.

Маркус заметил, что Расиния на секунду застыла, словно окаменев. Какова бы ни была причина, она почти сразу пришла в себя.

— Депутат Педдок, — любезно кивнув, приветствовала она собеседника. — Мои спутники — граф Янус бет Вальних–Миеран, министр юстиции, и капитан жандармерии Маркус Д’Ивуар.

Она сделала паузу.

Однако же, признаюсь, я в некотором смятении. Я покинула дворец именно затем, чтобы выступить на заседании Генеральных штатов, которое, насколько мне известно, должно было состояться в Кафедральном соборе.

Педдок заколебался. Мауриск молчал, завороженно вглядываясь в лицо королевы. Молчание нарушил Дюморр.