Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

— Ну вот и ладушки! — поворчал Ратибор, в глазах которого сверкали тёмно-синие молнии. — А теперь повторюсь: ладью мне! Настала пора посетить Чёрный континент!

— Как быть с варягами? — поинтересовался подошедший Любомир. — Они собрались после Нурязима идти на Дулмас.

— Не мешать. Пущай катятся куда хотят! — приказал Ратибор. — Заодно тамошнему городничему Байбариану от меня привет передадут. Пред тем как за рёбра его на крюку подвесят. Мне же не с руки сейчас лаяться что с ними, что с недовольными скорым отплытием князьями; кто желает, также может тутова задержаться. Разумеется, на свой страх и риск. У меня же имеются дела поважнее!

Ратибор обвёл горящим взглядом своих мрачных витязей и зычно прорычал, так, что, казалось, даже вольный ветер в испуге затих:

— Чего вытаращились, обормоты⁈ У Пурагелиса моя Марфа, врубаетесь или нет, секиру Перуна вам промеж булок⁈ Я ентого прихвостня Ахримана в нужнике утоплю! Вместе со всеми его служками! — государь Мирграда развернулся и посмотрел в сторону Южного материка, а затем зло, многообещающе выдохнул:

— Ну, сын гиены и шакала, ты сам напросился!..

Глава 38

У берегов Вельберии

Торговая галера «Дитя богов». Спустя неделю

Торговый корабль с пафосным названием «Дитя богов» представлял собой средних размеров галеру характерной продолговатой формы всего с одной, но массивной мачтой и двадцатью вёслами по каждому борту. Данное, ничем особо не примечательное судно принадлежало направляющемуся домой вельберийскому купцу Мнересу, являющемуся по совместительству ещё и капитаном галеры. Ушлый барышник, больше всего в своей жизни ценящий деньги, легко согласился за внушительную сумму золотом взять с собой пассажира. Причём не одного; на борт взошли также несколько чернокожих ристальщиков, страстно мечтающих о возвращении в родные пенаты.

Одним из них был Аблаим по прозвищу Стальное Копьё, тот самый эбонитовый ратоборец, с коим «рыжий медведь» уже более двух лет назад на словесах чуточку повздорил перед своим первым выходом на арену Кузгара. Тогда кучерявый невольник осознал свою ошибку и вовремя отступил, тем самым избежав больших неприятностей как для себя, так и для своих соплеменников. Неделю назад же бывший ристальщик, чудом продержавшийся столь долго на арене Кузгара, сам окликнул спешащего в порт Нурязима рыжекудрого богатыря. Узнав, что Ратибор немедля отправляется на Южный материк, Аблаим с четырьмя соплеменниками упали к нему в ноги и, слёзно умоляя, напросились-таки к огневолосому гиганту в попутчики. Дюжий ратник не с первого раза, но всё-таки признал мимолётного знакомого, после чего, по доброте душевной, велел Мнересу взять на борт желающих попасть на родину чернокожих аборигенов. Вельберийский торговец без лишних пререканий согласился разместить на своей галере ещё нескольких пассажиров, ведь рыжебровый рус, не считая, щедро отсыпал ценных кругляшей за каждого из них. Благо уж с чем с чем, а с наличием злата у могучего исполина проблем не имелось.

Огромное багряное солнце только-только застыло в зените, безжалостно простирая свои бесчисленные палящие лучики над водной гладью, когда по пояс голый Ратибор, страсть как не любивший удушливую жару, в одних лёгких шароварах да сапогах нехотя поднялся из более-менее прохладного трюма на обжигаемую безжалостным светилом палубу, хмуро зыркнул на уверенно отбивающего ритм тощего барабанщика, а затем прошёл к носу галеры и встал рядом с Аблаимом, пристально всматривающимся вдаль. Проследив за его взором, «рыжий медведь» прищурился, после чего поднёс сложенную лодочкой руку к очам и, в свою очередь, сам внимательно пригляделся к медленно, но верно приближающемуся побережью Чёрного континента.

— Около версты ещё до Южного материка. С гаком, — на глаз быстро прикинул расстояние Ратибор. — Мы точно на месте?

— Точнее не бывает, — согласно кивнул Аблаим. — Родные берега я всегда узнаю, не сомневайся!

Бывший ристальщик на миг замолчал, а после повернулся к правителю Мирграда и с неподдельным уважением произнёс:

— Знаешь, я ведь очень хорошо помню наш первый разговор. Как будто бы он вчера состоялся! Ты тогда сказал, что спросишь с ослямов за все злодеяния! И ведь спросил, да ещё как! Никогда не думал, что своими моргашками увижу стремительно превращающийся в прах Нурязим, ентот прогнивший насквозь, но такой, казалось, непотопляемый городище! Тебе удалось невозможное, северный владыка; ты вдрызг разбил самую сильную державу Запада! Прими же мои искренние признание, восхищение и почтение! Ента было великолепно!..

— Что ты знаешь о Пурагелисе? — поправив висящий на поясе меч, мрачно перебил Аблаима Ратибор, сроду не любивший каких бы то ни было восхвалений в свой адрес.

— То, что этот могущественный колдун, по слухам, умеющий принимать облик любой змеюки, на протяжении как минимум нескольких крайних столетий является бессменным властителем Вельберии, хоть и не самой большой, но зато точно самой влиятельной империи Южного материка, — сразу понизив голос, без особой охоты зашептал Стальное Копьё. — А также, полагаю, и всего нашего Чёрного континента. Кстати, к вельберийской столице, а именно к Кросмареку, мы скоро и пристанем. Крупнейший морской порт по эту сторону Внутреннего моря!

— Ты сам-то не вельбериец, случаем? — походя поинтересовался Ратибор.

— Ха-ха, да что ты! Нет, конечно! — засверкал белоснежной улыбкой Аблаим. — Вельберы смуглокожие, высокорослые и в большинстве своём худощавые. А также сплошь бритые; с малых лет состригают волосню с башки согласно своим религиозным верованиям. По крайней мере, мужчины. Мол, Ахриман хоть и с рогами, но лысый! В общем, на своего бога хотят похожими быть. Вон, на капитана галеры глянь: типичный вельбериец. Хотя лично я подозреваю, всё дело в том, что у смугляшей, по странной, какой-то наследственной предрасположенности, поголовно начинают вылазить вихры ещё по молодости, и повальным состригом они банально маскируют свои некрасивые